Ткачи времени

Я вынуждена была с ней согласиться. Сегодня светлые волосы Эрика были зачесаны назад и кончики их доставали до плеч. На нем был темный костюм в полоску. Я задумалась, что именно заставило Мэйлу взять его в свой эскорт — способности или исключительно внешность? И все же Приана, на мой взгляд, вела себя уж слишком вызывающе. Я не могла не заметить и реакцию всех остальных девушек на его появление. Одни выглядели смущенными, другие подались вперед, но все смотрели только на него. Это было не так уж удивительно, учитывая сегрегацию. Никто из нас еще ни разу не общался с юношами своего возраста, так что встреча с Эриком была едва ли не первым нашим контактом с противоположным полом. Мне не хотелось смущаться перед парнями, как остальные девочки, словно стесняясь своей женственности. Но, может, именно поэтому я отпускала острые шуточки в их присутствии, а странный юноша из камеры заставил мое сердце биться чаще.

— Да, он ничего, — дружелюбно сказала я. — Только волосы у него чересчур длинные. Странно, что ему разрешили ходить так.

— Что ж, похоже, у тебя со стандартами целомудрия проблем не будет, — усмехнулась Приана. — И потом я слышала, что в некоторых прибрежных деревнях вроде Саксона волосы обычно носят длинными. Ой, нам пора!

Большинство девочек уже вышли в коридор. Эрик шел впереди, а замыкали колонну несколько других офицеров.

— Дамы, сегодня я проведу для вас экскурсию по нашему комплексу. Как вы уже знаете, я ассистирую Мэйле — Пряхе, которая отвечает за ваше обучение. Сегодня она целый день занята на станке. Мы с вами посетим мастерские, а также несколько цехов Западного Ковентри, — громко, так, чтобы все слышали, сказал Эрик. — Руководство решило, что я достаточно компетентен, чтобы быть вашим гидом.

— Черт, — пробормотала Приана. — Никаких станков, но хотя бы можно целый день бродить вслед за ним.

Вместо того чтобы согласиться, я схватила Приану за руку и потащила ее в самое начало цепочки. Я не собиралась упускать ни минуты этой экскурсии. При виде меня Эрик удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал.

— Девочка, — прошептала Приана, — он смотрит на тебя.

— Да, потому что я растолкала половину группы, чтобы пробиться сюда, — ответила я тоже шепотом.

— Кстати об этом: мне нравится твой стиль.

Я широко ухмыльнулась, а затем снова впилась взглядом в Эрика, который продолжил свою речь. Наш коридор разделился на три ответвления, и Эрик свернул в самый левый проход.

— Большинство из вас будет работать на стартовых позициях, — сказал он, распахнув дверь, ведущую в просторную комнату. Внутри ровными рядами стояли станки, за каждым из которых Пряха работала над своей частью Арраса. В дальней стене было несколько квадратных окон; сквозь них в помещение проникал свет, но общая атмосфера мастерской вызывала клаустрофобию.

— Держу пари, ты думаешь, что здесь не хватает света, — сказала Приана.

— Да, особенно если учесть, что окна ненастоящие, — пробормотала в ответ я, краем глаза заметив, как нахмурился Эрик.

— Ненастоящие? — изумленно воскликнула Приана.

В этот момент я поняла, что, наверное, не должна была ничего знать о фальшивых окнах и запрограммированных экранах комплекса. Дикие животные прекрасно приживались в клетке, не подозревая о ее существовании.

— Да, в моей комнате окна просто огромные, — соврала я. — Могли бы и здесь сделать побольше.

Приана успокоилась, довольная моим объяснением, однако Эрик бросил на меня внимательный взгляд и лишь затем пошел дальше.

— На начальном уровне вы будете заниматься распределением продовольствия — следить за тем, чтобы ткань, связывающая пригороды Арраса и дальние фермерские хозяйства, исправно функционировала. Кроме того, вы будете отслеживать разрывы и другие повреждения нитей.

Мы прошли несколько абсолютно идентичных комнат. Над этими простыми заданиями там трудилось, должно быть, не меньше сотни Прях.

— Отсюда, — продолжил Эрик, как только мы вышли в следующий отсек, — вы можете попасть в мастерские, где занимаются формированием погоды и следят за распределением осадков. В других мастерских совершают простые устранения и перемещения.

Погодные мастерские оказались гораздо просторнее предыдущих комнат, но работало в каждой всего по дюжине девушек. Станки тоже были больше, чем те, что мы видели ранее. Ни одна из Прях не заметила нашего присутствия — а может, мы их просто не заинтересовали.

— Пожалуй, я бы хотела здесь работать, — задумчиво сказала Приана.

Я согласилась с ней, не будучи уверенной, что смогла бы долго выносить духоту предыдущих комнат и выполнять при этом примитивные задания начального уровня.

— Однако самые одаренные Пряхи работают и другом крыле, — громко обратился к толпе Эрик.

Мы прошли за ним по коридору и оказались в круглой комнате. Тяжелая дверь, ведущая в эти мастерские, находилась под охраной. Войти туда мог лишь человек, имеющий специальный допуск.

— К сожалению, работа в этих мастерских настолько сложна, что мы не имеем права тревожить Прях, — сказал Эрик.

Одни девочки недовольно заворчали, другие громко на них зашикали. Эрик поднял руку, показывая, что еще не закончил.

— Я понимаю, вы разочарованы, однако мы не имеем права поступить по-другому. Верхние мастерские включают в себя отдел чрезвычайных происшествий, где обеспечивают отсутствие досадных недоразумений в Западном секторе. Кроме того, наверху находится отдел происхождения. Работающие там Пряхи наблюдают за появлением новорожденных в Аррасе.

— Как это? — спросила Приана так громко, что несколько девушек не смогли удержаться от смеха. — Там что, младенцы наверху?

Эрик покачал головой, но я заметила, что на губах у него заиграла легкая улыбка.

— Нет, — поправил он Приану. — Процесс формирования новой жизни в Аррасе очень тонок. Как только беременность одобрена местными клиниками Гильдии, в дело вступает отдел происхождения, который сотрудничает с больницами и врачами. Его задача — как можно аккуратнее вплести новую жизнь в ткань Арраса. Для этого наши Пряхи составляют график рождения детей. После того как доктор и команда хирургов извлекают младенца, в паутину Арраса вплетается нить новой жизни. Для Ковентри это рутинная процедура, однако она все равно требует деликатности.

— Я хочу заниматься детьми, — произнесла невысокая девушка с мягкими каштановыми волосами. — Разве это не чудесно?

Я машинально кивнула, но мысли мои были заняты совсем другим. Я вспомнила горизонтальный шрам на мамином животе. Естественно, родители рассказывали мне о процессе зачатия — иначе как бы они смогли объяснить мне, что такое целомудрие? Но вот о том, как малыши появляются на свет, я до сих пор ничего не знала. Теперь мне стало понятно, почему мама не могла родить ребенка, не получив на то предварительного разрешения. А я годами клянчила у нее братика или сестренку и обижалась, когда она отвечала, что это невозможно. Почему же она не объяснила мне все эти правила? Может, тогда бы я сбежала раньше, не дожидаясь призыва.