Трактирщица
Шрифт:
– Лина Каро, мы тут нашли…
– Хельда? – девушка передала мальчишек воспитанницам и поднялась со скамейки. – Какими судьбами? Ты меня помнишь?
– Доминика? Конечно, помню, – я удивлённо улыбнулась. Ещё одна неожиданная встреча из прошлой жизни. – Да вот открываю своё дело, решила закупить мебель, а тут твои мальчики попались. Думала предложить сотрудничество, а они сказали, что нужно с тобой поговорить сначала. Ты когда успела стать Каро? Замуж вышла?
– Да, – она грустно улыбнулась. – Поедем в приют, там поговорим. Мы уже все дела сделали, ждали только Бесо, Дайса и Кондра.
Ехали на двух четырёхместных экипажах. Пришлось потесниться, и мне на колени посадили слюнявого мальчонку.
– Это Дэвид, он любит дёргать женщин за волосы, –
Миса и Эрика были безумно похожи друг на друга. Родственницы? Да, скорее всего, сёстры-погодки.
– А это Эмир, он кусается больно, – Миса улыбнулась мальчику, с радостью засунувшему палец в рот. – А дома ещё мальчишки остались, но они очень плохо себя вели, потому лина Каро взяла только нас.
Девочки болтали без умолку, так что за час поездки я узнала практически всё об их приюте.
Оказалось, раньше управляющим был злой дядя, лин Маркини, истративший все-все-все деньги и пропавший. Не получив зарплату, работники уволились. Осталась только лина Витери, её супруг Альнор и сын Седим. Им было некуда идти, поэтому они согласились помогать за крышу над головой. Гулиса Витери составила прошение королю, чтобы прислали нового управляющего и хотя бы немного денег. Писала она такие письма каждый день и отправляла во дворец. Просила помощи у мэра, министра образования, и всё бесполезно. Пока однажды король не решил в действительности отправить к ним управляющую…
Глава 4. Приют
Под болтовню Мисы, Эрики и Динали я игралась с Дэвидом, лениво прокручивая в голове планы на ближайшие годы.
Мы приехали, разгрузили экипажи, отправили детей делиться впечатлениями с друзьями, а сами пошли в кабинет Доминики. Старая знакомая достала две рюмки, бутыль с настойкой и нарезала два яблока.
– Итак, ты замужем? – спросила я, когда Каро села за стол.
– Вдова, – она поставила передо мной тарелку с закуской. – Вышла замуж, а потом он ушёл на фронт. Сказал, не тронет, пока не вернётся, чтобы у меня соблазна не было изменять. Вернулся через год в деревянном зачарованном гробу.
– Деревянная сотня?
– Да, Николас Каро, их капитан. Много старше меня, но, кажется, я смогла его полюбить.
– И как ты стала управляющей?
– Ник свои деньги и недвижимость завещал мне. Прямо перед свадьбой написал завещание, оставил у законника письмо, где просил меня, если он не вернётся, отдать его сестёр замуж. Три девушки, старшей уже двадцать пять. Пришлось дать за ними огромное приданое, почти все деньги, что я получила в наследство. Себе оставила дом и небольшую сумму на первое время. Потом выяснилось, что у мужа был долг. Пришли кредиторы с постановлением суда, меня выселили. Деньги, правда, не тронули, я их успела на свой счёт перевести. Надо было и дом продать, поменьше купить, а разницу себе оставить, но кто же знал? В итоге я осталась на улице с сорока золотыми на счету.
– Вернулась в родительский дом?
– К брату. Жила у него. Пятеро детей, это тебе не шутки. Помогала его жене, пока та не решила, что на меня у брата уходит слишком много денег. Устроила скандал, потом ещё один, потом… Он не выгнал бы меня, так и ссорились бы дальше. Но я сама ушла. Написала Его Величеству, мол, так и так, жена героя осталась на улице, некуда идти, деньги мужа забрали в уплату долга. Ну, он разбираться не стал. На следующий же день ко мне приехал генерал Ковинс с двумя вариантами моей дальнейшей жизни. Первый – я могу выйти за него замуж. Второй – я могу стать управляющей приюта. Замужем я была, пусть и не полноценным образом, но была, и мне там не очень понравилось. Поэтому я сказала, что храню память по любимому Николасу, замуж в ближайшие годы выходить считаю бесчестным, и выбрала второй вариант. Вот так я тут и оказалась. А ты почему решила закупить мебель у безродных? Раньше ни за что не стала бы экономить на качестве.
– На качестве я и не экономлю. Естественно, сначала ваши кровати проверю, – стало стыдно, что моя
история не настолько трагичная. Да, у меня тоже умер близкий человек, но чувство утраты старой знакомой превосходило моё собственное в несколько раз. – Сейчас я могу себе позволить экономию на красоте. Плюс мне не нужны слишком изящные кровати в трактир, на них не аристократы спать будут, а купцы, уставшие путники.– И где ты собираешься его строить? В столице постоялых дворов уйма, твой трактир особо никого не удивит. И почему занимаешься всем сама?
– Папа умер. Полгода назад. Три месяца судились с Виктором по поводу наследства. По итогу мне достался только земельный участок недалеко от границы. Посёлок «Белые сороки», но ты наверняка о нём ничего не знаешь. Я тоже не знала. Но на счету была некоторая сумма денег, я решила рискнуть всем и вложиться в новое дело.
– То есть ты действительно всё начала с нуля? Ни огромных отцовских капиталов, ни его же связей, ни помощи от кого-то более опытного?
– Да, можно сказать, мы с тобой в похожей ситуации.
– Война отняла у нас многих, – Доминика очертила рукой знак бесконечности, отдавая дань памяти героически погибшему мужу.
– Отец умер в постели с молодой любовницей, – я даже рассмеялась, вспомнив весь абсурд той истории. – Сердце старика не выдержало страсти новой пассии. А от армии он даже Виктора откупил. Сказал, в память об умершей супруге не может оставить мальчика на произвол судьбы.
– Мальчика? Виктор же старше тебя на пять лет?
– На семь, – кивнула я и всё-таки выпила рюмку наливки одним махом. Дольку яблока взяла скорее из задумчивости, чем по необходимости. Похрустела кислятиной, а потом продолжила: – Видишь, как получилось? Сына своей второй жены, бедного мальчика-сиротку, он оставить на произвол судьбы не смог. Завещал ему всё своё имущество. А меня, единственную дочь, наследницу титула и, если разобраться, свою преемницу, выкинул из столицы. Триста золотых и земельный участок в Белых сороках. При условии, что я сначала помогала ему вести дела, а потом и вовсе практически всё делала сама. Это моё дело, мои деньги. Я столько ночей не спала, изучая бухгалтерию отца! И всё это досталось Виктору, никогда в жизни не державшему в руках суммы, превосходящей его месячное содержание. Он разорится, не пройдёт и года.
– Значит, так тому и быть.
– Доминика, это наследие моего рода, понимаешь? Мой дед открыл завод в Трезде, когда остальные до сих пор вкладывались в мануфактуры. И это самый крупный завод по производству экипажей в стране. Понимаешь, какие там деньги? А они утверждают, что его стоимость плюс стоимость остального отцовского имущества равна трём сотням золотых и одному земельному участку!
– Может, там есть какие-то ископаемые?
– Проверила в первую очередь. Оплатила магэкспертизу через суд, потом сама поверхностно прошлась с десяток раз. Нет там ничего. Просто огромная территория, земля, кусты и деревья. Всё.
– Насколько огромная?
– При желании можно построить маленькую деревушку, – прикинула я. – Или два королевских дворца.
– А… Вместе с придворцовой территорией?
– Не знаю, не уверена. Я во дворце только однажды была, когда отец назвал меня единственной наследницей титула. Хоть это Виктору не удалось у меня отнять. А ведь он грозился ответный иск подать!
На этом разговор иссяк. Мы с Доминикой не были подругами, никогда близко не общались, поэтому даже такая беседа стала чем-то необычным. Не знаю, как ей, а мне просто хотелось выговориться. Кому я ещё могла рассказать о случившемся? Линам высшего света, которые сейчас только и делали, что обсуждали моё падение? Разумеется, они не понимали, на что я теперь рассчитывала. Намного разумнее было бы принять предложение лина Штрауна. Если бы ещё он мне брак предложил, а не сомнительный статус его постельной грелки, я подумала бы. Представляю, что с ним сделал бы мой отец, будь он сейчас жив. Нет, дело даже не в моих оскорбленных нежных чувствах, но вот репутация рода – то, за что папа уничтожил бы любителя плотских утех за пару месяцев.