Тишина

Мысли опять переметнулись на обдумывания вопроса: «Почему он ушел?». Нет, всё-таки не было в этом никаких высоких мотивов. Просто ему не по душе была такая жизнь, я часто чувствовала, как он злился, если я к нему прикасалась. Он не смог жить с ненавистным человеком вот и вся недолга. Я подумала и написала записку Эрику.

— Не ищи в людях высоких помыслов. Герман изначально не хотел связывать со мной свою судьбу. А ты дурак! Счастливым можно быть только с человеком которого любишь и если он рядом, то все проблемы мира — ерунда. Рекомендую, когда в твоей голове появится хоть какие-то зачатки мозгов вернуться к Кате. Я знаю, она всегда будет тебя ждать. Именно поэтому она решила остаться у Курта, чтобы если вдруг ты решишь, что она тебе нужна, ты смог легко её найти.

Эрик встал, когда я уже доела свою порцию картошки. Всунув ему в руки тарелку с едой и записку, я ушла недалеко от палатки, чтобы не заблудиться, мне не хотелось говорить и обсуждать всё, что мы с ним думаем.

19

Следующие дни мы шли молча, разговаривая только по необходимости. После той беседы каждый чувствовал себя обиженным на весь мир за то, что никто не понимал его чаяний и чувств.

На четвёртый день, после разговора, мы вышли на кромку леса, у которой словно из-под земли вырастали каменные здания. Город я видела лишь несколько раз в детстве, когда тётя возила меня к врачам, но все те воспоминания были смазаны горем от потери родителей.

Сейчас я была поражена его обликом. Конечно, я была не в этом городе, а они все были разные. Этот напоминал скопище бетонных коробок. Одни коробки были предназначены для жилья работников, другие для обработки продуктов. Здания были безликие и, казались, почти одинаковыми. День близился к вечеру, но на улицах не было людей. Это производило гнетущее впечатление. Город занимался переработкой продуктов питания, консервируя их или готовя к длительному хранению. Не в каждой области Общества были фермерские сёла. Наша специализировалась на выращивании и производстве пищи, поэтому сёла в основном были только такие, да ещё несколько егерских и лесозаготовительных. А города были сплошь перерабатывающими.

Эрик уверенно направился в центр. Надо было работать, чтобы нам выделили продовольственную пайку. Если экономить, то скоро можно будет двигаться дальше, пополнив запасы еды.

В центре все здания были производственными, выбрав наобум одно из них, мы подошли к проходной. Вокруг, здание было обнесено высоким бетонным забором, с несколькими воротами, у одних мы обнаружили калитку. Решительно войдя, Эрик направился к охраннику, скучающему в будке:

— Мы хотели бы получить работу на фабрике, куда нам обратиться?

Охранник поднялся, но разглядев кто пожаловал и услышав вопрос смерил нас взглядом, сменил его со скучающего на презрительный и бросил:

— После двери, направо, там кабинет с надписью: «Комиссия по кадрам», — потеряв к нам интерес, он плюхнулся на своё место и задумчиво принялся изучать монитор.

В комиссии по кадрам нас встретила женщина, такая же безликая как всё здесь. Я готова была поклясться, что если я встречу её на улице, то ни за что не узнаю. Она без интереса оглядела нас и спросила:

— Что вам угодно?

— Мы бы хотели, устроится разнорабочими.

— Вы откуда? Кто вы?

— Мы из егерского села, — юноша махнул куда-то в сторону окраин города, — я Эрик, а это моя сестра Ася.

— У вас документы есть?

Эрик протянул женщине наши документы. Она засунула их в сканер с отсутствующим видом, как будто мечтала сейчас же отсюда сбежать, но не знала где дверь и поэтому на автомате делает то, что привыкла. Я даже обернулась за спину, чтобы проверить, не исчез ли портун. Нет, он был на месте.

— Для тебя работа есть, а женщины нам не требуются.

Мы с Эриком замерли. Конечно, это хорошо, что его возьмут на службу, но это нарушало все планы. Если бы нас взяли вместе, то я бы могла сойти за молчаливую, сейчас же мне надо будет устраиваться на работу самой, а соответственно то, что я немая, будет известно сразу.

— Спасибо большое, — наконец нарушил молчание Эрик, — скажите, а моя сестра сможет жить со мной.

— Разнорабочим выдаются койки, а не комнаты, — эта женщина видимо задалась целью сегодня разрушить все наши планы

— Тогда мы, наверное, попробуем, устроится на другую фабрику.

— Удачи, — хмыкнула женщина, первый раз на её лице появилась хоть какая-то эмоция.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался Эрик

— Город перенаселён, тебе сейчас просто повезло. Полчаса назад у одного из рабочих случилась производственная травма, поверь, уже через час и этой работы не будет. Слухи разносятся быстро, — я пихнула Эрика под руку и сделала круглые глаза, что означало «соглашайся». Он тяжело вздохнул:

— Оформляйте.

Она долго и муторно писала какие-то документы, потом выдавала Эрику рабочую одежду, график смен, пропуск и адрес общежития. Всё это время мы вынуждены были стоять, потому что в кабинете кроме стола и стула, на котором сидела женщина не было ничего, даже окна. Покидая кабинет, мы столкнулись с толпой людей. Мужчина, стоявший первым, оглядел Эрика с ног до головы:

— Работы больше нет?

— Разнорабочим? — Эрик озадачено посмотрел на спросившего, неужели все эти люди были безработными?

— Понятно. Вакансии нет — крикнул он тем, кто стоял за ним. Похоже, женщина не обманула, в городе была явная нехватка рабочих мест.

Выйдя с проходной, мы остановились в нерешительности. Надо было искать работу для меня, но делать это нагруженным было крайне глупо, ведь у одного из нас появилось, пусть временное, но пристанище.

— Давай-ка ты иди в общежитие и устройся, я пока похожу и ещё поищу работу, через пару часов встретимся здесь, — написала я ему в блокноте.

— Как же ты её будешь искать?

— Молча, — хмыкнула я, у него после прочтения на губах тоже появилась робкая улыбка. Я помахала ему рукой и показала на запястье, где обычно носят часы, а потом показала на землю. Он кивнул в ответ, и мы разошлись в разные стороны. Я записала необходимые фразы на листах в блокноте, сунула свою карточку в карман и двинулась обходить заводы.

После третьего завода я поняла, что специалист по кадрам сказала правду. Безликие люди смотрели на меня пустыми глазами и говорили: «Приходите завтра», за те два часа, что я выделила себе на поиски работы я обошла шесть заводов, осталось примерно столько же, но я боялась, что итог этих поисков мне уже ясен. Подходя к назначенному месту, я решила соврать. Ведь если я скажу, что я ничего не нашла Эрик попытается идти дальше, а наших скудных запасов не хватит дойти до следующего населённого пункта. Здесь поселения располагались достаточно далеко друг от друга, в отличие от центра Общества.