Трасса Ноль
Шрифт:
– Я не хотел, чтобы так получилось, Ян.
– Ты это уже говорил. Забыли.
Яна ответила дежурным голосом, на автомате, не давая себе времени почувствовать хоть что-то. И все же ощутила, как пустоту внутри заполняет водоворот жалости к себе, поднимающийся со дна души.
– Я тебя подвел, знаю, – безнадежно продолжил Сид. – Тебе надо было улететь. Зря ты доверилась мне. Надо же быть таким идиотом, перепутать 17:52 и 7:52 вечера…
Яна молчала, глядя под ноги.
– Прости меня. Я все испортил.
Сид тоже умолк, словно устав подбирать слова. Выждав
– Ты думаешь, такое прощают? Ты серьезно?
– Да нет, конечно. Но я все равно должен был попытаться.
Скинув с плеча рюкзак, Сид зашарил в нем.
– Вот, у меня для тебя кое-что есть. Возьми, пожалуйста.
Яна тупо разглядывала белый конверт в протянутой к ней руке. Обтрепанный рукав толстовки, худые жилистые пальцы. Конверт совсем простой, не подписан.
Почему-то ей не хотелось прикасаться к бумаге, такой безликой и гладкой.
– Что это?
– Сама погляди, – Сид усмехнулся.
Сглотнув, Яна все же взяла предложенный конверт. Еще раз посмотрела на Сида.
Выбросив догоревшую сигарету, он тут же закурил вторую и кивнул: «Открывай, не бойся!»
Помедлив секунду, Яна неохотно заглянула внутрь. И тут же вскинула голову, недоверчиво уставившись на Сида:
– Что это? Откуда у тебя столько?
Затянувшись, Сид выпустил изо рта колечко дыма и сказал как ни в чем не бывало:
– У меня мотик был, как раз продавать хотел… Хватит на билет до Флориды?
Яна молчала. Конверт жег руку. В ушах зашумело, из глаз все же потекли слезы.
Сид говорил что-то еще, ласково и успокоительно. Яна не слушала. Перед глазами стояли пальмы и шоссе, уходящее в закат, солнце, катящееся в золотой океан.
Рассвет на перевале, двое бредут под рюкзаками… Белая комната и свечи на подоконнике. Тепло чужого тела и запах сигарет…
– Насрать, – негромко выговорила она.
– Что? – Сид осекся.
Наконец подняв глаза, Яна проговорила тихо, но очень твердо:
– Срать на Ки-Уэст. Ты старался.
– Не понял.
Наморщив лоб, Сид стоял перед ней, нелепо отставив руку с тлеющей сигаретой. На ее кончике уже вырос целый столбик пепла.
Яна поглядела на него, словно видя приятеля в первый раз. Тощий, нескладный, рыжая щетина на узком лице. А так и не скажешь, что любимец всех женщин.
– Сид, я остаюсь.
Ну вот она и выговорила слова, которых так боялась. Оказалось, совсем не страшно и так естественно. Сердце обрадованно забилось у самого горла.
– Как остаешься? С концами? – не понял Сид.
Наслаждаясь выражением потерянности на его лице, Яна откашлялась и кивнула:
– Ага, с концами!
– Но… Почему?
«Из-за тебя, придурок!»
Конечно, она ничего не сказала. Только смотрела на него и чувствовала, как в животе сладко шевельнулся комок счастья.
Скрывая улыбку, Яна спросила самым будничным мирным тоном:
– Тут рядом тандыр есть, там самса обалденная! Есть хочешь?
Сид дурашливо похлопал себя по карманам:
– Пойдем. Только я на мели,
так что ты угощаешь!Яна фыркнула:
– Кто бы сомневался.
По гравиевой дорожке удалялись две фигуры, одна – в домашних тапочках.
Глава 3
День рождения
– Куда мы едем? Сид, ну куда ты меня везешь?
Сид выдохнул облако дыма, сохраняя непроницаемое лицо. Сегодня его улыбке позавидовал бы сам Сфинкс.
– Ты не голодна? Лучше сейчас поешь, – он кивнул за козырек остановки, на маячившую через дорогу желтую букву «М». – Мы же в дикие места едем.
– Насколько дикие? – Яна прыснула, демонстративно покосившись на свои небесно-голубые джинсы и розовые кеды.
– Узнаешь, бэби.
Сид подмигнул Яне и зашарил по карманам. Вытащил на свет несколько скомканных купюр и протянул их подруге:
– Сбегаешь, пока я докурю? Я кофе буду.
– Ладно, – Яна состроила рожицу, – только никуда не уезжай без меня, я мигом!
Сид затянулся и негромко проговорил уже в спину подруге:
– Куда ж я теперь без тебя, бэби?
Он почувствовал, как губы сами собой растягиваются в счастливой ухмылке.
«Выглядишь как полный идиот, старина. Да и наплевать!»
Сид беззаботно сощурился на солнце. Сегодня он пребывал в неприлично хорошем настроении. Мир сквозь желтые стекла очков-авиаторов так и сочился летом и безмятежностью. А между тем кругом шумел утренний город, был будний день: на остановке толпились люди, мимо лениво ползли машины в пробке, с перекрестка доносилось пищание светофора.
Словно откликнувшись на этот звук, ожил телефон в кармане. Сид вытащил его на свет торопливым, чуть нервным движением. Одно новое сообщение:
«Не устал играть в прятки? Я все равно тебя найду. Не будь ребенком, перезвони».
Лиза, ну конечно. За последний месяц они разговаривали один раз, и тот разговор по всем правилам должен был стать последним. Дождливый день на заливе, ветер в лицо…
Сид нахмурился. Ему не хотелось вспоминать последовавшую затем ночь. Ночь, когда в его пустой квартире было особенно одиноко.
«Все равно не нужно было ей признаваться в любви. Да еще и по пьяни…»
Лиза звонила на следующее утро. Сид так и не узнал, что она хотела сказать, – не хватило смелости поднять трубку. А потом стало уже не до этих звонков, потому что началось лето. Янка, фестиваль, все завертелось… И вот теперь они уже неделю живут вместе.
Сид тряхнул головой. Все же надо было что-то ответить. Игра в прятки действительно затянулась и уже начинала смахивать на фарс.
«Скучала, бэби? Был в отъезде. Прости за то сообщение – был пьян, исправлюсь!»
Он бегло набрал сообщение, отправил и оглянулся через плечо. Янка застряла внутри – наверное, очередь.
Ответ пришел тут же.
«На Север ездил, милый?»
Сид хмыкнул. Снова встал перед глазами хмурый день на пляже: мокрый песок, улетающая в небо красная точка, холодная Лизина ладошка в его руке…