Трасса Ноль
Шрифт:
Яна перевела взгляд на розовато-серое небо и неожиданно для себя усмехнулась. Вспомнилось лицо бармена, когда она пошла прочь от стойки. У нее за спиной лежали чаевые и неряшливо скомканная салфетка с его номером. В кармане – телефон с аккуратно переписанными цифрами.
Такие, как он, отказа не ждут. Тем приятнее ставить их на место.
«А все же позвоню ему завтра, вот удивится…»
Яна мечтательно улыбнулась. За окном начиналось лето.
Глава 2
На границе Карелии
18:07, Чупа,
1017 км до Санкт-Петербурга
– Я не пойму, ты совсем идиот?! А ну посмотри на меня! – Яна даже не старалась говорить спокойно.
Косые солнечные лучи пробивались сквозь кроны сосен, бросая ажурную тень на спины гранитных скал. Прогретый воздух сладко пах хвоей, к дыму костра примешивался запах ганджи. Вдалеке смутно поблескивали ледяные волны залива.
Яна стояла под чужими взглядами, прямо-таки физически ощущая свою неуместность на этом празднике безмятежности. Она сглотнула и покрепче зажала в руке две скомканные бледно-рыжие бумажки.
«Забудь об этих неудачниках! Пусть себе пялятся!»
Она с вызовом оглядела чужую компанию, стараясь не смотреть только вправо, в сторону лениво колышущегося пестрого гамака.
У ее ног на цветастом покрывале сидел парень с дредами и скорбным лицом аскета. Зажав в зубах варган, он покачивался из стороны в сторону и тянул один и тот же медитативный мотив.
Чуть поодаль расположились двое, похожие как близнецы. Парень сидел по-турецки, с непроницаемым лицом перелистывая страницы потрепанной книги. Яна почти не сомневалась: это был томик Керуака. Загорелая девушка подле брата безмолвно колдовала над костром, звеня браслетами на тонких запястьях. В углях шипела закопченная медная джезва.
– Кофе? – смуглая ведьма вопросительно изогнула бровь.
– Спасибо, не стоит! – Яна отбросила с глаз выгоревшую прядь волос и нехотя перевела взгляд вправо. – Эй, ты меня вообще слушаешь?!
– Бэби, не нервничай! – Сид лениво потянулся. – Хочешь, иди к нам?
Он снял руку с плеча рыжей миниатюрной девчонки и неуклюже завозился, выбираясь из гамака.
– Ай, ты мне волосы прижал! – пискнула рыжеволосая, но тут же зашлась хрипловатым счастливым смехом.
Яна почувствовала, как краснеет. Она зло сощурилась и закусила губу.
– Так что ты мне хотела сказать? – Сид встал перед Яной, заслоняя собой девушку в гамаке.
Яна вскинула голову и в бешенстве уставилась на приятеля: драные джинсы, рыжая щетина на узком лице, сигарета за ухом. Тощий, голый по пояс, татуировка на ребрах – и почти никогда не бывает трезвым.
«Этот никогда не повзрослеет… Но до чего же здорово целуется!»
Выдохнув, она вкрадчиво проговорила:
– Сид! Ты же говорил, у нас поезд в 7:52 вечера?
– Есть такое. – Сид глотнул вина из картонной коробки, едва не поперхнулся и с усмешкой заглянул Яне в глаза. – И?
– А вот тут, – девушка расправила плацкартный билет и остервенело чиркнула ногтем по бумаге, – черным по белому написано: «Отправление – в 17:52»!
– Да ладно?
Сфокусировав взгляд на рыжей бумажке, Сид расхохотался своим до невозможности заразительным смехом.
– Да-а, что тут скажешь! Shit happens, не
уследил…– Идиот! – прошипела Яна.
– Понеслась, – Сид закатил глаза. – Яныч, ну ушел наш поезд. Ничего! Сейчас вот с ребятами покурим, барахло сложим – и айда на трассу. Автостопом домой доберемся быстрее поезда, отвечаю.
– Нет уж! – Яна снова почти кричала. – Никаких ребят и никаких «покурим». Хватит! Живо собирайся!
От костра послышались негромкие смешки.
Яне до смерти захотелось согнать с их лиц эти нагловатые безразличные ухмылки. Вздохнув, она сделала над собой усилие и заговорила раздельно, по слогам:
– Слушай сюда. Завтра в 16:00 мне надо быть в городе. Это не обсуждается.
– Угу, как скажешь. – Сид зевнул, почесал бритый затылок и подмигнул Яне. – Да ты не кипятись так. Ну опоздаешь на свой самолет, делов-то! Подождет твой Ки-Уэст…
– Ки-Уэ-э-эст? – парень-музыкант наконец оборвал заунывный мотив и с интересом взглянул на Яну. – Губа не дура у твоей подружки!
– Ага, – Сид хохотнул. – Будет у нас Яночка как Хемингуэй. Под пальмами жить, котов кормить… Не, ну в самом деле. Полетишь послезавтра, никуда твоя Флорида не денется!
Яна почувствовала, как к глазам подступают злые слезы. Она собралась с силами и выпалила:
– Ни хрена, билеты невозвратные! Гульнула напоследок – и хватит, я уезжаю.
Яна удовлетворенно отметила, что голос почти не дрожит, и перевела дух. Обвела присутствующих чуточку высокомерным взглядом и бросила Сиду в лицо:
– Такие вот дела, приятель. Собирайся, фестиваль окончен.
Дернув плечом, она пошла прочь.
День клонился к вечеру. Люди кругом сворачивали палатки, снимали с деревьев гамаки и пестрые флаги. Музыка больше не играла, сцена без аппаратуры опустела. Фестиваль действительно был окончен.
И плевать, что там, за ее спиной, он сейчас обнимает ту рыжую. Домой он уедет с Яной.
20:41, трасса Р-21
1007 км до Санкт-Петербурга
Сид шагал по обочине, насвистывая веселый мотивчик. Видавшие виды кеды на каждом шагу поднимали облачка пыли, рюкзак неприятно давил на обгоревшие плечи.
«Блин, вот тебе и Север – почище Флориды будет!»
Пустынная трасса петляла среди светлого соснового бора, в закатных лучах роились стаи мошкары.
Впереди, шагах в десяти, смешно косолапила Янка. Штанины метут пыльную обочину, клетчатая рубашка повязана на поясе. В выгоревших соломенных волосах застряла пара сосновых игл, большой палец вытянутой руки смотрит в небо. Совсем еще девчонка!
Сид вдруг с удивлением отметил, как в груди его шевельнулась непрошеная щемящая нежность.
Захотелось догнать подругу, провести ладонью по ее волосам, бережно снять иголки. Коснуться губами худенького веснушчатого плеча, а под ключицей у нее смешная родинка…
Вообще-то Сид едва знал эту девчонку, но почти все в ней бесило. Ее неумение ладить с людьми, взбалмошность и настырность довели бы любого. И все же, все же…
Перед глазами снова встал тот дождливый вечер три недели назад. Сид за барной стойкой полирует бокалы.