Тот День

– Перестаньте. Просто не спускайте с нее глаз, а Голос сам укажет нам верное направление. – уверенно произнес Георгий.

Через пять минут дорога претерпела изменения. Появился гладкий, будто бы мокрый от лунного света, асфальт. А еще через минуту в глаза святого отца ударил луч прожектора. От неожиданности Соколова всего встряхнуло.

– Пароль. – затрещал, усиленный громкоговорителем, сухой голос.

– Квазар один. – произнес Сухарев.

Яркий свет ушел в сторону. И когда глаза вновь обрели способность видеть, Соколов наконец рассмотрел высокие решетчатые ворота. Низко загудели механизмы привода. Заскрипело старое реле. Ворота открывались, и трое караульных, вооруженных современными автоматами, вышли навстречу прибывшему отряду.

Голос Хромова, усиленный мощной акустической системой, отражался от стен конференц-зала, создавая причудливое эхо. Начал мужчина, с того, что представился вновь прибывшим.

– Зовут меня Иван Дмитриевич Хромов. В прошлом я руководил заводом при этом институте. Четверть века я просидел в кресле директора и знаю, как управлять сложным организмом коллектива.

Дальше Иван перешел к посвящению людей в свои планы. Он рассказал, что дюжина мужчин отправилась на другой берег Волги и что сразу по их возвращению, планируется вылазка в центр города.

– Кто-нибудь слышал хоть что-то по радио, телефонам, другим средствам связи? –задал он дежурный вопрос новичкам.

– Нет, – последовал ожидаемый ответ.

Целый день в эфире хозяйничал белый шум, а индикаторы связи на мобильных телефонах оставались мертвы. И среди всех последствий конца света, это Ивану Дмитриевичу не нравилось больше всего.

– Итак, обойдусь без громких слов. – продолжил Хромов свою речь. – Мне кажется, все и так понимают, что нам предстоит бороться за право выжить в новом мире.

Иван обвел собравшихся взглядом, остановившись на уставших лицах пятерых из Городни.

– Но есть кое-что важное, на чем я бы хотел заострить внимание. – повысил голос мужчина за трибуной, и, переведя взгляд на прикрытое простынями тело, продолжил: – Я не хочу больше видеть такое. Нам хватит смертей. Конечно, случилась катастрофа, и выкинуть из головы всю эту грязь невозможно. Как и мысли о том, что, скорее всего, наши близкие и родные погибли в страшных муках. Но поймите, обрывая свою жизнь, вы лишь приумножаете горе. Любое, даже самое сложное и полное невзгод бытие, в любом случае лучше небытия.

– Я слышала он оставил записку? – спросила какая-то женщина из зала.

– Да, он написал, что хочет опять увидеть родителей, и некую Свету. – достав из кармана смятый клочок бумаги, Хромов еще раз перечитал послание. – И я понимаю его чувства, но парень допустил ошибку свойственную молодым умам. Ошибку пренебрежительного отношения к жизни. И, скорее всего никого он там не увидит. Скорее всего, он станет очередным кормом для фикусов. Как бы это прискорбно ни звучало.

Иван сделал паузу, чтобы зал немного отшумел, и было уже хотел продолжить, как двери аудитории распахнулись. Шелест разговоров мгновенно стих. Все с интересом уставились на проход. Иван Дмитриевич почему-то не очень удивился человеку в овальных очках, ступившему на шелковые дорожки конференц-зала. Сухарев Сергей, юноша, который в этот момент должен был возглавлять рейд за десяток километров от “базы”, быстрым шагом направился к трибуне.

– Где все? Что случилось? – боясь услышать ответ, спросил Хромов.

– Все в порядке, люди в столовой. – ответил Сухарев, и на сердце Ивана Дмитриевича отлегло. – Думаю, стоит перенести собрание. Мы нашли четверых, и лучше вам лично с ними пообщаться.

– “Красный свет”?

– Не знаю, но там священник из Каблуково, который считает себя пророком, и девушка-наркоманка, которую поверенные батюшки чуть не убили у нас на виду.

Хромов заглянул в глаза человека. Во взгляде Сергея читалось, что дело серьезное.

– У нас непредвиденные обстоятельства. Объявляю перерыв. Около восьми мы продолжим. – обратился он к залу.

И под удивленный шепот собравшихся, Иван Дмитриевич последовал за Сергеем и вышел из помещения.

Глава 28. Записки с того света: Начало шестого

Дневник Дмитрия

Я очнулся, и свет резанул по глазам. Огромный зал был словно вместилищем белых огней. Пока разбросанные мысли медленно собирались, меня не покидало чувство нереальности происходящего. Память вернулась, и я посмотрел на часы. Стрелки показывали пятнадцать минут шестого. Приподнявшись, я увидел его.

Мы стояли в ожидании, и никто не нарушал тишину. Казалось, воздух был пропитан обоюдным недоверием. Как и я, молодой человек впервые тогда увидел здорового, не плененного Тьмой человека. Я сделал шаг вперед и заметил, как напрягся, готовый к атаке юноша. Тогда я понял, что сохранять молчание больше нельзя. Нервы могли сдать в любую секунду.

– Дмитрий, - представился я и протянул руку.

– Александр, - слегка колеблясь, ответил юноша, пожимая мою кисть.

– С тобой это случалось?
– акцентируя на слове "это" спросил молодой человек.

– Да, - ответил я.

– Как часто?
– отступив на шаг, ломающимся голосом, спросил мой новый знакомый.

– Трижды, - лаконично сказал я.

Было заметно, как новая волна напряженности захлестнула юношу. Противоречивый блеск в его глазах говорил о недоверии. Нужно было его успокоить. Тот молодой сотрудник был единственной зацепкой, и только он мог пролить свет на царящий вокруг хаос.

– Я не представляю для тебя угрозы, доверься мне. – как можно более убедительно произнес я. – Расскажи мне что случилось.

Мало сказать, что меня удивил рассказ сотрудника центра. То, что он выжил было настоящим чудом. Начало трагедии молодой человек застал в том самом зале, где и происходил наш с ним разговор. По его словам, гром грянул среди ясного неба. Люди занимались рутинной работой. От многочисленных приборов института шел бесконечный поток данных, и никто ничего не ждал. Примерно в полдень, одно из сверхчувствительных устройств обнаружило электромагнитный сигнал на весьма странной частоте. Анализ сигнала поставил людей в тупик. Как показывали данные, источник находился в недрах земли, а именно: в ее центре. Ядро. Как бы странно это ни звучало – ядро излучало сигналы на частоте, близкой к тета-волнам, частоте наших мыслей в пограничном состоянии разума. Волны с такой частотой и амплитудой можно зафиксировать у больных аутизмом, либо у людей в состоянии глубокого транса. Другими словами - в центре планеты возник, пагубно влияющий на психику, легкий сигнал, который с течением времени превратился в мощный поток, заглушающий сознание. Этот сигнал и послужил причиной массового безумия. Лишенный мыслей человек, проявляя свою истинную сущность, превращался в агрессивное животное.

Александр подвел меня к своему рабочему терминалу и показал данные анализа сигнала. Цифры подтверждали его слова. Кроме всего, я подметил, что тета-волны распространялись повсеместно. Это означало одно - пострадали не только мы. Пал весь мир.

– Именно так. – подтвердил мою догадку Александр.

– Мы получили сообщения, практически со всех уголков мира. Сигнал обнаружили многие, но понять природу не смог никто.
– устало объяснил юноша, и чуть помедлив, добавил: – Да и времени было слишком мало.