Тьма

Я открыла одну книгу, и нараспев прочитала (насколько это возможно в волчьем обличии):

— «Если вы хотите навсегда сменить свой облик, воспользуйтесь следующим рецептом».

Хмм… Да, хотелось бы обратно стать человеком. Посмотрим, посмотрим…

— «Взять смолу сосны, выросшей на могиле повешенного, — продолжила я, — размолоть и смешать с высушенным хвостом черной саламандры, добавить кровь василиска, перо петуха, зарезанного на перекрестке в полночь, кипятить до образования однородной массы. Выпить с первым криком совы».

М-да, думаю это мало поможет мне стать человеком. Больше похоже на старинный рецепт приготовления маски для лица — туда, как известно, кладут все, что есть под рукой. Почему под рукой такие эм… специфичные ингредиенты? Ну, никто не говорит, что в старину проще было раздобыть эмульгаторы, чем кровь василиска. Вот, кстати, она, в скляночке на второй полке стоит.

— Глупости все это, — Нерон догадался, о чем я думаю. — Единственное, для чего может послужить это зелье — для того, чтобы наслать понос. Пойдем отсюда.

Я послушалась, и мы покинули старую комнату, вот только если мне что-то взбредет в голову, и я захочу, чтобы никакой телепат об этом не узнал — он не узнает.

До вечера мне удалось избавиться от общества вампира, и улизнуть в заветную комнату. Там я быстро отыскала все нужные ингредиенты, кроме двух: смолы и крови петуха. Что ж, без второго, думаю, обойдусь, а первое можно добыть на кладбище, что рядом с монастырем — думаю, подойдет и смола сосны с могилы обычного человека.

Теперь оставалось лишь незаметно выйти на улицу, когда все будут спать. Опасности никакой — как сказала старушка, здесь давно не водится нежить и хищники. Так что ночью, после ужина, уже в облике человека, я сделала вид, что ужасно хочу спать. Думать тоже старалась только о сне, так что Нерон, кажется, мне поверил.

— Спокойной ночи, — пожелал он, когда я легла на кровать и отвернулась к стенке. Сам он постелил себе на диване, и тоже собирался лечь. Только все медлил.

Я постаралась прогнать из головы все мысли, чтобы у вампира не возникло ни малейшего подозрения. Он немного походил по комнате, недолго постоял у окна, потом подошел ко мне. Надеюсь, не из-за того, что догадался?…

Нет, пронесло. Он всего лишь поправил одеяло и немного постоял рядом, о чем-то размышляя. Потом, наконец, лег.

Прошло какое-то время и я прислушалась к ровному спокойному дыханию вампира. Думаю, пора.

Мне ничего не стоило выскользнуть за дверь и спуститься вниз — Нерон даже не пошевелился.

— Мяу, — передо мной возник кот и требовательно посмотрел в глаза. — Мя… чхи!

— Будь здоров, Мурзик, — пожелала я и обошла кота. Он проводил меня взглядом и пошел по своим делам, а я накинула висящий на стуле плащ — не знаю чей, потом верну — и вышла на улицу.

Света от луны хватало, чтобы видеть куда идешь. Серебристые лучи освещали равнину и литую ограду кладбища, где вместо крестов стояли статуи усопших. В темноте они выглядели, как живые люди, и оттого стало не по себе.

Да нет, глупости, никаких живых мертвецов тут нет! Это уж точно, монахи бы давно всех извели.

Размышляя так, и подбадривая себя, я перелезла через ограду, утешаясь тем, что это все не зря. Есть хотя бы маленький шанс, что я снова стану человеком. Окончательно.

Видимо, луна светила не достаточно ярко. Или я смотрела не достаточно бдительно. Но факт остается фактом — неглубокую яму у себя под ногами я заметила только когда непосредственно в нее и провалилась.

Оу… Мои руки… Мои ноги… К-к-как же х-холод-дно… и зач-чем же я полез-зла за смолой на клад-д-дбище?

Кое-как выкарабкавшись из ямы, где около получаса (думаю, что не больше, иначе уже бы получила обмороженные конечности) пролежала без сознания, я пошла к выходу с кладбища. Это ж надо — только пришла, даже найти ничего не успела, и на тебе!

— Зд-драсть, — я как вкопанная встала напротив первого за всю ночь живого человека. Слава богу, что не мертвеца…

— Что, холодно? — сочувственно спросил мужичек, хрюкнув в бороду. Наверное, это кладбищенский сторож…

— Д-дда, — сказала я, пытаясь согреть заледенелые руки не менее заледенелым дыханием.

— Так чего раскопалась? — по-простому осведомился он.

Пожалуй, если бы сейчас небеса разверзлись и передо мной ударила молния, я не выглядела бы более ошарашенной. Мужичек же, как ни в чем ни бывало, продолжил путь, обойдя меня слева.

— Подождите, вы не так поняли! — воскликнула я, догоняя его. — Я упала в яму и потеряла сознание. Вы не могли бы подсказать, который теперь час?

Мужик остановился, обернулся и снова хрюкнул в бороду.

— Так бы сразу и сказала, что заблудилась. Пойдем, чаю выпьешь, согреешься.

Я последовала за сторожем, продолжая дрожать от холода. Впереди показался огонек, и вскоре мы подошли к небольшой сторожке у входа на кладбище со стороны монастыря. В окне горел свет и виднелся силуэт еще одного человека.

— Вот, на улице нашел, — сказал мужик, когда мы зашли в дом. Там сидел второй человек, тоже бородатый и странно знакомый.

— Что, заблудилась? — сочувственно спросил тот, который был в доме.

— Да, — кивнула я.

— Надо же, — хмыкнул он в ответ. — Ну проходи, чай пить будем.

— Я-то, старый дурень, ее за графиню покойную принял, — хохотнул тот, который меня нашел. — Думал, раскопалась, навестить нас решила!

— Точно, дурень, — согласился второй. — Где ж это видано, чтобы графини из могил подымались! Да ты садись, девочка, садись.

Я присела и с наслаждением отхлебнула предложенный чай.

— Вы из монастыря? — спросила я, начиная согреваться.

— Так точно, — согласился тот, который сидел в сторожке. — Меня зовут отец Сион, а его братом Болу кличут.

— Приятно познакомиться, Кира, — я улыбнулась. — Знаете, у меня такое чувство, что я где-то вас видела, отец Сион.

— Со мной то же самое, — удивленно сказал монах. — Дай-ка подумать. Я уже десять лет в монастыре и здесь мы встретиться никак не могли.

— А кем вы были раньше? — спросила я. — До того, как ушли в монахи?

— Ох, не хочется мне свое темное прошлое вспоминать… — вздохнул мужчина.

— Да ладно, отче, не такое уж оно и темное, — хмыкнул брат Болу. — В городе одном он служил, конвоиром, преступников на рудники, на север увозил.