Трехкольт

Бахарь подошел к парню, и вдруг отшатнулся, и его взгляд стал каким-то ошалелым.

– Что? – спросила Морана.

Лекарь смотрел на молодца и молчал не в силах сказать хоть слово.

– Вы его знаете, да?! Его Артоном зовут.

– Артон Горст! – произнес иллинец, и добавил – Да, я знаю его. Я полагал, что он погиб. Арт... как же тебя, так... – и он бросился осматривать раны парня.

Через какое-то время, лекарь и его помощники, наложили Артону примочки, от которых его состояние за ночь должно было улучшиться. Бахарь долго поражался, как Артону после таких побоев удалось выжить, и предположил что это дело рук шайки Азата. Морана не понаслышке знала эту шайку.

Бахарь жил в пристройке к лекарне, с женой Граной и сыном Бранко, который служил тут граничником.

Хлопотливая хозяйка, познакомившись со спасителями Артона, именно так они окрестили девушек, предложила Анэке и Моране, ночлег именно у них. Раздумывать было некогда, солнце уже зашло, стало холодно. Идти, искать ночлег было не с руки.

И они согласились.

Тем более что Моране не очень таки хотелось столкнуться с бандой Азата где-то по дороге в брагинские владения. Азат – отступник, в его шайке полсотни человек, им не отбиться вдвоем, тем более что тот, кто оказывается на его пути – погибает. Морана знала это хорошо. Лучше было переждать какое-то время тут, пока Азат не уйдет за пролив. И хотя Морана ни за что не боялась жестокого отступника, соваться нарочно в лапы погибели глупо. Тем более что не одна она теперь.

После молчаливой вечерней трапезы, на коею пригласила ее Грана и Бахарь, Морана поблагодарив хозяюшку решила выйти уже в спящий город. Иллинка с ней не пошла, предпочитая лечь почивать, и это позволило Моране продумать их дальнейший поход. Правда думать о том, что еще не случилось – грех, однако все же Морана была не готова отступиться от своей нынешней дороги. Тем более что Азат не давал ей покоя. Артону еще повезло, что, видимо, Азат очень торопился за пролив в порт Гуйт, поэтому не убил юношу. Но ждать пощады от этого борха было бесполезно, и второй раз лучше судьбу не испытывать. Впрочем, даже если бы их было не двое, а скажем дюжина, им все равно не справится с Азатом, который убил хладнокровно не мало смельчаков, жаждущих его поймать и покарать.

– Кайа!...

Морана вздохнула не оборачиваясь.

– Душа моя. Чего не спиться тебе? – спросила Морана, спиной чуя Анэку.

– Кто такой Азат и почему его так боятся?

Морана усмехнулась, Анэка будто прочла ее мысли.

– Я знала, что спросишь.

Анэка подошла и села рядом с Мораной на ветхое сваленное полено, около пруда.

– Азат – отступник, разбойник и убивец. Не мало храбрых воинов и простого люда он положил в сыру Землю Мать. Лучше не попадаться на его пути.

Анэка наклонила голову.

– Говоришь так, знаешь его.

Морана вздохнула.

Какое-то время она молчала, и когда Анэка уже подумала было что зря задала свои вопросы, вепска сказала:

– Он убил моего брата.

Иллинка заметила, как сверкнули злостью глаза Мораны, когда она говорила об этом. Девушка еще ни разу не видела ненависть Кайи к кому-либо.

– Прости.

Морана молчала, уставившись на редеющие блики, на глади пруда. В воде отражалась спокойная жизнь Сайранта и сумрачная луна.

А потом она сказала:

– Спать пойдем.

Утро следующего дня началось довольно рано. К Моране пришел граничник, по имени Фрейт, и сказал, что кнесс города Сайранта просит посетить его. Кайа пообещала зайти. Фрейт дал ей специальную монету, с ее помощью можно было пройти к кнессу, даже когда он был очень занят.

– Пойдем-ка со мной, душа моя – сказала ласково Морана, когда они ополоснулись и съели молочных лепешек. – Бахарь и Грана присмотрят на Альго и Беаром, думаю, ничего плохого с ними не случится в наше отсутствие.

– Хорошо.

Кнесс Катрой-Ол Мегг жил в своем доме на окраине Сайранта, окруженный мелкими, но глубокими озерами. Дорога туда заняла времени до полудня. Покамест они шли, Анэка сразу заметила, как встречный люд изредка снимал головные уборы и преклонял голову перед ними. Ей подумалось, что это потому, что Морана была в латах, а значит, многие ее принимали за война. А перед войнами в Сайранте принято кланяться, выражая почтение и уважение. Еще ей бросилось в глаза, что бравые ухары (стражники возле ворот в замок кнесса – прим.авт.) свободно пропустили их даже без монетки, которую дал Моране Фрейт.

“Странно”

Но когда они вошли в хоромы кнесса, и Анэка услышала приветствие Ол Мегга, она начала понимать гораздо больше.

– Святые небеса! – вскочил кнесс со своего седалища, и устремился на встречу Моране. – Неужто это все же ты!? – подивился он, обнимая Кайю.

Крепкие объятия.

– Добро здорово, Катр! – улыбнулась вепска.

И вновь ее улыбка показалась иллинке такой... изумрудной, будто она блистательно играла свою роль в некой пьесе.

– Это моя спутница – Анэка – ознакомила она девушку с кнессом.

Анэка кивнула и присела на одно колено.

Он тоже кивнул, и сразу гостьи были приглашены за стол. Отказаться от застолья было бы оскорблением.

Кнесс на вид был статен и боевит, примерно сорока годниц от роду, высокий, широкоплечий, с сильными мозолистыми руками, видимо когда-то ловко владевшие мечом, а может и сейчас еще. Говорил он ладно и почтенно, не позволяя себе вольности в беседе. Анэка предпочла большую часть беседы молчать. А речь шла об ... Азате, как это ни странно, и о его шайке. Уж шибко он тут всех напугал. Но в конце довольно милой беседы, прозвучала из уст Ол Мегга просьба похожая на мольбу и частично на приказ.

– Морана, ты славный войн, и у нашего народа на тебя вся надежда. Ты должна нам помочь справится с Азатом.

Вепска словно бы знала, что этим закончится разговор.

Она вздохнула.

– Я вынуждена отказаться, Катр. У меня сейчас другие планы на судьбу. А воевать... так еще успеется – и она, отвесила ему поклон, после коего они поспешали удалится.

– Добро тебе, Каилла Морана! – бросил Ол Мегг им в след.

Когда они отправились в обратный путь, до лекарни, иллинка спросила:

– Може зря я с тобой пошла?

– Не зря.

Больше до лекарни Морана не проронила ни слова.

Она знала, что разговор с кнессом последним не будет.

====== 13. Дни в Сайранте ======

В небольшой палатушке, где лежал Артон было светло и чисто. Морана решила проверить, какого самочувствие молодца, а на самом деле она пришла за ответами. Сев на лавку подле него, она про себя тот час отметила, что Бахарь хоть и не кудесник, но лекарь хороший. Повязки и примочки на раны подействовали успокаивающе, и те начали быстро заживать. Тем более на молодом теле-то. Парню было от силы годницы 23, не более и он был крепок, не смотря на раны. Довольно неплохой воин бы вышел из него, подумалось Моране. Через какое-то время, парень заметил ее, и поднявшись на локте, сказал: