Тинг

— Я не закончил рассказ, кинг! — ответил я. — Малый тинг нашего Народа был проведен с обманом, потому что Веронику Максвелл считали мертвой. Фригольдеры не знали, что она не утратила Титул! Мы прилетели с ней на тинг, чтобы здесь, перед всеми Народами Круга, восстановить справедливость. Многие видели нас и подтвердят мои слова! Нас было восемь, вместе с нашим риксом, и четверо вошли в Храм, чтобы получить гвозди. Я вернулся оттуда последним — и не нашел никого в древесном доме. Никого и ничего, кроме крови и следов черных трав!

— Ты говоришь, что в Благословении были тайно убиты Люди Народа Земли? — глаза Иниэсс опасно сузились. — Здесь, под золотым светом Элтанира?! У тебя есть что-то, кроме слов, Восходящий?

— Есть я, — заговорила Травинка. — Я… была среди тех, кто сопровождал Веронику Максвелл. Прошлой ночью, когда мы ждали из Храма новых Восходящих, на нас коварно напали. Усыпили, опутали черными Травами, потом часть наших людей убили, а других похитили. В том числе — и меня…

Я очень внимательно следил за реакцией противников. Минос закусил губу, а на лице молодых землян, стоящих за ним, росло изумление. Понятно — они не были в курсе происходящего, все темные дела обстряпывали Марк и его копье. И оно уже понесло потери — Свирели и Рэнди не было видно среди присутствующих. Девушку я просто вырубил, а вот рыжий недруг вполне мог быть убит сторожевой Руной Говорящей-с-Травами. Лишняя монетка в копилку улик: Минос, если он сам не заговорщик, должен задать вопросы, что и как с ними произошло.

Но это — уже после тинга. А сейчас, после похищения Травинки, враги… наверное, ожидали подобного. Марк Кассиди, мрачно улыбаясь, скрестил руки на груди, а Говорящая-с-Травами даже не шелохнулась, только слегка притронулась к ладони Трейва, словно подавая ему какой-то невербальный сигнал.

— И кто же сотворил это злодеяние, Восходящая?

— Мои… моя… — губы Травинки замерли, девушка колебалась, не решаясь переступить последнюю черту, но я был рядом, а то, что готовила ей мать, только раздувало внутренний пожар. — Моя мать, Говорящая-с-Травами, сделала это. И мой брат, Мрак-подобный-Пламени, помогал ей. Они убили и похитили всех, кто пришел бросить им честный вызов на тинге! Они преступники и недостойны говорить от лица Народа Земли!

Тинг загудел, но я не мог понять, сколько в этом шуме удивления, а сколько — гнева. Иниэсс подняла посох — и голоса утихли. Кинг Народа Древа пристально смотрела на нас:

— Как же ты освободилась из плена?

— Меня спас Сигурд, — ответила Травинка. — Он вернулся из Храма позже остальных, нашел и освободил меня…

— Ты произнесла серьезные слова! — сказала Иниэсс. — Хранители и Видящие проверят… Но сперва расскажи, Восходящая, как вышло, что ты пошла против воли своей семьи? Почему свидетельствуешь против своей крови?

— Во мне, кинг, течет кровь не только матери из Людей Теней, но и отца с Земли! Я принадлежу к Народу Земли, — Травинка гордо вскинула голову, и я невольно залюбовался точеным профилем девушки — в моменты гнева моя возлюбленная необычайно хорошела. — И не хочу, чтобы от него говорили те, кто творит зло! Моя мать и брат предали весь наш фригольд. И меня… тоже. Они должны быть наказаны!

— Большой тинг услышал ваши слова, — медленно произнесла Иниэсс, оборачиваясь к делегации землян. — Что скажут Люди Земли?

— Мы отвергаем обвинения этой юной леди, — презрительно бросил Трейв. — Нам ничего не известно о похищении или убийстве Вероники Максвелл.

— Ты говоришь, что слова Восходящей пусты?

— Если нет, пусть предъявит доказательства, что именно мы нарушили мир под Древом!

Я был готов к этому повороту, однако Говорящая-с-Травами, вышедшая вперед, сделала ход раньше. Первые же звуки ее глубокого, волнующего голоса заставили шепчущий тингвеллир умолкнуть.

— Слова моей дочери не пусты, они наполнены чужим ядом, — произнесла она. — Травинка, что Люди Теней сделали с тобой? Они завладели твоим разумом? Угрожают убить твоих друзей? Мое бедное дитя… Кинг, она говорит не по своей воле. Ее заставили сказать эту ложь — с помощью Рун, угроз или страданий. Большой тинг знает, мои враги всегда хотели оболгать меня — и теперь используют мою дочь!

— А второй человек Земли? Он тоже лжет? — спокойно спросила Иниэсс.

— О, он лишь жалкая маска, предатель, посланный расколоть наш Народ, — прошипела Говорящая-с-Травами. — Посмотрите на него сами! Он рассказывает, что ночью вышел из Храма, а утром перешагнул бронзовый порог! Он говорит на Едином Наречии, как Восходящий, проживший много циклов! Кто помог ему? Кто дал ему Звездную Кровь, Руны и Навыки? Люди Теней, жаждущие моей смерти! Лживый предатель жил у них, его готовили, он давнее орудие моих врагов, с помощью которого они наконец добрались до моего дитя…

— Значит, ты, фламиника, не убивала и не похищала Людей Земли? — мелодичный голос Иниэсс больше не казался приятным. — Не использовала Черные Травы под золотым светом?

— Многие Восходящие, живущие вне золотого света, говорят с черными Травами. Для Людей Теней они покорные слуги, и, конечно, враги использовали их, чтобы указать на меня! Но это жалкая ложь! Мой мерзкий брат из Каменных Луков, неспособный родить своих детей, захотел забрать мою кровь, древнюю кровь, мое дитя. Он устроил все это! Он и его прихвостни! Но сегодня они поплатятся за все…

Последняя фраза несла нескрываемую угрозу. Я не видел рикса Каменных Луков, что стоял у меня за спиной, но Говорящая-с-Травами, кажется, имела четкую стратегию, главной целью которой были даже не мы — в девушке фламиника не видела угрозы, а меня, вероятно, считала тайным шпионом Теней еще с момента чудесного возвращения из теневых земель. Решила покончить со своим давним врагом, оборвать династию — а у нее под рукой двое наследников, как удобно… Вот только кто будет сражаться против серебряного рикса? Неужели она так сильно верит в своего сына?

— Червивые слова! — голос Яростного-как-Пламень бурлил холодной яростью. — Однажды эта Восходящая уже была изгнана из моего Народа за убийство черными Травами. Все знают об этом! Все помнят, как она лгала, извращая истину. И червивая тварь делает это вновь. Клянусь Забытым, пора вырвать ее отравленный язык!

— Я, Коготь-как-Серебро, видел Травинку-на-Ветру в объятиях черных Трав перед тингом! — второй рикс Людей Теней выступил вперед. — Фламиника пленила ее и хотела обменяться дарами… Я говорю: слова Травинки-на-Ветру не пусты!

— Вы лгали тогда — и лжете теперь! — презрительно парировала Говорящая-с-Травами. — Все знают, что Люди Теней подобны трусливым тенехватам, в сумерках крадущим чужих детей!

Тингвеллир вновь взорвался возмущенными возгласами. Сзади происходило какое-то движение, словно Люди Теней готовились к драке. Земляне напротив подобрались, тоже опуская руки на оружие. Толпа вокруг зашевелилась, зашептала тысячей голосов, словно предчувствуя большую стычку. Одни проталкивались ближе, другие, наоборот, отодвигались в толпу. Я видел кровожадную ухмылку, рассекавшую бугристую рожу Сторма Сто Смертей, видел, как Ветер Равнин держит за плечо рвущегося вперед Лэндо. Минос тоже что-то говорил Трейву, но тот прервал его властным жестом, приказывая отойти назад, к молодым Восходящим.