Третий. Том 2

— А я сразу это утверждал и для меня ничего нового вы не открыли.

— Как это ничего нового? Откуда запись взялась?

— Вы же сами только что сказали, что запись с камер наблюдения интерната.

— Вот только в этом месте нет никаких камер наблюдения.

— Тогда что за запись там была?

— Вот об этом я вас и спрашиваю.

— А мы откуда это можем знать? Ваши камеры, вы и разбирайтесь, откуда она взялась. Лично я, о каких-то записях первый раз слышу.

— А ты? — и он посмотрел на Ори.

— Я тоже ничего не знаю.

— По-моему, вы мне много что не договариваете.

— Послушайте, мы и о суде, и о записи первый раз сейчас от вас слышим.

— Тогда откуда она взялась?

— Об этом нужно спрашивать тех, кто её сделал, то есть вас.

— Я тебе только что сказал, что там нет камер наблюдения.

— Значит, они там есть, вот только вы сейчас разговариваете с диким, стрелять я умею, драться тоже умею, а вот пользоваться камерами наблюдения и делать записи не умею.

Глава 20

— О тебе речь и не идёт.

— Тогда о ком?

— О твоём приятеле.

— Боюсь, я вас огорчу, он тоже не мог сделать никакие записи, так как находился почти всё время в отключке, и это должно было быть на записи.

— Это есть на записи, но он мог сделать запись раньше.

— Я ничего не знаю ни о записи, ни о каких-то дополнительных камерах, — ответил Ори.

— Вижу, что правду вы говорить не хотите, — сказал с тяжёлым вздохом Ардар. — Я должен вам зачитать приговор суда.

— Уже что-то решили и нас не спросили? — удивлено спросил Ардара.

— Вы дали показания, в суде ваше присутствие не требуется. Вас представляли ваши представители. Вы пока несовершеннолетние. Так вот, зачитываю решение суда. Решением суда вам запрещается приближаться на расстояние ближе ста метров к напавшим на вас троим разумным. Также вам запрещено приближаться ближе, чем на сто метров к клубу «Изгиб тела» и общаться с персоналом клуба.

— Но как? Но почему? — возмущенно спросил Ори.

— Что «почему»? — переспросил Ардар.

— Почему нельзя общаться и встречаться?

— В суд было подано ходатайство клуба, и оно удовлетворённо судом.

— Но это же несправедливо! Я там был!

— Вот поэтому суд и удовлетворил ходатайство клуба. Ты несовершеннолетний и тебе нечего там делать. Вам понятно решение суда?

— Решение суда понятно, но я не понял, почему мне запрещено? Я ведь в том клубе не был.

— Он тоже не был. Это всё его разыгравшаяся фантазия.

Хотел спросить, как быть с тем обстоятельством, что мы живём в одном интернате с одной из работниц клуба, но решил промолчать. Вчерашняя бурно проведённой с ней ночь совсем не располагала к таким откровениям.

— Значит, с решением суда я вас ознакомил и не советую нарушать решение суда. Вы оба с юридическими базами теперь и должны знать, какие последствия вас ждут за нарушение решения суда.

— Мы знаем, — ответил за обоих.

— Теперь объясни мне, почему ты решил назначить своим представителем лейтенанта СБ?

— Он сам себя назначил. Собственно, я просто не стал возражать.

— И как ты можешь объяснить вмешательство в оба судебных процесса юридического отдела флота?

— В смысле оба? А их что, было два?

— А ты думаешь, что ваши дела в зоосаду вам просто так простят?

— Не знаю, я вообще об этом в первый раз слышу.

— Был процесс, но в него вмешалась юридическая служба флота, защищая твои интересы, и истцы свои иски сразу отозвали. На сегодняшнем процессе была точно такая же картина — снова появляется юридическая служба флота, причём заметь, не рядовая сотрудница, а одна из лучших юристов флота, и предъявляет на суде неизвестную запись и вас снова суд вас никак не наказывает.

— У меня такое чувство, что вы мне завидуете.

— Я просто не понимаю, что происходит. Только не говори мне, что это совпадения. Может, ты мне всё-таки объяснишь, что происходит?

— Вы можете мне не верить, но я только что узнал от вас и о прошедших судах и том, что на меня там представлял кто-то от флота.

— Не верю я тебе. Ты можешь идти. Ори, останься.

Перед тем как выйти, посмотрел на Ори — он выглядел совсем несчастным. Это решение суда стало для него полнейшей неожиданностью. Он явно собирался встретиться снова с этой девушкой из клуба, но решение суда похоронило все его планы.

Лично для меня понятно, почему клуб пошёл на такие меры. Эта троица и руководство клуба однозначно знакомы, раз они ходили и предлагали часть доли с награбленного танцовщицам клуба. Да и руководство клуба однозначно не отличалось щепетильностью, беря на работу несовершеннолетних. Впрочем, я сильно подозревал, что здесь не обошлось без участия Трини. Она могла рассказать начальству о планах Ори, и сделала она это с корыстной целью — сохранить и приумножить свои инвестиции в Ори.

Я ушёл в спортзал и, занимаясь на тренажёрах, стал ждать Ори. Он появился только через час.

— Чего такой грустный? — спросил его. — Повезло нам, легко отделались.

— Ты это называешь «легко»? Да они меня целый час пытали о том, что да как.

— Надеюсь, ты им ничего не рассказал? — и подмигнул в камеру наблюдения, — Они решили, что ты слабое звено и тебя можно разговорить.

— Тебе лишь бы приколоться.

— Сочувствую, но всё не так плохо, как могло бы быть.

— Они не верят, что я был в клубе.

— Забудь, теперь это неважно.

— Вот видишь, и ты тоже не веришь мне.

— Ори, я верю тебе, иначе не стал бы вписываться за тебя и подписывать договор.

— И что нам делать теперь?

— Жить дальше. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы и не будешь больше ходить по клубам с планшетом.

— Как думаешь, если я с ней встречусь около клуба, это будет считаться нарушением судебного решения?

— Конечно. Уверен, она тебя и сдаст в полицию. Это ходатайство клуба не просто так попало в клуб. Они явно опасаются тебя.

— Скорее тебя.

— Нет, в этот раз именно тебя. Обиженный и влюблённый ты опасен как никогда.