Тише!

— Ну конечно, — сказал Эван, явно пытаясь скрыть улыбку, — ты же забыл кошелёк дома...

Вздохнув, Ашер сунул чек ему в руки.

— Ты такая заноза в заднице. Плати давай.

Эван засунул банковскую карту в верхний кармашек папки и положил её на стол, чтобы официантка забрала счёт. Спустя мгновение, он бросил:

— Что-то Вивиан затихла.

Они избегали эту тему, но Ашер понимал, что когда-нибудь она всё равно всплывёт.

— С вечера четверга я с ней не разговаривал, — что, по многим стандартам, было не так уж давно... но для Вивиан — давно. Возможно, что-то из его слов побудило её хранить молчание. Он хотел бы чувствовать беспокойство по этому поводу, но, с другой стороны, тишина была ему по душе.

— Я тут подумал... — Эван поболтал своей соломинкой в стакане, вспомнив о напитке. — Может, останешься сегодня на ночь? Она ведь не заходит к тебе.

Со времён поездки к родителям Эвана они не делили постель. Если не считать пары раз, когда днём они засыпали вместе. Мысль об этом была более чем привлекательная. Ашер опустил глаза. Уголок его губ дёрнулся в улыбке.

— Хорошо.

Снаружи пахло дождём. Эван взял его за руку, к чему Ашер ещё не привык, но, что, тем не менее, было довольно приятно. Это было приятно. Они. Вместе, расслаблены и наслаждаются друг другом. В его голове никак не могла уложиться мысль о том, что он любит кого-то, кто любит его в ответ. Никаких обязательств. Эван ничего у него не просил, кроме его времени и внимания.

Ашеру это нравилось. Но Вивиан таилась где-то в его подсознании, она в любой момент могла всё у него отнять.

Вторник, 18 ноября

Ему снился океан. Марисса в её любимом платье. Маленькая Вивиан, строящая в отдалении замок из песка. Его окутывало тепло. Запах соли и воды.

Затем ему приснилась повзрослевшая Вивиан, она наклонялась к нему, а её белокурые волосы излучали солнечный свет. Такая красивая и похожая на ангелочка, он хотел удержать это воспоминание. Она коснулась его лица, его волос. Поцеловала его в лоб, а потом в кончик носа. Он поморщился, и она рассмеялась.

И он проснулся с ощущением её губ на своих губах и её рук, которые гладили его по щеке. На несколько секунд в нём объединились Вивиан из сна и настоящая Вивиан, её тело было такое мягкое. Тёплое. Она прижималась к нему, и он не мог никак понять, что она делает, пока не осознал, что она и правда сейчас лежит на нём.

Он втянул в себя воздух и схватил её за запястья, пытаясь выбросить из головы свой сон.

— Что ты?..

— Тише, — сказала она и поцеловала его.

Он отстранился. Присмотрелся к ней в темноте и увидел — о, Господи, — на ней же ни черта не надето. Хотел он того или нет, но его тело реагировало соответствующим образом. Он закрыл глаза и отвернулся, когда она снова попыталась его поцеловать. Вивиан остановилась и отпрянула от его щеки, её голос взлетел. Она была сломлена. Обижена. Сконфужена.

— Что с тобой?..

Голос подвёл Ашера. Он хотел схватить её. Просить, умолять, спрашивать: «Почему ты другая? Что я с тобой сотворил? Вернись, вернись».

Но, вместо этого, он спросил:

— Что ты делаешь, Вивиан?

Её рот изогнулся в лёгкой улыбке.

— Пришла к тебе. Это был мой план.

— Мы не можем, — он попытался сесть.

— Можем. Почему нет? Ты же хочешь этого, — Вивиан придвинулась ближе, потёрлась своими бёдрами о его бёдра.

Он поперхнулся на середине слова, и из него вышел какой-то жалкий звук, похожий на скулёж.

— Я не могу, — он хотел сдвинуть её, а лучше вообще полностью столкнуть с себя. — Ты знаешь, что я не могу. Пожалуйста...

И вот в её голосе появились стальные нотки.

— Почему не можешь? — она выпрямилась, глядя на него сверху вниз. Было нелегко по-прежнему смотреть на её лицо. — Это из-за Эвана? Из-за него?

Когда он не ответил, её лицо помрачнело, и она слезла с него. Он несколько раз глубоко вдохнул, прежде чем сесть, сбросив ноги с кровати.

— Вивиан.

Её одежда валялась на полу. Она подняла её и стала судорожно натягивать на себя. Она пьяная? Под наркотой? Он почувствовал лёгкий запах алкоголя, но не стал говорить ей об этом.

— Стоило догадаться. Эван то, Эван это. Везде Эван, — она не стала застёгивать джинсы. Надела лифчик и сразу пальто, наплевав на рубашку. — Я не могу в это поверить, — застегнула его.

Он всё ещё был наполовину сонным. Это должен был быть сон. Он совершенно точно не понимал, что происходит.

— Где ты была последние несколько дней?

— А что? Не похоже, что ты скучал по мне, — она схватила рубашку, скатав её в ком.

Он раздумывал, состоял ли её план в том, чтобы подождать, пока он, идиот, останется один, чтобы пробраться к нему домой и соблазнить его глухой ночью. Когда она гордо пошла к двери, Ашер зарычал и слез с кровати. Он успел схватить её за руку в середине комнаты.

— Прекрати. Ты всё воспринимаешь слишком близко к сердцу...

— Разве? — Вивиан повернулась к нему и ткнула его в грудь. — Неужели? Ты же хотел меня. Ты так смотрел на меня, пока мы росли. Я специально рассказывала тебе о моей половой жизни, ты этого так и не понял? Я хотела увидеть, как тебе неловко слышать всё это.

Ашер помедлил и сузил глаза.

— И зачем ты это делала?

Вивиан ткнула пальцем в его плечо. С силой.

— Ты думаешь, что так от всех отличаешься, Ашер. Что ты такой возвышенный и могущественный. Что ты любишь меня больше, чем кто-либо, и всё такое. Но посмотри на себя — ты хотел меня так же, как и любой другой парень.

Ему лишь слегка удалось отклонить её пощёчину. Было больно. Не сам удар — ну, он, конечно, тоже — но то, что она не только знала о его чувствах, но и насмехалась над ними. Рана уязвлённой гордости, которая в течение последних недель затянулась, снова резко открылась, благодаря Вивиан.

— Я никогда не приставал к тебе. Вот что отличает меня от них.

Когда Вивиан с ненавистью посмотрела на него, он почувствовал себя до смешного маленьким. Неважно, что она была ниже его на несколько дюймов и что казалось, будто её сдует лёгким ветерком.

— Ты с ним переспал?

Его руки сжались в кулаки.

— Что?

— Ты слышал меня. Ты и Эван.

Нет, — стоило сказать ему. Не настолько далеко мы зашли. Или всё зависит от того, что для тебя секс. Он должен был успокоить её до тех пор, пока она не сделала какую-нибудь глупость. Отступить, пока она в таком состоянии. Но ему хотелось расхохотаться, ударить её и показать, насколько ему больно.

— Не думаю, что это твоё дело.

Может, она ждала, что он станет успокаивать её, ведь ей и в голову прийти не могло то, что он может любить кого-то, кроме неё, не так ли? Хотеть быть с кем-то ещё и одновременно отвергать её? Он видел, как её лицо изменяется под давлением разных эмоций: замешательство, шок, злость, обида, растерянность.

— Тогда... почему? Почему ты заставил меня убить Микки? Почему взял с собой и дал понять, что...

У Ашера скрутило живот.

— Даже не смей.