Тот день

–Ну что, наигрался?

Усадив братишку бочком на колени, я все никак не могла перестать умиляться его заманчивому внешнему виду: светлые волосы, ближе к цвету блонд, которые с возрастом, к сожалению, потемнеют; детские пухлые щечки, курносый носик и всегда смеющиеся светлые глаза.

–Не-ет!-просмеялся он, пытаясь закрыться от щекочущих его рук.-Я не могу найти свою машинку-у.

–А где в последний раз ты с ней играл? В садике не мог оставить?

–Нет! Она где-то здесь!-нахмурился Джоел, и я снова заставила его смеяться, пощекотав шею.-Джинни-и! Переста-ань!

Отпустив мальчугана, я переоделась, аккуратно повесив вещи обратно в шкаф, в то время как Джоел отправился на поиски своей драгоценной пожарной машинки.

Пока я тщетно пыталась найти хоть какую-нибудь подсказку для решения домашней работы, которая, по моим предположениям, осталась в тетради Томаса, поймала себя на мысли, что завидую своему младшему брату. Ему не приходиться выносить всю ту тяжесть жизни, что накапливается день за днем. Ведь, кто, если не я, отводит и забирает его из детсада! Кто, если не я, готовит ему завтраки, обеды и ужины, потому как больше некому! Кто умывает, одевает, укладывает его спать? Все эти обязанности лежат на одной мне, потому что нам просто не посчастливилось родиться в другой семье, где дети – это не бремя, а радость. Но мы уже привыкли. Привыкли не получать помощь, а сами оказывать ее себе.

За дверью что-то очень тяжелое рухнуло на пол вместе с посудой. Разбившееся стекло было отчетливо слышно вместе с нескончаемой бранью Гейла:

–Собака! Паскуда! Тебя что, мать не учила убирать за собой?!

Услышав это, я осознала: машинка нашлась. Хватило каких-то считанных секунд, чтобы я немедленно выбежала из комнаты и прибыла на место происшествия. На кухне рыдал Джоел, держась за большие мужские руки, которые сильно сжимали его волосы. Запах пролитого алкоголя витал в воздухе.

–Смотри, что ты наделал! Смотри же, щенок, смотри!

Гейл все тряс его над стеклом и затем, когда ему надоело, грубо отпустил. Мальчик упал, приземлившись ладонями прямо на осколки.

–Джоел!-крикнула я, сумев превозмочь оцепенение.

Он сел, схватился за руку, посмотрев на которую начал рыдать еще сильнее. Я мигом подскочила к нему, приготовившись вот-вот поднять и увести от разъяренного Гейла.

–Что он тебе сделал!

Мои крики вместе с плачем мальчика настолько сильно сотрясали воздух, что Гейл, не выдержав этого, замахнулся на нас, чтобы все прекратить. В тот момент я успела завизжать лишь: «Нет!» перед тем, как его огромная ладонь прошлась по моему лицу. Джоел зарыдал еще громче, меня же сковал шок.

Гейл, брезгливо посмотрев на нас, потер руку и направился к пожарной игрушечной машинке, на которую ранее ему довелось наступить. Он пнул ее со всей силы, и та, отлетев прямо в стену, разлетелась на несколько деталей.

–Сопляка своего забери! И чтоб я больше вас не видел!

Джоел висел у меня не шее, продолжая реветь прямо над ухом, а я лишь слышала странный шум, который заглушал все вокруг, кроме колкой боли в щеке. Среди разбитой на полу посуды, виднелись капли крови.

Игнорируя ор Гейла, я отодвинула от себя дрожащего Джоела и быстро осмотрела его руки, затем ладони. В одной из них достаточно глубоко засело стеклышко. Внутри меня в миг что-то вскипело. Одолевала такая злоба, что, казалось, мои внутренности скоро сварятся и превратятся в жаркое.

Я встала и толкнула Гейла, на секунду заставив его заткнуться.

–Надеюсь, когда-нибудь настанет тот день, когда ты попадешь в ад. Я буду молиться за это.

Гейл застыл и оставался в таком положении до тех пор, пока я не взяла с кухни все, что требовалось, чтобы обработать рану Джоела.

–Да-да! Забирай его и вали!-раздалось мне в спину.

Я увела ребенка и зашла с ним в тесную ванну, где смогла, наконец, достать стекло пинцетом, тщательно обработать ранку. Пока я занималась оказанием первой помощи, никак не могла заставить себя посмотреть Джоелу в глаза. Ощутив силу Гейла на себе, я не могла даже представить, что случилось бы с его миловидным и невинным личиком, если б я не приняла тогда удар на себя. Что было бы, дав я ударить того, кого люблю больше всех на свете…

–Ну, посмотри на себя.-я старалась говорить шепотом, но голос то и дело подрагивал.-Ты настоящий боец. Вот, скоро все заживет, и следа даже не останется…А жаль…девчонки так любят парней со шрамами.

–Джинни,-мальчик вытирал нос тыльной стороной маленькой ручки.-Тебе больно?…Не плачь, Джинни, не плачь…

–Нет-нет, что ты.-вовремя не позволила брату снова заплакать.-Я никогда не плачу.

Он прислонил свою забинтованную ладошку к моей горячей и покрасневшей щеке. Я прикусила изнутри губу, чтобы остановить поток слез, который уже струился рекой. Джоел обнял меня за шею, и тогда я обхватила его и крепко прижала к себе.

Мы стояли так долго, заключая друг друга в объятья, пока я окончательно все не выплакала. Услышав протяжный храп на кухне, я, наконец, отвела Джоела в нашу с ним комнату и уложила в постель, понимая, что это единственное лекарство от инцидента. Но он все никак не засыпал, и мне пришлось прилечь рядом и немного подождать, когда же его атакует сон. Сон, в котором у нас нормальная семья: любящая и заботливая мама вместо той, что вечно не ставит своих детей превыше взаимоотношений с пьяницей; где есть настоящий и сильный папа, которого так не хватает…

Как только Джоел уснул, я продолжила делать домашнюю работу, не выполнить которую не позволяла совесть, даже если за окном уже давно воцарилась глубокая ночь. Думать о Томасе сил тоже не осталось. Я только и грезила, как побыстрее добраться до кровати и, превозмогая пульсирующую боль в щеке, встретить прекрасный сон. Такой же, как у Джоела.

Закончив со всем, я упала на кровать, подперла поудобнее подушку и закрыла слипающиеся глаза. Но не успела я насладиться этой манящей темнотой, как меня разбудил поставленный на шесть утра будильник и серый свет за окном.

Глава 3

Самая не любимая часть всего дня – отводить Джоела в детсад. Все потому, что за это времени происходит сразу две ужасные вещи: долгое прощание и осознание, что тебе все же придется пойти в школу. Вдобавок ко всему, на щеке остался достаточно заметный синяк, до которого до сих пор было больно дотрагиваться. Я не могла просто ждать, пока он сойдет, ведь остаться в квартире одной с Гейлом – уже само по себе звучало, как ужасная идея.

Я шла в сторону школы, глазами провожая убегающего к воспитательнице мальчишку в темно-синей курточке. Джоел вел себя так, словно вчера ничего не случилось. Это меня радовало. Несмотря на то, что в нашей семье не все так гладко, Джоелу, на удивление, удается сохранять решимость. Глядя на всегда смеющегося братишку, мне самой не хочется падать духом. Хотя, порой, замечая, как за остальными детьми приходят их любящие родители, которые затем возвращаются с ними домой, держась за руки, где-то внутри меня просыпалась зависть и желание иметь нечто подобное.

Остановившись у входа на школьный двор в виде арки, я задумалась перед тем, как сделать еще шаг. Мне не хотелось идти сегодня в школу, не хотелось прятать свое лицо и тем самым привлекать к себе ненужное внимание. Конечно, я знала и четко понимала, что обучение – это пропуск в будущее, в лучшую жизнь, однако я не рвалась терпеть эти взгляды и шепот вокруг себя. Что стоит мне прогулять?

Я пошла дальше. Это был первый раз, когда я решилась на такое. Меня должна была терзать совесть за не типичный для примерного ученика поступок, но иногда требуется пойти на подобную жертву, чтобы самой не стать ею.