Тьма. Том 4

«НОВОЕ ШЕСТВИЕ В СЕРДЦЕ ГОРОДА! ЗА НАШИ И ВАШИ ОКЛАДЫ!»

По Срединному виду сегодня пройдёт очередное шествие недовольных горожан. По данным наших источников, участники шествия намерены требовать уравнения окладов обычных и двусердых работников.

Нам показалось странным такое требование, и мы обратились к видным жителям Ишима с вопросом, что они думают по этому поводу. Есть ли смысл в требованиях недовольных, читайте на странице 8.

На нашей странице в сети можно посмотреть документальный фильм «Исчезнувшие цивилизации: что мы потеряли». Узнайте, каким был мир тысячу лет назад, и какие обычаи разных народов, населявших земли Руси, навсегда останутся в прошлом.

Читайте также:

Военное обозрение: что делать с нашествием Тьмы? Многие задаются вопросом, а не пора ли уезжать из княжества. Наши осведомители расскажут вам об истинном положении дел на линии соприкосновения! Читайте на стр. 7

Осенний царский приём! С декабря начинается ежегодный сбор всех наследников рода Рюриковичей. За соревнованиями царской семьи все мы с удовольствием следим многие годы. Однако высший свет царства ожидает ещё одного события, Осеннего Царского Приёма во Владимире. Почему? Читайте на стр. 9

Лагерь для вылазки в пригороде Ишима. Кто хочет в поход в Серые Земли? Сиятельный князь Дмитрий Дашков подписал указ о размещении лагеря для ежегодной вылазки на Север. Где он будет находится, и как туда записаться? Подробности на стр. 2

Слава — это штука, с одной стороны, щекочуще-приятная, а, с другой, бритвенно-опасная. Конечно, когда тебя хвалят и называют молодцом, это не может не радовать. Доброе слово, как известно, и кошке приятно. Но чем больше тебя хвалят одни, тем с большей завистью и затаённой злобой поглядывают другие.

Со мной так и произошло. После той истории с убийцей многие парни в училище смотрели на меня с неприкрытой враждебностью. И, скорее всего, виной тому было слишком откровенное восхищение со стороны девушек. Причём некоторые из местных красавиц выражали его… Скажем так, с избыточным энтузиазмом.

В общем, меня использовали, чтобы вызвать ревность. И с моей стороны потребовались усилия, чтобы сгладить этот неприятный эффект. К счастью, когда в голове есть лишних пятьдесят лет мужского опыта, подобрать нужные слова — не проблема.

Беда в том, что это просто слова.

А в мужском обществе один выбитый зуб перевешивает тысячу разговоров. Конечно, проще всего было бы надавать по морде тем, кто норовил меня задеть. Но лезть в драку с третьекурсниками — верх безрассудства. Вот и пришлось ограничиваться полумерами. Взамен я направил агрессию в тренировки плетений, занимаясь в своей комнате до изнеможения.

Такое усердие даром не прошло: дневная сонливость, вечерние головные боли — и седьмой жгутик. До первого десятка оставалось всего-ничего. И тогда передо мной должен был открыться первый боевой набор плетений. Не того тренировочного мусора, который я использовал до сих пор, а чего-то действительно серьёзного.

В общем, был повод продолжать в том же духе, убивая на учёбу почти каждый вечер.

Но пятнадцатого октября пришлось отвлечься: нужно было завезти обещанные документы в Тайный Приказ. Вот только я напрочь забыл о запланированном шествии. В итоге, встрял в пробку на одной из улиц с односторонним движением, ведущей к Срединному виду — или, как назвали бы такую дорогу в Андреевом мире, Срединному проспекту.

Здесь сохранилось исконное название — «вид». Хотя и по-простому, улицами, их тоже называли нередко.

Пробка нервничала, обстановка вокруг накалялась. Кто-то пытался выбраться из затора, но при одностороннем движении это было очень непросто.

Благодаря памяти Андрея, я был одним из немногих, кому на пробку плевать было. Его московский опыт научил меня куда большему терпению. Ну, подумаешь, опоздаю на полчасика… Не катастрофа. Чай, не в глухой деревне живу — а значит, надо мириться с минусами цивилизации.

Вибрирующий звук раздался из подстаканника. Я бросил взгляд на экран и ответил, хотя обычно избегал разговоров за рулём, несмотря на отсутствие официального запрета.

— Привет, сестрёнка! — первым сообщил я в трубку, пока она не выдала что-то язвительное.

— Федя, привет! Ты как там? Чего давно не звонишь? Забыл, загордился, отгородился, разлюбил, охренел? — перечислила варианты сестра.

— М-м-м… Как много хороших предложений… Даже не знаю, какое выбрать! — я улыбнулся.

— Чего там выбирать-то? Ясно же, что верный выбор — это «охренел»! — жизнерадостно заявила София.

— Ну вот ты и не оставила мне выбора… — вздохнул я.

— Ты слышал? Этого убийцу двусердых, говорят, укокошили! Представляешь? — переключившись на новую тему, поведала «великую тайну» София.

— Представляю, — кивнул я, наблюдая, как из машины через одну от моей вылезает здоровенный лось и идёт к автомобилю, стоящему между нами.

— Ты какой-то нерадостный… — заметила София.

— Увлёкся уличным представлением, — пояснил я.

А здоровый лось, уже добравшись до машины передо мной, начал ломиться в водительскую дверь. Конечно, этот умник спереди, не снимавший руку с гудка, достал всех в пробке, включая и меня. Да и его попытки «проскочить», где можно и нельзя, жуть как выбешивали…

Но зачем же так кардинально объяснять ему, в чём он неправ? Можно ведь обойтись без членовредительства… Колёса, например, пробить, с удовольствием глядя в лицо хаму через автомобильное стекло…

— Каки-и-и-им? — тем временем заинтересовалась София.

— Да тут в пробке драка намечается! — отозвался я. — Здоровый лось… Лось… Лось против…

Нервный водитель что-то активно орал, и, видимо, добился своего. Ну то есть, окончательно выбесил оппонента. И пока я подбирал слова, лось выбил боковое стекло локтём и начал аккуратно, но точно месить «нервного» прямо в салоне.

Не знаю, есть ли во Вселенной хоть один мир, где обходится без агрессии на дорогах? В любом случае, вопрос хоть и философский, а в Ишиме обстановка всё более и более нездоровая. Люди, ещё вчера бывшие нормальными, сегодня будто с цепи срываются…