Третья жара

— Уже спишь, котёнок?

— Почти.

Он поднял голову. В слабом свете луны, висевшей за окном, точно половинка яблока, можно было различить черты лица Эрвин, но его выражения Армин так и не понял — какое-то странное, слишком нежное для неё. Эрвин молча и совсем легко коснулась губами его рта, потом вновь опустила голову на подушку, прикрывая глаза.

«Наверное, если она целует меня просто так, а не только во время секса, я что-то значу для неё, правда?..»