Тот День

– Новеньких накормили и выдали чистую рабочую одежду. – отрапортовал Василий Лоев, человек замещающий Сухарева, пока тот был в отлучке. – При себе оружия у них не было. При беседе тоже ничего подозрительного, думаю “зеленый свет”.

Зеленый, желтый и красный свет – были условными обозначениями, которые Хромов ввел для определения уровня потенциальной угрозы прибывающих лиц. И пока сегодняшний день не принес сюрпризов, чему Иван был искренне рад. Ведь самое страшное, что еще могло случиться – внутренние распри.

– Ввели в курс дел? – коротко спросил Иван.

– Да. Сейчас наши по-быстрому знакомят их с базой. Будут... – взглянув на часы выдержал паузу Василий, и нахмурив лоб, недовольно добавил: – Точнее уже минуту как должны быть здесь.

И люди не заставили себя долго ждать. Не успел пунктуальный Лоев обозлиться на опаздывающих, как дверь распахнулась, и последние семеро человек в темно-зеленых робах прошли в зал. Пятеро тех самых новеньких и двое сопровождающих. Бросив недовольный взгляд, Лоев метнулся рассаживать вновь прибывших.

Теперь в конференц-зале собрался весь личный состав “Отряда Хромова”, как люди сами себя прозвали. Все, кроме Сухарева и его парней. Сорок три человека, заняв первые ряды, поближе к центру огромного зала, внимательно смотрели на Хромова. Ждали его слов.

Еще раз постучав по микрофону, Иван Дмитриевич проверил связь и заговорил.

Извилистая дорога теперь повела через небольшой лесок. Иногда она проскакивала рощицы, и снова пряталась за неровными рядами старых орешников и молодых берез. Хвои здесь было не много, в отличие от сосновых пейзажей по ту сторону Волги. А вот чего в этих лесах было в достатке, так это дичи.

Сергей обходил знакомые торсы столетних деревьев. Он помнил, как они выбирались пострелять по зайцам и даже с его навыками, удавалось подстрелить одного-двух ушастых. Да и прочей живности раньше здесь было много: куропатки, белки и даже лисы. Здесь, в километре от зоны НИИ, действовал запрет на охоту. Но кого это волновало. Однако сейчас, некогда шумный лес молчал. А в сумерках было особенно не по себе.

Вскоре, по обеим сторонам от тропы замелькали кресты. Синие, черные и все обязательно с ржавчиной. А еще через минуту, земля запестрила совсем свежими могилами.

– Чистили территорию. Собрали все тела, которые удалось найти на базе, и позакапывали здесь. – ответил Сухарев на вопросительный взгляд Георгия, который шагал рядом.

– Жуть. – где-то за спиной раздался голос Иры, женщины из свиты Соколова.

– Да, неприятно как-то. – пробурчал в согласии другой товарищ священника.

Оглянувшись, Сергей увидел, что несколько людей остановились. В этих могилах не было их родственников, или же близких друзей, да и вообще, кроме Сухарева, никто из развед-отряда с покойными не был знаком. Однако люди сняли в знак уважения свои головные уборы. В живых из большого коллектива НИИ осталось всего трое человек: возглавивший “Отряд Синтволокно” - Хромов, Василий – в прошлом руководивший отделом исследований, и сам Сергей. И, казалось бы, кому и надо горевать по мертвым товарищам, так это ему. Но выдавить слезу Сергей был не в силах. Он еще помнил, как орали закопанные здесь твари. Как бросались они на него с вытаращенными глазами и ртами полными кровавой пены. Он все еще видел их изуродованные лица, которые то и дело мелькали за прочным стеклом диспетчерской будки, в которой он прятался от смерти. И жалости к падшим созданиям у него не было совсем. Тем более, что и при жизни, он не особенно любил своих коллег.

– Ладно, ребята, пошли. Осталось совсем ничего. – С притворной скорбью в голосе, тихо попросил Сухарев, похлопав одного из молчащих в трауре людей по плечу.

Через десять минут процессия наконец вынырнула из сумеречного леса, и Сергею как-то сразу стало легче дышать. В сотне метров высился знакомый бетонный забор исследовательского института. Оставалось лишь обойти его по периметру – и он дома.

Это случилось, когда лес остался за спиной Соколова.

– Иди и не бойся. Маловерные падут на колени. Враги превратятся в пепел. Ты должен выступить перед людьми. – загромыхало в сознании у священника, и Георгий замер на месте.

На несколько секунд святого отца опять посетило странное видение. Запах ладана, замедленное течение времени – все размыто. Вокруг него засуетились люди. Он не слышал их. Звуки оставили священника. Взглянув на лица собравшихся вокруг, он увидел верных ему Ирину и Влада. Там же стоял и Сергей, и большинство из его команды. И вдруг, словно чем-то острым полоснуло по сердцу Соколова – он увидел Еву. Девушка стояла в стороне. Стояла спокойно, с безразличным выражением лица. Однако ее выдавали глаза. Георгий уже видел подобное. Там, в лесу. Из глазниц светловолосой девушки, словно клубки тонких змей, вырывались черные сгустки. На мгновение, Соколов уловил взгляд Евы на себе. Ему показалось, что по лицу Бодровой пробежала легкая ухмылка. В следующее мгновение время набрало свои привычные обороты, звуки вернулись, и странное лицо девушки вновь стало нормальным.

– Что с вами? – послышалось со всех сторон.

– Вы опять слышали что-то? – негромко спросил Влад, подойдя к священнику вплотную.

– Да. – тихо ответил Георгий.

– Что тут случилось? Батюшка, все нормально? – раздался голос Сухарева.

– Голова закружилась. Стар я для таких приключений. – соврал Соколов.

На вопросительный взгляд своих спутников Георгий не ответил.

– Ну потерпите. Минут десять и мы на месте. – похлопал по плечу священника, один из людей Сергея.

– Да все в порядке. Давление, знаете ли. – улыбнулся святой отец.

И вскоре, вереница из четырнадцати мужчин и двух женщин вновь растянулась по дороге, ведущей вдоль высоких стен НИИ. В этот раз, Георгий не рискнул открыться перед чужаками. Голос просил его выступить перед людьми на “базе”. И священник отлично понимал, что эта идея могла совершенно не понравиться местному руководству. Поэтому, Соколов решил не спешить и действовать по обстоятельствам.

– Почему вы соврали? У вас же было видение? – поравнявшись с Георгием спросила Смолова.

– Да, что происходит? – поддержал вопрос Иры, Владислав, который встал по другую руку от священника.

– Так, слушайте внимательно. – шепнул, Соколов. – Мне было видение, это так. Но, боюсь, не стоит оглашать волю Голоса.

– И о чем вам было сказано? – понизив голос до уровня Георгия, едва слышно спросил Сычев.

– Мне нужно выступить перед людьми на базе. Думаю, Голос может впервые приоткрыть занавес своей воли.

– Да, мы ведь уже в Твери. – понимающе кивнула Смолова.

– Так вот, – продолжил Соколов. – Здается мне, что местное руководство инициативу мою не поддержит. А значит, будем искать предлог для общего сбора.

– Ясно. Как окажемся на месте, мы с Ирой разведаем, что да как. – ответил Влад.

– И еще кое-что... – запнулся святой отец. – Я, как бы это сказать, хочу, чтобы вы повнимательней следили за нашей подружкой. Я что-то видел…

– Я же говорила, что это дьявольское отродье! – повысила голос Смолова, и, поймав недовольный взгляд Георгия, уже тише добавила: – Я же говорила, что нам следовало от нее избавиться. Она же рассадник смуты и недоверия!