Требуется подкаблучник

Тишина. Нет слов, нет сил. Бывают такие моменты, что их и не нужно. Просто лежишь на мужчине и слушаешь, как сумасшедшее стучит его сердце. Кажется, что еще немного, и оно пробьет грудную клетку. Понимаешь, что нужно встать и сходить в душ, но сил нет даже на то, что бы пошевелить пальцем. Даже дышать, и то тяжело.

– Кажется, я сорвал голос, - шепчет Лешка, обнимая меня.

Кажется, у меня взорвался мозг, проносится в голове.

– Ты как?
– не дождавшись моей реакции, спрашивает пятый.

– Хорошо, - говорю ему в шею.
– А ты?

– Я словно побывал в другой галактике.

Наши ощущения настолько схожи, что я улыбаюсь.

– У меня мозг закипел и взорвался, - продолжает Лешка.

Это очень странно, слушать, как кто-то озвучивает твои собственные мысли.

– Настя, ты чего молчишь?
– теперь в его шепоте слышится беспокойство.

– Ты удивительно точно выражаешь мои мысли, - замечаю я, делая попытку подняться.
– Кушать хочу.

– Я принесу, - Лешка аккуратно перекладывает меня с себя на постель.

– Сама встану, - возражаю ему.
– Мне еще в душ нужно.

– Мне тоже, но ты иди первая.

Я киваю, подползаю к краю кровати и собираюсь с силами, что бы встать. Лешка наблюдает за моими движениями.

– Хочется курить, - говорю ему, поднимаясь, наконец, на ноги.

– После такого секса курить хочется даже соседям, - усмехается Лешка.
– На кухне есть заначка.

Медленно иду в душ, держась за стену. У Лешки большая душевая кабина с всякими прибамбасами. В другое время я бы с удовольствием устроила проверку всех этих ручек и кнопочек, но сейчас у меня нет на это сил. Смываю с себя пот и Лешкину сперму. Вылезаю из кабины и нахожу большое полотенце и махровый халат.

На кухне Лешка успевает разогреть ужин, сервировать стол и разлить по бокалам красное вино. Почти падаю на стул, ноги меня не держат.

– Знаешь, я никогда не понимал этого выражения: "дотрахаться до звона в ушах", - шепчет Лешка.
– А теперь вот понял.

– Раньше было хуже?
– я делаю глоток вина.

– С тобой всегда было фантастически, - Лешкины глаза сияют.
– Но сегодня ты открыла мне новую вселенную.

– Так сколько у тебя было женщин?
– спрашиваю повторно.

– Нисколько, - совершенно серьезно отвечает Лешка.
– До тебя у меня не было женщин. Ты первая.

Удовлетворенно киваю и приступаю к ужину.

С этого дня, вернее, с ночи, наши отношения меняются. Теперь мы проводим много времени вместе, не только занимаясь сексом, но и просто общаясь. Все чаще ловлю себя на мысли, что мне хорошо с Лешкой. Вот просто хорошо. Есть, гулять, болтать, молчать. Спать в одной постели и чистить зубы у одной раковины. Несмотря на наличие двух бывших мужей, у меня такого никогда не было. Вот ни разу. Я начинаю жить на два дома: то у себя, то у Лешки. Как-то незаметно часть моих вещей оказывается в его квартире, а его вещи начинают появляться в моей. Он уже знает, что по утрам я пью крепкий черный кофе без сахара, я научилась заваривать для него зеленый чай по всем правилам чайного искусства. Странным образом у нас получается невербально обмениваться информацией о своей жизни, привычках и предпочтениях, словно прорастая друг в друга. Иногда я физически чувствую эти, пока еще тонкие, росточки во мне. Почему-то это не пугает меня, скорее наоборот, я никогда не чувствовала себя такой счастливой, как в эти дни.

Постель перестает быть полигоном для экспериментов с целью получить как можно больше удовольствия. Наши ночи и дни, по-прежнему жаркие и сумасшедшие, но все чаще ловлю себя на мысли, что не хочу называть то, что происходит между нами просто сексом.

– Нюся, - Машкин звонок застает меня на работе, - куда ты пропала?

– Прости, - покаянно прошу подругу, - я хотела тебе позвонить вчера вечером, но приехал Лешка.

– И как его приезд помешал нашему общению?

– Мы занялись любовью прямо в коридоре, - оправдываюсь.
– И я про тебя забыла.

– Чем вы занялись?
– удивляется подруга.

– Любовью, - повторяю я в недоумении.

– Ты влюбилась!
– заявляет Машка.

– Нет, с чего ты взяла?
– теперь уже удивляюсь я.

– Послушай себя! Твой пятый перестал быть просто сексуальным партнером. А значит, у тебя появились чувства.

Задумываюсь над Машкиными словами. А ведь она права, кажется, я влюбилась.

– Это плохо?- интересуюсь у Машки, потому что в этих вопросах она большой специалист.

– Это прекрасно, - радостно отвечает она.
– Надеюсь, это взаимное чувство?

– Вроде да.

– Что значит твое неуверенное "вроде"?
– настороженно спрашивает Машка.

– Он говорил о любви, но я как-то не восприняла это всерьез.

– Нюся, ты как из детского сада, ей богу. Когда он говорил? В постели?

– Нет, то есть, не только в постели.

– Ты же понимаешь, слова, произнесенные во время секса юридической силы не имеют, - шутит Машка.

– Разумеется, поэтому я и не воспринимала их всерьез. Когда из мужика брызжет сперма, он с большим удовольствие говорит о любви, мозги-то отключаются. Это потом, когда кровь отливает от гениталий, голова начинает функционировать в нормальном режиме. У кого он есть, этот режим, конечно.

– Можно подумать, что у баб не так, - фыркает Машка в трубку.

– Не скажи, - не соглашаюсь с ней.
– Часто ты признавалась в любви в койке?

– Ни разу.

– Правильно, потому что даже во время секса, каким крутым бы он ни был, баба соображает, что слова имеют последствия.

– Нюся, ты гений, - восклицает Машка.
– Как ловко ты подвела к тому, что все мужики идиоты.

– Ну не все, и не такие уж идиоты.

– Но мозги у них в штанах, - настаивает на своем Машка.

– Бывает иногда, - частично соглашаюсь с ней.

– Ты главное, пока подожди с признаниями, - советует Машка.
– Любовь это, конечно, прекрасно. Но есть и другие чувства. И вообще, нужно узнать его поближе. А то мало ли что, может он в носу ковыряет.

– Вроде нет.

– Это я для примера. Мало ли какие у него могут быть скрытые пороки. Присмотрись пока. Тем более что замужем ты уже была пару раз, тебе не к спеху под венец. И держи меня в курсе.

Мы прощаемся, и я могу вернуться к работе.

Вечером, сидя за столом, я украдкой рассматриваю пятого, прикидывая, какие у него могут быть скрытые пороки.

– Настюш, - улыбается Лешка, заметив мои взгляды, - что случилось?

– Ты куришь?
– задаю первый вопрос.

– Крайне редко, - отвечает он.
– Но заначка дома есть.

– Пьешь?
– продолжаю я.

– Иногда, - Лешка явно не понимает, к чему я веду.

– Наркотики?

– Нет, никогда.

– Азартные игры?

– Не увлекаюсь.

Я задумываюсь на секунду, прикидывая, о чем бы еще спросить. Поднимать тему женщин не хочется, но он сам как-то говорил, что очень влюбчивый.