Требуется подкаблучник

– Заходи и дверь закрой, - скомандовала я.

Подруга послушно вошла в квартиру и закрыла за собой дверь. Потом прошла в спальню, подозрительно принюхиваясь.

– Он ушел, - на всякий случай сообщила я.

– Сексом так и прет, - констатировала она.
– А где герой дня?

– В шкафу заперла, - усмехнулась я.

– И правильно, - согласилась подруга.
– Такого любовника нужно держать к себе поближе. Давай, он пока в шкафу отдохнет, а мы чайку на кухне попьем. Я вместо бутылки пироженок привезла.

Машка моя единственная подруга еще с детского сада, другие как-то не прижились. А с Машкой мы дружили крепко и понимали друг друга как никто другой.

– Маруся, - я взялась за приготовление чая, пока она раскладывала пирожные, - гложут меня сомнения.

– И в чем сомневаешься? Что ночной кайф тебе с пьяну приснился?

– Нет, в реальности ночного кайфа я уверена на сто процентов.

– Тогда в чем? Не тяни уже!

– Пятый, конечно, орел. И сумел высечь не только искру, настоящий пожар, но...
– я замялась, не зная, как объяснить.

– При свете дня оказался не комильфо?

– Можно сказать, что и так. Он совсем не в моем вкусе: светлый, тощий, робкий. И к тому же программист. Что мне с ним делать?

– О господи, - простонала Машка, - да что же тебе все не так? Тебе что, замуж за него? У тебя наконец-то появился нормальный любовник. Ты же хотела оргазм?

Я кивнула.

– Так ты его получила.

Я задумчиво отломила кусочек пирожного, да так и оставила его лежать на тарелке.

– Машка, он мне не нравится.

– А вчера по пьяни нравился?

– По пьяни, да. Что-то меня в нем зацепило. Я прим с катушек слетела. А сегодня смотрю и не понимаю, как я вообще в его сторону посмотрела.

– Да уж, можно конечно снова выпить, но это не выход. Так и совсем спиться можно.

Мы обе вздохнули.

– Слушай, - осенило Машку, - а если ты сейчас к четвертому пойдешь.

– И что?
– не поняла я.

– И трахнешься с ним!

– Зачем? Что я там не видела?

– Нюся, это интересная идея! Ты должна была стать уверенней, после такой-то ночки! Вот придешь к четвертому, он же тебе нравится, и скажешь: хочу вот так, а вот эдак - не хочу!

Я обдумала идею со всех сторон. Объективно говоря, четвертый мне нравился. И даже очень. Но сколько раз я пыталась ненавязчиво намекнуть ему, что я все-таки не резиновая кукла, а живая женщина, со своими, так сказать, особенностями. И что? И ровным счетом ничего.

– Ага, пойду к четвертому и опять услышу: "Покричи для меня, детка!"

– А что плохого? И покричи, трудно тебе, что ли? А человек порадуется.

– Не трудно, а тошно! Ни один из моих мужчин НИ РАЗУ не поинтересовался, а так ли уж мне нравится это покричи, блин, детка?

– Мужики толстокожие создания, - заметила Машка.
– Пока в лоб не скажешь, не допрет.

– Предлагаешь сознаться четвертому, что мне его сексуальные финты, как мертвому припарки?

– Так в лоб, пожалуй, не стоит. Вдруг у него на этой почве так упадет, что никаким домкратом не поднимешь?

– Ну и нафига мне тогда этот четвертый?

– Тогда займись пятым!

Я вздохнула. Сама себе я сейчас напоминала гоголевскую Агафью Тихоновну из "Женитьбы", та тоже все никак не могла выбрать себе мужчину.

– Ну, что надумала?
– поинтересовалась Машка.

– Беру паузу, - решила я.
– Подожду пару дней, а там посмотрим.

– Тоже верно, - согласилась подруга.

Вечером позвонил четвертый.

– Детка, хочу тебя, - двусмысленно-интимным шепотом сообщил он мне.

Может, у него просто уже склероз, и он не помнит, как меня зовут? Очень захотелось прояснить этот момент, еле сдержалась, прикусив себе язык.

– Котик, - зашептала жарко, - у меня тут командировка намечается...

– Да?
– от удивления он вышел из образа Казановы.

– Да, - расстроено подтвердила я.

– И надолго?

Чуть было не ляпнула, что навсегда.

– На две недели.

– Так долго?
– подозрительно вопросил четвертый.

– Увы, увы. Но я буду думать о тебе, - решила напоследок сказать человеку приятное, все же он мне не чужой, хоть и придурок.

– Но я могу звонить тебе по вечерам, - предложил четвертый, - и мы можем.. заниматься сексом по телефону.

Видимо, эта мысль так вдохновила четвертого, что он незамедлительно продолжил:

– Представь, что я подхожу к тебе сзади, прижимаю к себе, запускаю руку тебе в трусики и начинаю ласкать. А ты такая мокренькая и уже готова для меня. Ты же мокренькая?

Учитывая то, что я только вышла из душа, я с чистой совестью ответила:

– Да!

– А у меня уже стоит!
– обрадовал меня четвертый.
– Знаешь, этот телефонный секс совершенно не для меня. Давай я к тебе сейчас приеду, и мы продолжим.

Нет, нет, нет. Спасибо, я как-нибудь обойдусь.

– Котик, я сегодня ночую у родителей, - изображая уныние, сообщила я.

– А ты не сможешь выйти на пару минут?

Ага, конечно, захотелось сказать мне. Я выйду и по-быстренькому отсосу тебе в машине. Спасибо, это я уже проходила. Не с четвертым, правда, но проходила. К чести четвертого нужно заметить, что он не кончал до тех пор, пока не убеждался, что я получила свою дозу удовольствия. Жаль, что это удовольствие мне приходилось мастерски изображать.

– Не могу, мама не отпустит, - продолжала я вдохновенно врать.

А что? Если уж он держит меня за малолетнюю дуру, так пусть будет готов к последствиям. Вот, пожалуйста - мама у меня строгая. Кстати, правда.

Четвертый вздохнул.

– Тогда я целую тебя во все-все места. И жду твоего возвращения!

Я изобразила чмок и дала отбой. Про две недели я сказала не просто так, а с дальним, так сказать, прицелом. Обдумав ситуацию со всех сторон, я решила дать Алексею шанс. Ну и что из того, что он не в моем вкусе? Такими любовниками не разбрасываются. К тому же за это время я морально настроюсь и при встрече смогу дать отпор четвертому и наконец, с ним расстаться. Так что засыпала я этим субботним вечером счастливая, удовлетворенная и полная самых радужных надежд.