Трехкольт
Шрифт:
– Благодарствую Вас Миледи и Вашу спутницу за мою спасенную жизнь и душу!
– Добро! – молвила Кайа.
И после небольшой паузы, таки спросила:
– Это была шайка Азата?
Артон кивнул, а потом сказал:
– Они отправились на север в порт Гуит, там хотят залечь покамест не придет время вступить в битву наряду с брагами за путарско-махинские земли.
Морана вздохнула. Она знала.
Парень помолчал.
– А вы миледи тоже идете на север, так?
Морана кивнула, все еще думая про Азата.
– Возьмите меня с собой, вы не пожалеете!...
Вепска вдруг резко взглянула на него и отрезала:
– Нет!
Парень
– Я все равно иду в Багор, Азат забрал моего отца к себе в рабство, а мою мать убил...
Его глаза сверкнули ненавистью отчаянной злобой и лицо стало серьезное.
– Месть не лучшее дело от чистой совести, – говорила Морана – Багор опасное место, а у тебя еще раны не до конца затянулись.
– И не затянутся! – перебил Артон.
Лицо у парня не смотря на раны и синяки действительно было молодое, а характер упрямый, дерзкий и неуступчивый, впрямь, как у самой вепски.
– Мои раны не затянуться до тех пор, пока я не найду отца живым. У меня все равно более нет никого на этом свете, поэтому... – он повернулся, взял с соседней койки свои вещи, и стал одеваться.
На ногах он держался еще неуверенно, раны явно не давали покоя, и был нужен отдых. Да он и сам казалось, это понимал, но...
– Я все равно пойду в Багор – поведал он упрямо Моране.
Вепска покачала головой и ответила:
– Глупый ты! Один погибнешь!
Парень с отчаянной надеждой посмотрел на нее, сжимая в руках свой меч.
– Вот что. Покамест обожди уходить один – сказала Морана и вышла из полати.
Парень улыбнулся, садясь на край своего лежбища.
Анэка чистила одёжбу и обувку сидя на лавочке около крыльца дома лекаря. День уже достиг своей середины и надо было готовить одежбу к новому походу. В город идти не хотелось, там пыль, гомон и ничего полезного. Да и Мораны нет. Альго с гридом спали.
– Здравия тебе добрая путница!
Анэка подняла голову. Перед ней стояла женщина, годниц в сорок, в черном шелковом одеянии расшитом белыми и коричневыми тесемками и с вышивкой оленей на рукавах.
– И вам здравствовать! – ответила иллинка.
А потом оглядевшись, спросила:
– Вам Бахаря позвать? Он в погребе...
Женщина села рядом и положила ей руку на плечо.
– Не надо Бахаря. Я к тебе, милая...
Анэка отложила одежбу.
– Ко мне? – удивилась она. – Чем я могу вам помочь?
– Это я тебе помогу, – молвила женщина – я знаю, кто ты. Ты спасительница всего нашего рода. Ты великая Анхо!
Анэка подивилась еще более.
– Вы ошибаетесь, Меня зовут Анэка Монтарски, и я...
Женщина легонько сжала ее плечо.
– Еще не время – тихо сказала она. – Еще не время...
Анэка наклонила голову, пытаясь понять те ли слова она услышала.
– Для чего?
А женщина наклонилась ближе к ней и шепотом быстро произнесла:
– Ты достигнешь своей цели. Только заплатить придется высокую цену. Твоя любовь будет стоять на кону. Тебе придется многое постигнуть, что она осталась с тобой. Все кончится хорошо, если будешь в дружбе с разумом и не предашь любовь сердца. Наблюдай за совами и змеями, они укажут новый путь, когда попадешь в тупик. Остерегайся человека со шрамом на шее и женщины-шуверки по имени Аль-цзы. Удачной тебе охоты, воительница!
После этого женщина встала и молча пошла прочь. Когда Анэка очнулась от обдумывания того, что было ей сказано и хотела узнать имя женщины,
ее и след простыл. Она как-будто растворилась в мехском сухом воздухе.– Совы...
И она обернулась на спящих в сене магара и грида.
Время подходило к вечерней трапезе, когда Морана появилась перед ее очами.
– Вот, – протянула она Анэке небольшой мешочек из грубой ткани – я взяла на себя смелость подобрать гриду попонку.
Анэка взяла мешочек и вытащила оттуда кожаную, ладно сплетенную снасть.
– Как же ты ее подбирала?
– На глаз.
Беар потянулся в сене и посмотрел на них.
– Выходи, дорогой, сейчас будем примерять – позвала грида Кайа.
Грид звонко чихнул, раздул ноздри и почти спорхнул с належенного места. Альго до этого спавший, прислонившись к гриду, повалился на спину потеряв опору.
Девушки улыбнулись.
Морана ловко запрыгнула на грида и так же ловко накинула на него попонку, затянув и пристегнув где надо.
– В пору – бросила она иллинке сверху. – Покатаемся?
Анэка пожала плечами.
– Отчего же нет. Давай.
Девушка запрыгнула на грида и примостилась позади Мораны, ухватившись за ее статный пояс на латах Мораны.
– Вперед! – скомандовала Кайа, и грид оттолкнувшись взмыл в сиреневое вечернее небо.
После полета, настроение Мораны немного улучшилось, а может быть, оно улучшилось потому-что... она заметила, что когда рядом иллинка, она не может ни на кого злиться и гонит прочь смурные мысли. И рядом с Анэкой ей становится легче. Чудеса в решете да и только. Еще ни с кем ей не путешествовалось так легко.
После полета Анэка взялась чистить меч и точить нож. Ровные, выверенные и спокойные движения заставили таки задуматься Морану об их дальнейшем пути. Анэку вопросами она решила не тревожить, но пока она наблюдала, как ее спутница приводит в боевое состояние оружие, ее посетила мысль, что именно с Анэкой теперь ее путь. Она, совершенно, не могла оставить ее один на один с кровожадным Азатом, да и ее путь, это месть Азату за брата. А еще ведь этот мальчишка Артон, который тоже собрался убить Великого Разбойника и отступника Азата Ог-Зерра, родного брата ее верного друга Норлана. “Всех троих свела судьба на одном пути в брагинские владения” подумалось Каилле. “Да что там, главное, что бы все живы остались после битвы с брагами. А кому-то и вообще не судьба вернуться...” подумала она и посмотрела на сосредоточенный вид Анэки.
Почти всю ночь Анэка провела в раздумьях. Морана лежала рядом, повернувшись к ней спиной, но иллинка нутром чуяла, что ей тоже не до сна. Впрочем, нарушить ее покой Анэка не решилась. Да и не зачем. А думалось ей вовсе не об Азате, не о путниках, встречавшихся на пути, не о дальней дороге, не о странной женщине, а о доме. Она вспомнила маму, и ей стало не по себе, что оставила ее совсем одну. Мама, конечно, все понимала. Все и даже больше, однако, она должна была стать ей поддержкой и опорой, а за место этого сейчас идет за Трёхольт, что бы достать то, что никому не удавалось уже много лет. Сможет ли она не замарать честь иллинского народа? Добудет ли этот меч, хозяин которого, поговаривали, может воистину творить чудеса? Она не была уверена, но веру с каждым днем в нее вселяла Морана. Анэке иной раз казалось, что она, эта воительница, готова пойти на край света за ней. Почему? Чем, она, иллинка, заслужила такую честь? Ведь у Мораны изначально был свой путь, да и брата она потеряла. Может, шла она за возмездием, да только повстречалась на пути ей Анэка.