Томмазо

— Кто это, чёрт возьми? — прошептала я.

Мужчина напоминал оперативника спецназа. А на моей подъездной дорожке стоял чёрный внедорожник. Я смогла лишь разглядеть огромную тень на пассажирском сиденье.

Так, теперь мне ещё больше интересно, чем Томмазо зарабатывал на жизнь.

Наблюдая, как Томмазо начинает ругать парня, и чтобы подслушивать пришлось приоткрыть окно, как раз вовремя, чтобы услышать, как он говорит:

— У нас сделка.

Мужчина отрицательно покачал головой и сказал что-то ещё, но я не расслышала что.

Что бы это ни было, Томмазо взорвался.

— Это чушь собачья! Мне нужно больше времени! А Эшли? Она должна быть здесь. Как насчёт твоей стороны сделки?

Мужчина отрицательно покачал головой.

Томмазо выглядел несчастным. Затем показал средний палец тому, кто находился во внедорожнике. Я смогла увидеть, как из окна большая рука показывает тот же палец. Томмазо отвернулся и направился обратно, думая, что парень из спецназа вернётся к машине. Но он последовал за Томмазо прямо к крыльцу, повернулся и встал спиной к двери, будто охранял президента. Какого чёрта?

Томмазо вошёл внутрь с красным лицом от злости.

— Тебе следует подняться наверх.

Одетая, хотя и небрежно, я дёрнулась назад.

— Извини?

Он щёлкнул и указал вверх по лестнице.

— Ты. Наверх. Сейчас, — повторил он.

— Нет, чёрт возьми.

Он направился ко мне, но я слишком ошеломлена и просто подняла руки, чтобы удержать его.

— Что с тобой?

— Мне не повезло. Вот что. Я уверен, что твой интерес ко мне поверхностный или вызван усталостью.

Неправда, но к чему он клонит?

— В смысле?

— Это значит, что я буду присматривать за тобой, как и обещал, а потом мы разбежимся.

Что за наезды? Идиотизм.

— Томмазо, — я потянулась к его руке и сжала её, — что происходит? Кто эти люди снаружи?

Он издал долгий сердитый вздох, больше похожий на рычание, и выглядел чертовски злым.

— Они пришли забрать меня.

Я прищурилась.

— Забрать тебя? Куда?

— В тюрьму.

Я отступила.

— Хочешь сказать, что это копы?

Он покачал головой.

— Думай о них как об очень секретном подразделении вооружённых сил.

О Боже. Я прикрыла рот рукой.

— Значит, парень на моем крыльце — гарант, что ты не сбежишь?

— Типа того.

— Значит, ты уйдёшь? — спросила я. Не хочу, чтобы он уходил, потому что… Дерьмо. Возможно, он прав. Внезапно меня осенило, что, возможно, мой интерес к нему «поверхностный» из-за чувства защищённости.

— Я останусь на ночь, — ответил он. — Как и обещал, чтобы ты могла поспать. Утром меня здесь не будет.

— Ох. — Я кивнула, не отрывая глаз от пола.

— И… прошу прощения за то, как я разговаривал с тобой только что. Ты не виновата.

— Но что ты сделал? — спросила я, гадая опасен ли Томмазо. Типа, как дядя Чак, отец Сэди.

— Природа группы, к которой принадлежат люди снаружи, очень конфиденциальна. Поэтому просто скажу, что их правила весьма суровы, и я нарушил одно. То, которое полностью вне моего контроля, но, тем не менее, я его нарушил.

Не могу в это поверить.

— Можно же что-то сделать?

Он бросил на меня странный, уязвлённый взгляд, прежде чем натянуть лёгкую, очаровательную улыбку, склонив голову набок.

— К сожалению, — сказал он, — нельзя. Моя судьба в руках другого человека. — Он протянул руку и провёл большим пальцем по моей нижней губе. — И она не готова помочь.

— Ты имеешь в виду Эшли?

Он опустил руку, вопросительно посмотрев на меня.

— Возможно, я подслушивала кое-что из твоего разговора, — пожав плечами, произнесла я.

Он нахмурился.

— Эшли, не твоя забота. И не моя проблема. Твоя единственная цель, подняться наверх и лечь спать, это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Осознав, насколько напряжено моё тело, я опустила плечи. Нам обоим грустно. Казалось, что над нами нависли огромные тучи, которые отравляют жизнь. И мы не можем доверять друг другу, чтобы попросить помощи. Особенно я. Привыкшая думать, что кто угодно, где угодно, в любое время может оказаться одним из этих монстров. (Сумасшедшая, знаю). Томмазо первый человек, встретившего которого, точно знаю, что это не так. В тот момент, когда он посмотрел на меня, я думала, что он сделает всё, чтобы защитить людей, о которых заботился. Но теперь наши маленькие тайные мирки вот-вот разлучат нас ещё до того, как мы по-настоящему начали соединяться. К сожалению, ни один из нас не готов перейти на следующий уровень. Мы просто…

Сделав глубокий вдох, я произнесла:

— Спасибо, Томмазо. Я ценю это. Особенно учитывая обстоятельства.

Он склонил голову.

— Мне очень приятно, Шарлотта.

Затем он указал на лестницу, и я повиновалась, мой мозг уже погружался в состояние бессонного бреда. Сегодня чаша терпения странностей переполнена.

С каждым скрипом лестницы из светлого дерева, ведущей на второй этаж моего дома, я остро ощущаю чувственное присутствие Томмазо и то, как близко мы были к прекрасному мгновению. Несколькими минутами ранее мы были обнажённые, систему наводняли гормоны и наши тела кипели от желания.

От одной мысли об этом тело снова стало трепетать. Нет. Нет. Не-е-ет…

«Мы с тобой уже обсуждали», — сказала я себе. Ты не собираешься втягивать в свою жизнь какого-то беднягу. С другой стороны, он сядет в тюрьму… Безумие. Может, ему нужен хороший последний трах? Нет!

Шар, хватит! Ты сумасшедшая. Это объясняет, почему ты разговариваешь сама с собой.

— Шарлотта?

Я поняла, что остановилась в дверях своей спальни и мечтательно уставилась на кровать. Закатив глаза про себя, я съёжилась. Должно быть, выгляжу отчаявшейся.

— Да? — ответила я.

— Я буду внизу.

— Нет. Я имею в виду, как тебе будет удобнее.

Он не ответил, поэтому я обернулась. Я считала Томмазо красивым, но без сомнения, в его глазах мерцало странное уродство.

— Уверен, что не хочешь рассказать мне, что случилось? — спросила я.

Он выгнул бровь.

— Не знаю.

— Хорошо. Понимаю, — уныло сказала я, слишком уставшая, чтобы продолжать бороться. Повернувшись, я хотела направиться в спальню, но он схватил меня за руку.