Тьма императора. Часть вторая

– Арен… – пробормотала Эн, не открывая глаз. – Получилось… Да?

– Получилось, – подтвердил он, почти рухнув на пол рядом с койкой, и прижался щекой к ладони девушки. Идти до соседней кровати не хватало сил. – Спасибо.

Её пальцы дрогнули, словно погладив его, и Арен, внезапно до крайности разозлившись на себя, поднял голову – и снёс с Эн одну из печатей молчания.

И только потом он, так и не встав, дополз до второй койки и забрался туда, ощущая дрожь и ломоту во всём теле.

И отключился.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда Арен открыл глаза в следующий раз, вокруг были врачи и медсёстры. Кто-то подсоединял к нему датчики «колпака», кто-то вводил иглу в вену, кто-то гремел капельницей, и над всем этим раздавался громкий голос Валлиуса:

– Рори, все показатели его величества на экран в течение двух минут. Клара, витамины для Эн, и противорвотное ей добавь. Лэйн, ты снотворное его величеству ввела через катетер? Я же сказал – три кубика норпродола ему, и чем скорее, тем лучше. Он вон, уже проснулся, и если ему ничего не вколоть, он встанет и побежит.

– Брайон… – прохрипел Арен, пытаясь возразить. Спать? У него нет времени спать и лежать под капельницами.

– Лэйн, вводи немедленно!

Больше ничего сказать император не успел – глаза сами закрылись.

Следующее пробуждение случилось будто через секунду, но Арен сразу понял, что на самом деле прошло какое-то время. Чтобы понять, какое, он покосился на браслет связи и едва не застонал – полтора часа! Да сколько можно спать! Хватило бы и пятнадцати минут, чтобы восстановиться. А полтора часа для него сейчас непозволительная роскошь.

Арен, раздражённо вздохнув, приподнялся на постели и прищурился, заметив возле окна чей-то силуэт. Моргнул – и расплывающаяся перед глазами картинка наконец прояснилась.

– Что вы делаете? – спросила Эн негромко, подходя ближе. Эмоции её были прохладными от тревоги. – Не надо вставать. Ещё полчаса капельница будет капать, только потом можно встать.

– Но ты-то уже поднялась, – возразил Арен по-прежнему хрипло. – Демоны, что с голосом…

– Это пройдёт. Я поднялась, потому что я всего лишь перенервничала. А у вас чуть энергетический контур не сломался.

– Но не сломался же.

Эн улыбнулась, и тревога сменилась нежностью.

– Не сломался. Но вам нужно полежать под капельницей ещё полчаса. Потерпите. И с Агатой, и с Софией всё в порядке. Ваша дочь разговаривает с Вагариусом и айлой Тали – Вано рискнул позвать её в палату, сказал, что вы не будете против.

– Я не против. А София?

– Она спит, и будет спать ещё несколько часов. Мы всем сообщили, но пока к ней никого не приглашали.

Арен кивнул.

– Я сам их приведу. Когда наконец смогу встать.

– Через полчаса, – повторила Эн твёрдо. – Поверьте, за это время мир не рухнет. А вот если вы не долежите, сами потом рухнете.

– Я понял. С твоим ребёнком всё в порядке?

– Да. – Она почему-то отвела взгляд, и в эмоции добавилось смущение. Эмпатический щит бы поставить, но Арен опасался пока пользоваться магией. – Всё хорошо.

Она замолчала, и смущение усилилось.

– Я хочу спросить, – выпалила Эн секунд через пять, вздохнув, и закусила губу. – Я не понимаю… Первым, что я почувствовала, когда пришла в себя, оказалось отсутствие одной из печатей молчания. Я не понимаю… – повторила Эн с отчаянием и в голосе, и в эмоциях. – Зачем?!

Печать молчания… Точно, он ведь снял её перед тем, как упасть в кровать.

– Я не знаю.

Эн нахмурилась.

– Что?..

– Я не знаю, – повторил Арен, усмехнувшись. – Или ты думаешь, что я исключительно расчётлив? Не могу совершить импульсивный поступок безо всякой причины?

Судя по изумлённому лицу, именно так она и думала.

– Тебе не комфортно? Если хочешь, я поставлю её назад.

– Нет! – Эн помотала головой, глядя на императора вытаращенными глазами. – Не надо! Я просто… я думала, есть какая-то причина…

Интересно, это у него во рту горчит, или просто горько?

– Причина… Что ж, раз я настолько расчётливое существо, изволь получить эту причину. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу свою печать молчания и вспоминаю о том, что сделал. Мне хотелось бы, чтобы этого никогда не было. Не было той ночи. Хотелось бы стереть её из нашей общей памяти так же легко, как я стёр сегодня печать молчания. Я…

Император, задохнувшись, замолчал – нахлынувшие на него чужие эмоции были такими сильными, что он на пару мгновений потерял и способность рассуждать, и умудрился забыть, о чём ещё хотел сказать.

– Договорились, – произнесла Эн дрожащим голосом, будто бы обнимая его своей нежностью. Яркой, сияющей, почти как у Софии, только приправленной горечью и сожалением. – Договорились…

Она на секунду коснулась его руки кончиками пальцев, а после, развернувшись, выбежала из палаты, оставив Арена наедине с ощущением рухнувшей с плеч горы.

Эн в сопровождении серьёзного и строгого Валлиуса вернулась ровно через полчаса, как раз когда капельница закончилась и император всерьёз начал раздумывать над тем, чтобы встать и уйти. Но на пару минут всё же пришлось задержаться – Эн и главный врач смотрели показатели «колпака», а потом ещё долго и нудно рассказывали ему о том, что сегодня лучше не делать, чем питаться и сколько часов надо спать.

– Я понял.

– Сейчас покажете Агате, Вано и Синтии Софию, а потом пообедаете, – заключила Эн грозно. – И только после этого можете идти по своим делам. Но, пожалуйста, не переборщите с пространственными лифтами. Сегодня лучше побольше ходите по коридорам и лестницам.

– Я понял, понял.

Судя по лицам Валлиуса и Эн, им очень не хотелось выпускать императора из палаты, но при этом они оба понимали, что он не может лежать в кровати дольше, чем уже пролежал. И так два часа прошло. Да и зачем лежать, если контур в порядке и сила в нём практически восстановлена? Мышцы только до сих пор немного сводило, но Эн же сказала, что такой «побочный эффект» будет продолжаться ещё пару дней.

– Хорошо. Тогда я отсоединяю «колпак» и вынимаю катетер. Одежда ваша вон, на стуле.

Через несколько минут Арен, наконец одевшись, в сопровождении главврача и Эн направился в палату напротив, где находились его дочь, Вано Вагариус и Синтия Тали.

Когда Брайон распахнул перед императором дверь, все трое сидели на койке – Агата уже была одета в розовую пижаму, – и синхронно обернулись. Наследница, до этой секунды что-то увлечённо рассказывающая, широко улыбнулась – и Арен даже опомниться не успел, как дочь прыгнула на него с радостным визгом, повисла на шее и заболтала ногами.