Тойво

– Белогвардейцы, точно определил Дейв из России бежали после октябрьской революции, а из Китая после ухудшения отношений с СССР в середине прошлого века.

Тойво не терпелось вернуть разговор, прерванный появлением соседа. Ему пришла в голову гениальная, хотя и грубая идея. Он достал наушники и чуть ли не насильно стал совать их бразильцу.

– Сеньор Бранко, рекомендую вам послушать русскую музыку. Мы с Дейвом всё равно будем болтать о работе, да ещё и на русском. По крайней мере, некоторое время. Нам надо кое-что обсудить.

Бранко не почувствовал никакого подвоха, назвал это О! хорошей идеей, и лишь предложил напоследок тост «за культурные связи» перед тем как нацепил наушники. Дейв оценил манёвр.

– Ловко. Так какой отрывок из Набокова ты хотел со мной обсудить?

– Тот, что про шпиона Левина и его тайное задание в университете Новая Сорбонна.

– Понятно. Ну, так вот. Израиль всегда отличался самостоятельной внешней политикой. И в отношении геноцида русских в том числе. А это именно геноцид, Тойво. Уничтожение самой большой в мире страны 15 лет назад и сегодняшние события: информационная кампания по дискредитации диаспор, точечные непубличные убийства и даже наш с вами проект букморфинга всё это звенья одной цепи. В моём правительстве достаточно умные люди, которые понимают это. Но и достаточно умные, чтобы препятствовать этому. Ты знаешь о частной военной компании «Фокстерьер»? Нет, это не слухи. Она действительно существует, у неё обширная мировая сеть и серьёзные покровители. Нашей разведке даже не пришлось выискивать нити. Фоксы и их учредители сами несколько лет назад вышли на Иерусалим с требованием открыть представительство и оказывать всяческую поддержку их грязной работе. Мы прогнали их прочь. Так же поступили и ещё несколько государств, совсем немного, которые способны вести самостоятельную, а не вассальскую политику. То же самое, кстати, делает и Китай. Но у нас разные цели. Китайцы перехватили роль лидера в той части полушария. Теперь они покровительствуют Средней Азии, а именно там, если ты не в курсе, осталась самая большая диаспора русских. Убийцы России как-то не учли, что в одном только Казахстане осталось три с половиной миллиона русских. Плюс Узбекистан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан для мировой элиты это просто очередные мусульманские «станы». Но Китай оценил ситуацию правильно. Теперь он не даст эти страны в обиду и проводит очень лояльную к оставшимся русским политику. Говорят, что даже создаёт на своей территории закрытые от чужого глаза анклавы с русским населением. Видимо, хочет усилить свою культуру, науку, а то и кровь русской компонентой. Это не эзотерика, а факт, доказанный как раз на примере Израиля. Однако если Китай в начале пути как всегда выжидает, то мы напротив, готовы действовать. В своё время русские помогли нашей стране, теперь мы готовы помочь им. Мы знаем, что такое народ без земли, мы знаем, что такое геноцид и негативное отношение к целой нации. Задача минимум спасти как можно больше. Задача максимум остановить геноцид русскоязычной части планеты.

– Кью! Внезапно закричал профессор Бранко. Довольно громко, как и все люди в наушниках, которые пытаются перекричать слышимую только им музыку. Дейв, не разобравшись, решил, что сеньор на каком-то диалекте требует наполнить стаканы и потянулся к бутылке. Но Бранко продолжал выкрикивать «Кью», тыча на свою голову. Тойво заподозрил, в чём дело, забрал наушники и прислушался. И правда, похоже на британскую группу «The Cure». Только поют по-русски. Дейв с интересом потребовал наушники себе.

– Обалдеть! Сто лет не слышал. Я лично знал некоторых фанатов этой группы, которые за ваши упреки в плагиате у «The Cure» набили бы вам морду, сеньор Бранко. На ваше счастье они погибли 15 лет назад. Это слишком знаковая и легендарная группа для русских. Называется «Кино», это голос Виктора Цоя, который я узнаю по первым секундам звучания. Вы только послушайте: «Мы хотим жить, Мы живучи как кошки. И вот мы пришли заявить о своих права-а-ах, да! Слышишь шелест плащей это мы!» Твою мать, у меня аж слёзы наворачиваются.

Картина была столь трогательной, что Бранко с пониманием вынул бутылку из рук Дейва и сам принялся наполнять стаканы. А хмельной Тойво, чтобы сбить ком, подкатывающий к горлу, спросил:

– Цой? Это русский китаец?

– Кореец. Слышал поговорку «Пушкин наше всё»? Так вот «Цой наше всё» моего поколения. Смешно, кстати, сто лет назад Южная Корея, которая заочно воевала с СССР в лице Северной Кореи одна из первых стала запрещать у себя продажу русской музыки. Можешь себе представить, что пластинки Чайковского изымались из продажи? Чайковского! Не песен даже, а классической музыки!

– No way! You mean North Korea? заметил бразилец. Тойво удивился, что Бранко понял русскую речь и воззрился на стол: неужели это водка творит чудеса? Дейв даже не заметил этого момента и продолжил по-русски.

– Нет, не Северная, а Южная. Демократическая свободная Южная Корея одной из первых стала бороться с русской культурой. Потом, правда, там зародилось левацкое движение и многие советские книги, наоборот, стали популярны. Но факт был, Чайковского корейцы запрещали. А сами того не зная, подарили нам другое культурное явление, Витю Цоя. Что тут у тебя за непонятные названия?

Дейв изучал меню плеера в надежде найти ещё что-нибудь знакомое. Тойво объяснил происхождение файлов, рассказал про Лену Вальдес и её опасения на предмет чистки интернета от композиций не только Чайковского, но и вообще всей русской музыки. Дейв и в этот момент не выразил соболезнований, а деловито заявил:

– Резонно. Хотя шифр примитивный. Это фантомные русские буквы в раскладке англоязычной клавиатуры. Заметь, между прочим, что сейчас ты практически нигде не купишь гаджета с русской клавиатурой. Это тоже делается намеренно. Только мы в Израиле ещё выпускаем такие устройства и программы. Дай-ка вспомнить раскладку: RBYJ группа «Кино», LLN должно быть, группа «ДДТ». У твоей Лены хороший вкус Был. Тут полно больших русских поэтов-песенников. Согласитесь, сеньор бразильский историк, в наше время поэзии не так мало как в прежние века. Просто стихи чаще всего упаковываются в песни?

Бранко кивнул, хотя может, и не понял на этот раз, о чём его спросили. Тойво признался, что изучая русскую литературу, в меньшей степени интересовался именно поэзией. Полагал, что все поэты немного коверкают язык под текущую надобность формирования рифмы и строя стиха. И привёл в пример всё то же выдуманное Пушкиным «самостоянье». Дейв согласился, но призвал изучать поэзию и песни для понимания широты мысли русского языка. И тут же выдернул наушники из гнезда, как бы приглашая всех убедиться в этом лично.

Из динамиков раздался хриплый голос « Да скатилась по золе Убитых Песен, да мне нечего терять. Мир так тесен. Дай-ка брат тебя обнять ». Все трое откинулись на своих стульях и слушали музыку. Через некоторое время Тойво нехотя раскрыл глаза.

– Дейв, ты говорил у тебя какие-то новости. Про барселонскую библиотеку?

– Не сегодня, друг. Давай не будем портить момент.

***

На следующий день Тойво пришёл на работу в жутком похмелье. Водкой накануне не ограничилось, Бранко любезно принёс из своих запасов, кажется, джин. Дальше этого момента ничего не вспоминалось. Только играли в голове песне, слов которых Тойво не запомнил, но упорно хотелось подвывать хотя бы. Так, подвывая, он явился своим коллегам. Взлохмаченный, с рубашкой навыпуск, с замутнённым взглядом и несвежим запахом, если судить по отпрянувшему Колмару. Инес сдерживала смех, а Бузек хотел было пристыдить, но осёкся, вспомнив, что Тойво законно поминал своего погибшего товарища.

– Я бы отпустил вас сегодня, но вы уже пропустили неделю. Надо навёрстывать. Кстати, вы вовремя. Мы как раз обсуждали возможные варианты имени для главного героя.

– Имени? Мы же по-прежнему работаем с «Приглашением на казнь»? Что не так с Цинциннатом?

– Его фамилия-обрубок. Набоков вопреки своей практике не раскрыл полного имени героя. И вот это его «Цинциннат Ц.» выглядит как недосказанность. Русские очень часто в своей литературе используют таинственные города «N» или князей и графов «К-ских». В 19 веке это считалось нормой. Но сегодняшний читатель, имея под рукой интернет, наверняка захочет проверить, кто является прототипом

– И сможет случайно нарваться на реальный текст произведения?

– Ну да В том числе. В общем, эта неопределённость только отвлекает читателя. Мы же так решили? С нажимом спросил Бузек у Колмара и Инес. Британец покорно кивнул, девушка неопределённо пожала плечами. Тойво не стал спорить и выпалил:

– Цой.

– Что, Цой?

– Цинциннат Цой.

– Китаец что ли? Оживился Колмар.

– Наверное. А может, кореец.

Бузек внимательно смотрел на Тойво и мысленно пробовал словосочетание на вкус. Похоже, ни он, ни коллеги не почуяли подвоха. Если получится, то в их новой книге будет скрыт некий код «для своих». Если, конечно, Дейв не преувеличил, что Цоя знает каждый русский. Бузек, наконец, озвучил свой вердикт:

– Цинциннат Цой. Звучит. Причём довольно лаконично и интернационально. Принято.

Сам Дейв очень смеялся над этой проделкой, когда они встретились за обедом в закусочной. Но потом резко стал серьёзным.

– Ты определённо наш человек, финн. Послушай, вчера у нас было не просто застолье. Я присматривался к тебе и применил самый доступный способ заглянуть незнакомцу в душу. Традиционный русский способ «пьянка». Твой молодой организм быстро ослаб после первой бутылки, в то время как мы с Витей ты знаешь, что сеньора Бранко зовут Витор? – долго сохраняли трезвость мысли и чутьё после водки, джина и пива.