Трасса Ноль
Шрифт:
Да нет, было же и хорошее! Вот он читает стихи той итальянке на коммунальной кухне, а за окном зыбко маячит в предрассветных сумерках Средний проспект. А вот бросил очередную работу и ушел пешком на Черное море. Это было как раз после той попойки в гримерке Театра Комедии, году так, постойте, в 2002-м?
Молчание в кабине затягивалось.
– И что же ты повидал? – Сид тоже смотрел прямо перед собой.
Тот ответил без задержки, словно только и ждал вопроса:
– Чечня, вторая кампания. Три года по контракту чертей гонял. Лучшего друга
Голос Руслана стал словно чужим, механическим. Он перечислял жизненные утраты без рисовки и горечи, просто констатируя факты.
Сид молчал. Он не знал, что сказать.
Через пару минут Руслан заговорил снова, уже своим обычным голосом:
– Ты вот можешь сделать хоть что-нибудь, чтобы она тебя не ненавидела?
Сид вздрогнул и оторвал взгляд от лобового стекла. Оглянулся назад – Янка спала, свернувшись клубочком. Такая маленькая и беззащитная и такая доверчивая. Сиду стало ее жаль. Он сглотнул комок и выдавил:
– Да, одну вещь точно могу.
«Только если я это сделаю, то больше никогда ее не увижу», – он не стал договаривать мысль вслух.
– Ну так что же, брат? – Руслан повернулся к нему, глядя выжидающе и даже словно бы оценивающе.
Сид достал из кармана телефон и бросил взгляд на часы. Оставалось двенадцать часов и пятьсот километров.
Он заговорил неохотно, ощущая, что сжигает мосты и берет на себя, возможно, невыполнимые обязательства:
– Сделаю. Наизнанку вывернусь, но сделаю.
Руслан удовлетворенно хмыкнул.
Дальше ехали молча. Ревет мотор, тянется, не кончаясь, северная белая ночь.
04:20, объездная Петрозаводска
443 км до Санкт-Петербурга
– Подъем! С вещами на выход! – бодрый голос Сида бесцеремонно разбил сон, в котором Яна снова была маленькой и лепила с бабушкой вареники.
Еще ничего не успев толком сообразить, она выпрыгнула из кабины «КамАЗа». Сид с рюкзаками выкатился следом.
Посигналив на прощание, фура тронулась, унося с собой теплый уют кабины и Янин недосмотренный сон.
– Где мы? – спросила она, сонно таращась по сторонам.
Небо на горизонте уже вовсю розовело, рассветное солнце неохотно разгоняло ночной холод. По бокам от трассы тянулись поля, над ними стелилась дымка тумана.
– Четыреста каэм до твоей мечты, бэби!
Яна покосилась на Сида. Он выглядел раздражающе беззаботным и отдохнувшим, словно и не было бессонной ночи.
– Сколько времени?
– Время завтрака! Чего нахохлилась? – Сид протянул руку и взъерошил ее и без того нечесаные волосы.
– Что, прямо тут? – Яна неприязненно отстранилась и бестолково покрутила головой.
– Нет, в Ки-Уэсте. Пойдем, я тут недалеко речку видел.
Прищурившись, Сид оглядел склон за обочиной и заросший осокой луг, плавно сбегавший к оврагу.
Бодро насвистывая, он вприпрыжку спустился вниз и зашагал вперед, протаптывая
тропинку в высокой траве.– Ну, ты идешь? – оглянувшись на ходу, Сид подмигнул.
Яна поежилась. Было холодно, во рту стоял кисловатый привкус, хотелось пить. Закинув на спину рюкзак, она поплелась следом за приятелем.
Трава была покрыта росой, кеды и джинсы моментально промокли. Яна ругнулась про себя: «Чтоб тебя! А этот вон как бодро топает! Как будто и не холодно ему, и не устал… У него вся жизнь проходит играючи».
Фигура Сида впереди замерла на секунду и скрылась за краем оврага. Яну посетила шальная мысль: а что если вот сейчас она дойдет до оврага – а Сида нигде нет?
«Ну да, вот сейчас он, как в ирландских сказках, сгинет в пустом холме!»
Яна передернула плечами. От абсурдной мысли по коже пробежал неприятный холодок. Она закусила губу и припустила вдогонку, стараясь шагать по следам Сида.
Добежав до конца луга, Яна замерла у края оврага. Склон был крутой, местами заросший кустарником. Зато внизу и правда текла небольшая речушка, над водой еще не рассеялась туманная дымка.
На лужайке у воды уже блаженно растянулся Сид. Подложив под голову рюкзак, он, не мигая, смотрел в небо. Руки были раскинуты крестом, в левой, как всегда, дымилась сигарета. Увидев подругу, Сид улыбнулся и приподнялся на локте:
– Сама спустишься или помочь?
Яна только фыркнула и начала молча спускаться по крутому склону. И, конечно, поскользнулась. Неуклюже размахивая руками, она бегом вылетела на лужайку, споткнулась и упала на колени, выставив вперед руки.
«Блин, позорище! Растянулась как корова на льду. Он же меня сейчас засмеет!»
Однако никакого смеха не последовало.
– Эй, бэби, ты в порядке? – голос Сида звучал обеспокоенно.
Мигом подбежав к ней, он помог Яне подняться.
– Спасибо, – досадливо пробормотала она, – порядок. Только ладошку немного отбила.
Сид взял ее ладонь в свои руки и хотел было осмотреть ушиб.
– Я же сказала: порядок! – Яна выдернула руку и отступила на шаг, сбрасывая рюкзак на траву.
Ей стало неловко, слишком уж непривычно звучали заботливые нотки в голосе Сида.
«Да ведь он же после вчерашней ночи меня совсем никчемышем считает, наверное!»
Тряхнув волосами, Яна отогнала неприятную мысль и демонстративно огляделась по сторонам.
– Блин, красота-то какая!
– Угу, – подтвердил Сид. – Купаться пойдешь?
– Как купаться? Сейчас? – не поняла Яна. – Да у меня даже купальника с собой нет… На Север же ехала!
– Какой купальник? Ну ты даешь! – Сид поперхнулся смешком и легонько хлопнул ее по плечу, как будто она только что удачно пошутила.
Яна открыла рот, чтобы возразить, но он уже не слушал.
Потянув через голову, Сид снял с себя рыжую футболку. В мягком утреннем свете его кожа казалась бледной и словно слегка светилась изнутри.
Яна украдкой бросила взгляд на танцующего человечка, выбитого на худых ребрах.