Трибунал для судьи

– Вот так, господин Земцов. – Я придвинул лист оперу. – Судьи милиционерам заявления не пишут. А на письмецо, будьте добры, ответьте. Когда едем расписываться за оружие?

– Как только приедет Макс. – Саша прятал улыбку за седыми усами.

Но приезд зама лишь отсрочил это мероприятие. Едва глянув на него, я заподозрил неладное. Макс вынул из кармана пленку и загнал в автоответчик Земцова. Все это он делал молча, словно старательный ребенок. Земцов, созерцая обстановку, с серьезным видом вынимал сигарету. Сигарета выниматься не хотела. Земцов заметно нервничал. Он ждал звука.

Перед «угрозой братвы относительно ситуации на винзаводе» было два сообщения.

Первое (голос Саши): «Антоша, я очень соскучилась. У меня все хорошо. Здесь вполне сносно, но нет тебя. Жду тебя с нетерпением. Целую, милый».

По моей спине пробежала холодная волна…

Где вполне сносно?

Где она меня ждет?

Я постарался даже не дернуться. У меня получилось. Видно, то же самое заставил себя сделать и Земцов, потому что он даже не бросил взгляда в мою сторону.

И второе. Совершенно незнакомый мне голос: «Антон Павлович, я вам настоятельно рекомендую следить за событиями без комментариев и не предпринимать, типа, глупых действий. Как бы замереть на время. После Нового года можете шевелиться. А собаку искать не нужно».

– Гурон, – тут же объяснил Земцов. – Это его голос. Голос Гурова Вадима Андреевича.

Максу можно было ничего и не надиктовывать в трубку. К начальнику ГУВД можно было ехать и с этим.

– Но это еще не все. – Макс потер ладонью лоб. Так делают, когда досадуют на что-либо. – У последнего подъезда вашего, Антон Павлович, дома стоял синий джип «Мазда». Госномер «Алексей пять-пять-три Николай Владимир». Водителя я не рассмотрел, но на пассажирском сиденье располагался известный мне паренек из «убойного» отдела. Ступицын.

Черт! Как я мог забыть?! Ну, конечно – синяя «Мазда»!!! Именно от нее я тогда уходил с Виолеттой через дворы! Опять синяя «Мазда»! На ней увезли Рольфа, и сейчас поджидают меня. Ай-я-яй… Я поведал об этом Земцову. Макс не в курсе деятельности Ступицына относительно меня, поэтому информация проверке не подлежала. Одно непонятно – почему «убойник» так открыто работает с бандитами? Он обнаглел или просто дурак?!

– И то, и другое, – заметил Земцов. – Деньги, Антон, деньги… Люди теряют из-за них голову.

Но не настолько же… Это же неприкрытый «косяк»! Если капитана увидят в машине бандитов с сияющей рожей, то потом не отмажешься отписками наподобие: «в результате оперативного контакта получена следующая информация»… Какие контакты могут быть у сотрудника отдела по раскрытию тяжких преступлений с приближенными городского положенца Гурона? Это, уважаемые, не оперативный контакт, а взаимодействие!

Пленка шокировала. Я вдруг снова почувствовал на спине холод.

– Макс, ты проверял время получения сообщений?!

Если они следовали одно за другим, с промежутком в одну-две минуты, значит они очень тесно связаны между собой. Значит, вполне возможно, что Саша говорила под контролем Гурона!

– Первое – в девять ноль-семь. Второе – в пятнадцать двадцать. Моя «бура» – в пятнадцать сорок четыре.

Я вздохнул. Хоть разница во времени еще ни о чем и не говорит, но стало легче. Все-таки у подчиненных Земцова неплохая школа. Готов ответ на любой вопрос. Все зависит от учителя. А он у них прекрасный.

Я сидел и чувствовал, что моя голова разламывается на части. Где Саша? Где Рольф? Как «достать» Ступицына и Гурона? Отпуск выдался на славу.

Земцов мягко потянул меня за рукав, и мы вышли из кабинета. Пистолет я в этот день все-таки получил. Макарова, 1980 года выпуска, № 8008. Блатным людям – «блатные» пистолеты. Через пять часов, в девять часов вечера, я стану должником Земцова в этой жизни. Нет, не Александр Владимирович спасет мою жизнь. Это за него сделает пистолет Макарова № 8008. Получить который у меня не хватило бы ума, если бы не начальник отдела по борьбе с бандитизмом.

А сейчас у меня нет сил даже на то, чтобы прожевать хотя бы один из бутербродов, что вскладчину собрали на столе рубоповцы. Четверо мужиков, молчаливо поедающих свой черный хлеб с домашней колбасой. Я не могу есть. Я запираюсь в дальнем кабинете Земцова и осторожно, чтобы не рухнуть, присаживаюсь на скромный диван.

Так, теперь – разуться.

Теперь – ноги.

Где я? Туман…

Вера без дел мертва. Я проснулся в половине девятого вечера от понимания необходимости действовать. Мои знакомые ребята после колбасы и чая расслабились и сейчас в недвижимых позах застыли на своих столах. Макс спал так сладко, что на рукав его свитера изо рта пролилась тоненькая струйка слюны. Совсем как ребенок.

Земцова не было. Вместо него я нашел рядом с диваном, на котором спал, записку. «Я приеду в 22.00. Проснешься – жди меня. На улицу не выходи и глупостей не делай. Добра вне этих стен не ищи, ибо снаружи добрыми намерениями ад вымощен». Интересно, где он это прочитал? Вообще Саша Земцов – личность весьма загадочная. Как капитан Немо. Никто не знает, что у него на душе и каков его максимальный потенциал.

Но я не собираюсь искать добра на улицах. Мне нужно побывать у нашего с женой дома. Что-то свербило во мне и загоняло в голову мысль о том, что именно от своего дома я найду дорогу к Рольфу. Стараясь не скрипеть пружинами дивана, повидавшего тысячи сумасшедших снов усталых руоповцев, я обулся. Вынул из кармана 8008 и засунул сзади за пояс. Подумав, стоит ли снимать с плеч кобуру с газовым пистолетом, решил – не стоит. Взял со стола дубленку, шапку и выскользнул из кабинета. Дежурный на входе дернулся, но, узнав меня, спокойно сел на свое место. В данный момент он покорял какой-то детективный роман. Начитаются сказок, потом такое творят…

Улица встретила меня мертвым, словно стоящим колом, морозом. После сна такой резонанс температур был и к месту, и неприятен. Зачерпнув пригоршню снега, я растер лицо. Вытираться пришлось платком. Вот теперь, кажется, все в порядке.

Я шел в темноте, стараясь идти по наиболее освещенной стороне улицы. Элементарная человеческая психология – больше всего прохожие обращают внимание не на тех, кто на виду, а на тех, кто в тени. Потому что боятся. В человеке и так с пещерных времен заложена боязнь темноты, а уж в российском-то человеке! Похлеще каменного века ощущения. Один наркоман пострашнее двух саблезубых тигров будет.

Я бы удивился меньше, если бы около дома стояла «Мазда». Но около дома стояла… Не угадаете. «Газель»!

Есть люди, которым можно бить по голове до бесконечности, но они все равно будут нарушать закон. Некоторые делают это по убеждению, но их единицы. А мой старый знакомый, уже почти ставший братом водитель «Газели», как и большинство других, ему подобных, делают это из-за непроходимой тупости. Как я понимаю, он сменил на посту «Мазду». Братва упорно сторожит мой дом, хотя я им не заплатил ни копейки. Я понимаю – «пост сдал – пост принял». Сам служил. Но на фига, простите, при этом держать включенным в салоне свет и опять читать какой-то дегенеративный журнал? Впрочем, чему удивляться? В третий раз уже…