Только монстр

Промежуточная станция. Джоанна вспомнила мужчину в одежде из другой эпохи, возникшего из ниоткуда вчера под дождем. Видимо, подобные места находились по всему Лондону, давая возможность путешественникам во времени безопасно и незаметно для людей готовиться к следующему прыжку, меняя валюту, приобретая новые наряды, встречаясь со знакомыми и отправляя письма. Давая возможность выспаться и подкрепить силы едой.

Аарон уже шагал к выходу из переулка, и Джоанна поспешила следом, не в состоянии избавиться от ощущения, что она только что одним глазком взглянула на целый необъятный новый мир.

Повсюду виднелись следы вчерашней грозы: большие лужи, разбросанные ветки и листья. Волнение Джоанны насчет непривычного наряда постепенно улеглось, когда она поняла, что на них с Аароном никто особенно не смотрит. Вернее, не смотрит больше обычного, потому что бессовестно красивый Оливер всегда привлекал взгляды. Одежда же и в самом деле помогала слиться с толпой пешеходов.

– Спасибо, что предложил меня проводить, – испытывая легкую неловкость, поблагодарила Джоанна. – Я знаю, что ты не веришь в возможность изменения событий.

– А я знаю, что тебе просто необходимо самой в этом убедиться, – вздохнул Аарон с тем же усталым и сочувственным выражением лица, что и вчера. – Каждый монстр совершает эту ошибку.

– В каком смысле?

– Все из нас шли против хронологической линии, – отводя глаза, пояснил он. – Каждый хоть раз делал попытку что-то изменить.

Интересно, это касалось и Аарона? Что он хотел исправить? И когда? Что случилось такого ужасного, отчего теперь одно воспоминание об этом болью и усталостью отражается у него на лице? Джоанна собиралась уже задать эти вопросы, но что-то в напряженной позе спутника заставило промолчать.

Как и вчера, приметы времени окружали их повсюду. Проходя мимо газетного киоска, Джоанна мельком взглянула на заголовки: «Новая неудача Джона Мейджора», «Штеффи планирует выиграть Уимблдон». На обложке журнала Vogue позировала фотомодель с сильно накрашенными ресницами и тонко выщипанными бровями.

Аарон следовал таким же извилистым маршрутом, как и вчера по пути к гостинице: через парки, магазины и церковные дворики.

– Мне кажется, так будет дольше, – прокомментировала Джоанна, когда Оливер свернул и направился в обход одного из зданий.

– Я стараюсь избегать камер видеонаблюдения, – сказал Аарон. – Монстры предпочитают держаться от них подальше. В этом времени их меньше, чем в твоем, но все равно достаточно, чтобы попасть в поле зрения тех, кто следит за безопасностью.

Джоанна медленно обдумала услышанное. Ханты тоже очень не любили фотографироваться. Она считала это одной из множества эксцентричных семейных черт, но, видимо, подобное поведение являлось частью традиций общества монстров.

Вскоре Аарон свернул на узкую торговую улочку, полную ювелирных магазинов и частных обувных мастерских, где шили на заказ. По ощущениям Джоанны, они сейчас находились где-то к северу от района Ковент-Гарден.

– Лю, – объявил Аарон, останавливаясь перед одним из зданий в центре улочки.

На магазине – если это вообще был магазин – отсутствовали как вывеска, так и номер дома. На простом фасаде из непрозрачного матового стекла лишь кое-где блестели фиолетовые и зеленые участки, придавая сплошной стене вид экзотической рыбы, покрытой разноцветной чешуей. В свете солнечных лучей эффект усиливался, и рыба казалась тропической.

Пока Джоанна с Аароном стояли перед зданием, мимо них протиснулась красивая женщина, на краткое мгновение окутав их обоих шлейфом аромата, навевавшего воспоминания о летнем саде. Она надавила на стену, и часть стекла чуть вдвинулась, превращаясь в хитроумную дверь, которая практически сливалась с фасадом. Джоанна успела разглядеть внутри яркие цветные пятна, но затем створка снова встала на место, и перед глазами опять была сплошная монолитная стеклянная стена.

– Необходимо проявлять особую осторожность при ведении переговоров с монстрами, – наставительно произнес Аарон. Он стоял в расслабленной позе, сунув руки в карманы, но Джоанна уже научилась различать за его манерностью и надменностью истинные чувства, поэтому заметила напряженные плечи и желваки на стиснутой челюсти. – Ни одна семья не предоставит ничего даром. Если хочешь получить информацию, нужно на что-то ее обменять.

– У меня есть деньги, – кивнула Джоанна, радуясь удачной продаже телефона.

– Раскрытие секрета считается значительной услугой, – покачиванием головы отметая предложение, продолжил Аарон. – И в качестве обмена подойдет только ответная услуга. В обществе монстров к подобным долгам относятся очень серьезно. Нужно всегда расплачиваться по счетам.

– Чем я обязана буду отблагодарить тебя после того, как все закончится? – поинтересовалась Джоанна.

– Мы уже это обсуждали, – слегка покраснев, отрезал Аарон. – Это я нахожусь у тебя в… И вообще, может, прекратишь задавать вопросы и начнем уже действовать? – последние слова он произнес раздраженным тоном, уже привычным при их беседах.

Джоанна молча пожала плечами, после чего повернулась к стене, надавила в том же месте, где и незнакомка чуть ранее, и с удивлением уставилась на распахнутую настежь дверь. Усилие, предназначенное для преодоления сопротивления тяжелой стеклянной створки, оказалось чрезмерным. Достаточно было бы простого касания. Теперь создавалось впечатление, что гости открыли дверь чуть ли не пинком. Такое появление наверняка выглядело, с точки зрения хозяев дома, чрезвычайно грубым. Джоанна почувствовала, что к щекам приливает жар. Она так жадно осматривалась по сторонам, что едва расслышала неодобрительное покашливание Аарона.

Пространство внутри оказалось огромным – гораздо больше, чем выглядело с улицы. Через окна в потолке лились солнечные лучи. Также свет проникал и сквозь стеклянный фасад здания, отбрасывая на деревянный пол радужные блики.

Оригинальная планировка фойе, состоявшая из пересечения белых стен, хитроумно отгораживала вошедших от прямых солнечных лучей. Яркие пятна тропических оттенков, создававшие снаружи впечатление цветной чешуи, оказались абстрактными картинами, которые Джоанне всегда напоминали размазанные малышами по полотну краски.

Но эти картины точно не походили на детские рисунки. Возможно, благодаря планировке пространства или из-за продуманного размещения, но серия ярких изображений так и притягивала взгляд своей загадочностью и экспрессией. Джоанна и сама не заметила, как подошла ближе, чтобы их рассмотреть.

Сделав еще пару шагов, она увидела мужчину, до того скрытого за перегородкой. Он стоял боком, поправляя одну из картин, но повернулся на шум. Азиатские черты придавали привлекательному и серьезному лицу особый шарм.