Третья сила

Пора было начинать, но Дмитрий Александрович медлил, в последний раз что-то обдумывая, анализируя. Наконец он заговорил, и в комнате, где до этого слышался шепот, вздохи, поскрипывание половиц, воцарилась полная тишина.

— Мы собрались здесь, друзья, чтобы принять решение, от которого зависит жизнь всей общины. Повторяю: жизнь всей общины. Поэтому я прошу вас отнестись ко всему, что будет сказано, предельно серьезно. Кое-что мне и самому кажется каким-то бредом, фарсом, безумием... Но такова реальность. И с ней надо считаться. Нина Ивановна, вам слово, — обратился полковник к учительнице, закончив короткое вступление.

Учительница хотела встать, но мужчины дружно попросили ее не затрудняться. Видно было, что Нина Ивановна сильно волнуется, да и перенервничала. Утомлять ее сверх меры никто не хотел.

— Господин полковник, господа офицеры, — слегка поклонилась женщина участникам совещания. — Я человек здравомыслящий. Реалист, можно сказать. Есть вещи, которых, как мне раньше казалось, быть не может. Просто потому, что не может! Никогда. Ни за что. Теперь... Теперь я просто не знаю, что думать и как быть.

— Думать — наша задача, — вежливо перебил ее Дмитрий Александрович. — Вас я прошу лишь изложить факты.

— Хорошо. Вы просили меня определить, к какому биологическому виду относятся звери, напавшие на господина Громова и его людей. И я сделала вывод, еще тогда, давно. Но промолчала. Не судите меня строго, я была уверена, что меня тут же упекут в лечебницу. Но теперь, после всего...

Полковник снова хмыкнул, прося учительницу говорить покороче. И тогда та выпалила на одном дыхании:

— Это росомахи, господа. Хищные звери из семейства куньих, обитавшие в прошлом на Кольском полуострове, в Карелии. А на вас, господин Молотов, напало стадо... Африканских бородавочников. Понимаю, звучит дико, но на обычных кабанов или диких свиней они не похожи! Откуда эти твари взялись на руинах Петербурга — простите, ответить я не смогу... Но все, что знаю об этих видах, расскажу.

— Спасибо, Нина Ивановна, вы свободны, — отпустил полковник учительницу после того, как та закончила свое выступление.

Пожилая женщина давно скрылась за дверью, а в комнате все еще царила гробовая тишина.

Рысев был мрачен, как грозовая туча. Громов сосредоточенно теребил заусенец. Молот опустил голову на скрещенные руки, и сверлил взглядом пол. Ларионов застыл, точно изваяние. Нарушил тишину полковник.

— Вы все слышали, мужики. Какие будут соображения? Князь? — он посмотрел на командира сталкеров.

— Соображений нет, — отозвался Святослав Рысев. — Только одно наблюдение. Росомах я не видел, но дочь, Эд и Иван рассказали все очень подробно. Бородавочников сам завалил дюжину. Одна и та же тактика, Дим. Разве нет? Впереди идут мелкие особи. Принимают первый удар. За ними следуют основные силы. Я, конечно, не спец в зоологии, но ё-моё — не могут эти звери охотиться одинаково! Ну не могут. Хищники и копытные, а тактика одна? Бред!

— Не забывай, — тихо добавил Громов, — что росомахи, эти шапки-ушанки ходячие, в наших лесах вполне могли где-то водиться. Но эти... Бо-ро-да-во-чни-ки... В Питере... Через двадцать лет после ядерной катастрофы. Бред какой-то. Не сами же они сюда притопали из Африки, мать ее. Кто-то помог. Подложил нам, так сказать, свиней. Понять бы, кто?..

— Агрессия, вот что тут общее, — согласился полковник. — Необъяснимая ненависть к людям. И невероятное упорство. Ими словно управляли, честное слово.

— А кто у нас управлять зверями умеет? — подал голос Молот, молчавший все это время.

— Кто? — поднял глаза лейтенант Ларионов. — А то не ясно?

— Мне не ясно. Кто? — подался вперед Громов.

— Веганцы. Они это давно умеют и практикуют, — выдохнул, стукнув кулаком по столу, Дмитрий Бодров. — Я понял, откуда росомахи и бородавочники. Зоопарк, мужики. Зоопарк на Горьковской. После Катастрофы кто-то из питомцев сбежал, кто-то сдох, кто-то в клетках остался взаперти. Когда на «Ваське» был, мне один парень рассказывал про тигра, который сбежал из зоопарка. Его якобы в метро видели^[18]. Как пить дать, веганцы сумели туда прорваться, пока не все животные сдохли.

— Но зачем им этот зверинец? — всплеснул руками Громов. — Зачем такие сложности? Что им, мутантов мало?! И где они их держали столько времени? И чем кормили?

— Ну, это ты у них сам спроси, — усмехнулся полковник. — Наверное, эксперимент решили поставить. Перед войной надо ведь на ком-то опробовать.

— А я вот вижу логику. Мутанты, наверное, и дрессировке хуже поддаются, чем нормальное зверье, и, что уж там, ловить их себе дороже, — заметил лейтенант Ларионов. — Значит, есть у нормальных животных преимущества. Поверхность ведь не только мутами заселена, встречаются и обычные зверьки, особенно в области. На войне все средства хороши, вот веганцы и решили попробовать... Почему нет.

— Ты так рассуждаешь, Серега, как будто знаешь, что у них на уме, — усмехнулся полковник, но, увидев, как смутился лейтенант, перевел разговор на другую тему. — А в общем, плевать. Главное, не откуда у них этот зверинец, а чего дальше ждать от Империи. И кажется, я знаю чего...

— Итак, — подвел итоги совещания полковник Бодров. — Война началась. Никто ее официально не объявлял, да и вряд ли они будут время тратить на такие глупости — просто оккупируют станции, и привет. Но только хрен им. Лейтенант, взрывай туннели.

— Есть! — отдал честь Ларионов.

— Молот, ты отправишься в метро и доставишь в Приморский Альянс мое письмо. Если они не совсем идиоты, то поймут, что лучше воевать вместе, чем гибнуть поодиночке.

— Полковник... — осторожно возразил на это Борис. — Вы, конечно, меня простите. Но вдруг в этот раз вместо свиней будут, скажем, львы? Рискую даже до реки не дойти...

— Верное замечание. Для этого я сюда и вызвал наших молодцев, — кивнул полковник, полностью признавая справедливость слов Бориса Андреевича. — С вами Рысев пойдет и его люди. А ты, Иван, готовь новый отряд сталкеров. Бери всех, кто рвется. Люди лишними не будут. И начни с этого... Самсона. Вот уж кто заслужил. Охоты все, разумеется, отменить. Кто еще не убивал, пусть не переживают, скоро придется. Круглосуточное дежурство в вестибюле Ладожской. Стрелять без предупреждения. Ну, мужики, даст бог, отобьемся...

* * *

Антон Краснобай сходил с ума от скуки.

Его вместе с грузчиками, Никитой и Данилой, держали на Ладожской, на соседние станции почему-то не пускали, а обратно в Большое метро Антону возвращаться было нельзя.

Хлопоты, связанные с торговлей, заняли один день. Антон Казимирович получил от Оккервиля большую партию одежды, а грибники с Улицы Дыбенко, представителей которых он попросил вызвать на Ладожскую, с огромной радостью сбыли Краснобаю свой товар с внушительной скидкой. Обычно они торговались упорно, бились за каждый патрон. С Антоном спорить дыбенковцы не стали — за последние дни торговля у Веселого поселка прекратилась, а других возможностей переправить грибы в Большое метро не предвиделось.