Тьма. Том 4

— Против кого? Кто там? — не выдержала молчания София.

— Против застенчивой истерички, побоявшейся показать своё лицо… Уже неважно: лось победил с разгромным счётом. Белка-истеричка почти не пострадала… Хотя пара синяков наверняка останется! — успокоил сестру я.

— У тебя там… Кхм… Интересно! Ты, кстати, где сейчас? Какая улица? — уточнила сестра. — И куда вообще едешь?

— В Тайный Приказ по делам, — признался я. — А улица… Улица Свиная. В сторону Срединного вида.

— А-а-а-а! Поняла! Так, никуда не уезжай, я скоро буду! — отозвалась сестра.

— Да как ты… — начал я, но София уже повесила трубку. — Как ты меня здесь найдёшь-то?..

Я всё-таки закончил фразу, обозревая всю видимую длину пробки. Километра два, так-то…

Снова зазвонил телефон.

— А дом какой рядом? — без приветствия и прочих политесов уточнила София.

— Пятнадцатый, — усмехнулся я, слушая звук прервавшейся связи.

Вообще София — девушка умная, даже думать умеет. Но не всегда… Иногда сначала делает, а потом думает. Видимо, побоялась, что я начну отнекиваться, а она жуть как этого не любит. Раз уж решила со мной встретиться, будьте уверены — встретится.

В это время у машины впереди распахнулась дверь, и из салона вывалился поджарый парень — уже с гаечным ключом и баллончиком в руках. Он решительно направился к стоящей впереди машине. Лось как раз вернулся туда и, видимо, пока ещё устраивался, не глядя в зеркала заднего вида.

Критическая ошибка!

Добравшись до машины недруга, «нервный» обрушил гаечный ключ на заднее стекло. И оно тут же пошло трещинами в месте удара. «Нервный», воодушевившись, наподдал ещё разок… И ещё… А лось, видимо, не сразу сообразил, что делать: зачем-то начал открывать окно и орать. Видимо, чтобы его было лучше слышно.

За что и получил в лицо струёй какого-то едкого дерьма для самозащиты.

— У-у-у-у… — протянул я, представив ощущения «лося» и поморщившись.

«Нервный» с азартом продолжал крушить заднее стекло, пока его оппонент орал из салона, открывая дверь и делая отчаянный шаг наружу.

— Ну куда ты с такими глазами-то, придурок? — с сочувствием хлопнул себя по лбу я.

Я уж грешным делом подумал, что лось-то временно слепой, а значит, ни на что не способен. Это зря… Лось, хоть и рыдал в три ручья, но выскочил резво, «нервного» скрутил ловко, да и ключ успешно забрал из вывернутой руки…

Ну а затем пошёл выносить лобовое стекло машине недруга. И не чужим ключом, а головой водителя этой самой машины.

Тут, конечно, подключились наблюдатели из других машин: начали выскакивать, чтобы разнять драку. А по мне, так надо было лосю дать закончить дело. Эта дрянь из баллончиков такие проблемы с роговицей глаза может устроить… В общем, забодаешься лекарей спонсировать.

Но доброхоты — такие доброхоты… Никто к истеричному не подошёл, когда он гудок насиловал, да и когда лосю в глаза брызнул, ну а теперь, конечно, все побежали. Лось, естественно, общественного прессинга не выдержал: перестал стучать головой недруга по лобовому стеклу. Но просто так уйти не смог… Взревев, как настоящий лось, он хватанул «нервного» за промежность и за руку, приподнял… И обрушил внутрь его же машины.

И парня, и лобовое стекло.

Ну что ж… Серьёзного ущерба здоровью не будет… А на ремонт обоим придётся потратиться.

Краем глаза заметив Софию, подошедшую сзади, я разблокировал ей пассажирскую дверь.

— Мать моя! Какие у вас тут страсти-мордасти!.. — дёрнула она плечиками, приземляясь на сиденье.

Я с подозрением уставился на короткое бежевое пальто, кокетливый шарфик, лёгкий грим в стиле «сокрушительницы мужских сердец»…

И вопросительно вздёрнул бровь.

— Что?.. — уставилась на меня София, а потом откинула солнцезащитный козырёк, где у меня было зеркальце, и, проверив, как выглядит, пояснила: — Уже можешь не спрашивать, с кем это я. Неважно…

— Неудачное свидание? — с сочувствием уточнил я.

— Да свидание даже не состоялось! — вздохнула девушка. — Крайне неудачный выбор… Знала бы, какой он моральный урод, и не красилась бы.

— Жаль… А я ему даже в морду съездить не могу… — я вздохнул.

— Ага-ага! И парни, которые на тебя работают, тоже не могут! — согласилась София, улыбнувшись. — Верю тебе!..

— Так… — я с подозрением уставился на сестру. — А ты откуда знаешь, что на меня кто-то работает?

— Да весь угол уже знает! У нас ведь, как в деревне: все, обо всём и про всех, — объяснила мне София. — Ты не думай, «усам» и залётным никто не скажет… Но среди своих уже последняя собака знает, кто у нас парням денег подкидывает.

— Рано или поздно об этом узнают и «пирожки»! — вздохнул я. — И тогда их покровители возьмутся за меня уже всерьёз… В общем, мне это не нравится.

— Хм… — сестра покосилась на меня. — Если хотел остаться в тени, то нанимать «кабанов» надо было опосредованно.

— Так я и нанимаю не сам, а через Кислого, — ответил я. — Но, видимо, теперь поздно об этом переживать…

— А в Тайный Приказ ты зачем сейчас едешь? — поинтересовалась София, глянув на меня с подозрением.

— Да, вот, надо туда кое-что завезти… — признался я.

— Федь, в Тайный Приказ просто так ничего не завозят! — погрозила мне пальчиком сестра. — Во что ты опять вляпался?

Врать не хотелось. Говорить правду — ещё больше. Если в нашем углу узнают, что я убийцу двусердых убил, о чём первым делом подумают? Правильно!

О том, что у меня есть полмиллиона рублей. И плевать всем будет на то, что я эти деньги в глаза не видел — и не факт, что увижу. Есть люди, которые между жадностью и логикой всегда выбирают жадность.

— Фе-е-е-едь! — протянула сестра, устав ждать моего ответа. — Ты что, мне врать собрался?

— Нет, — улыбнулся я. — Но хотелось бы… Хотя ты знаешь, что я не люблю врать.

— Вот и не ври! Во что вляпался? — затребовала правды неугомонная родственница.

— Так, смотри… Всё, что я сейчас скажу, дальше твоих ушей чтоб не пошло! — предупредил я. — Иначе больше ничего рассказывать не буду.

— Ладно-ладно, я могила! Рассказывай, что тебе в Тайном Приказе понадобилось! — лёгким движением ладошки отмахнулась сестра, и я сразу засомневался в её обещании.

Но раз сказал «а», надо говорить и «б». И я решил понадеяться на то, что у Софии имеется хоть капля инстинкта самосохранения:

— Везу свои показания по поводу стычки с одним обычным, который нашу встречу не пережил.

— Что-о-о-о?! — София уставилась на меня с неподдельным испугом. — Федька, ты что, второй раз? Тебя же в Коромысле уже судили!

— Ну… Выбора у меня не было… — признался я. — Или ты думаешь, что я как сумасшедший, только и ищу, кому бы мозги вышибить?

— Ну мало ли, как вам мозги на службе перешивают… — нервно закусила губу София. — Может, делают из вас машины для убийства, на всю голову ушибленные… Ёлки, Федь, это второе дело, а с первого и года не прошло! Тебя посадят!..