Триэн

– Принял, – отозвались Кол и Кость.

Солома быстро сориентировал остальных бойцов, добавил:

– Их семеро, до огневого контакта ситуацию не доводить, здесь много людей.

Потянулись секунды ожидания, складываясь в минуты.

На Солому обратила внимание секретарша заведующего лабораторией, внимательно оглядела его через проём открытой двери, встала, собираясь, очевидно, выяснить, что здесь делает посторонний товарищ в халате, и в этот момент открылась входная дверь, пропуская в зал троих парней в институтской униформе. Все трое были в «полутяжах» – прочных спецназовских ботинках, закамуфлированных под обычные кросс-туфли. От последних «полутяжи» отличало наличие металлического мыска и металлических же скобочек на пятке. Умелый удар такой кросс-туфлей легко ломал голень противнику.

Секретарша перестала сверлить взглядом Солому, выбежала навстречу троице.

– Вы к кому, товарищи? К Семёну Феоктистовичу?

– Мы к Сан Санычу Уварову, – широко улыбнулся самый массивный из гостей, с выбритыми висками и нависающей на лоб чёлкой.

– Я позову.

– Не надо, – так же картинно показал крупные желтоватые зубы второй гость, пониже и потолще. – Ему досталась международная премия, он ещё не знает, и мы хотим сделать ему сюрприз.

– А откуда вы? Из третьей?

– Да, из третьей, – кивнул парень с чёлкой, называя, очевидно, номер лаборатории.

Дверь впустила ещё одного сотрудника института в халате и в «полутяжах», он нёс цветы.

– Это вам, Катенька, – протянул он букет фиалок секретарше. – Семён Феоктистович занят?

Растерявшаяся секретарша взяла букет.

– У него системщики…

– Ничего, я подожду.

Первые три посетителя проследовали по проходу между боксами, свернули к кабинетику Уварова.

Четвёртый гость взял секретаршу под руку, увлёк в приёмную.

– Объекты упакованы? – спросил Соломин, продолжая изучать журнал.

– Имхо, – ответили ему.

– Кол?

– Водила «Порше» спит, – доложил Николай.

– Кость?

– Я своего успел допросить, – доложил Константин. – Похоже, это наши, у него ксива ФСБ.

– Потом разберёмся. Все «пошли по нулям»! Тихо и наверняка.

Он взял в руки ещё один журнал И, листая его на ходу, зашёл в приёмную, где кроме секретарши и гостя восточного вида уже никого не было.

– Катя, посмотрите-ка. – Солома протянул журналы секретарше. – Как вам это нравится?

Черноволосый мужчина, подаривший цветы секретарше, купился на этот простой трюк и посмотрел на страницу журнала. В следующий момент из-под журнала показался ствол пистолета и воткнулся в губу черноволосого.

– Стоять! Не шевелись!

Секретарша вскрикнула, роняя букет, который она хотела поставить в графин с водой.

– Кто ты?! – спросил Солома.

Черноволосый не испугался. На его тёмном от южного загара лице не дрогнул ни один мускул.

Секретарша снова открыла рот.

Солома прижал палец к губам.

– Не кричите, служба безопасности! Сядьте и не мешайте!

Она рухнула на стул.

– Кто ты?! – раздельно, тихо и властно повторил вопрос капитан.

Черноволосый стремительно нырнул вниз, выполняя приём из арсенала «маятника» – сход с линии огня, что говорило о хорошей его подготовке, однако Солома был готов к этому и нанёс два удара: коленом снизу в подбородок и почти одновременно рукоятью пистолета по затылку.

Даритель цветов без звука растянулся на полу.

Секретарша ойкнула, зажав рот ладошкой.

Солома показал ей удостоверение офицера, держа палец на губах, обыскал упавшего, нашёл пистолет для спецопераций с насадкой бесшумного боя и устройством для адресного прицеливания (это был новейший российский пистолет «Волк»), сунул сзади за пояс. Разогнулся.

– Скотч есть?

– Что?

– Липкая лента.

– Вот. – Секретарша трясущимися руками подала скотч.

Солома умело стянул руки и ноги потерявшему сознание парню, бросил в микрофон рации:

– Всем: закончите – и ко мне, я в лаборатории!

– Надо… вызвать… полицию, – проговорила секретарша, бледная от переживаний.

– Полиция уже здесь. Сторожите его.

Солома быстро зашагал между боксами, следуя за ушедшей вперёд троицей неизвестной боевой группы. Пока в зале было тихо, и это давало надежду на благополучное «выключение» чужой операции.

Его догнали две девушки, рассказывающие друг дружке что-то весёлое, то и дело прыская и зажимая ладошками рты. Он пропустил их и пристроился сзади, снова делая вид, что листает захваченный на всякий случай журнал.

Троица уже стояла у полупрозрачной стеклянной дверцы в бокс Уварова и пыталась её открыть. По-видимому, математик заперся изнутри.

Дверь поддалась, двое зашли в бокс.

Соломин понял, что ждать развития событий не стоит, ситуация могла стать бесконтрольной, приставь кто-нибудь из гостей пистолет к виску Уварова.

Поравнявшись с парнем в халате (крепкий, жилистый, с равнодушным казённым лицом), капитан протянул ему журнал.

– Не поможете разгадать кроссворд? Слово из шести букв, первая буква «з».

Этот не купился! Но всё же чуточку ослабил внимание, и Солома, саданув его по руке, а потом по скуле (промазал!), ударом ребра ладони сломал парню кисть, а потом добил штык-ударом в горло. Поддержал падающего, радуясь, что не произвёл шума.

Девушки-сплетницы уже скрылись в соседнем боксе, и эпизод с короткой схваткой двух профессионалов боя остался ими незамеченным.

Солома нашёл под полой халата в наплечной кобуре (точно профессионал спецназа, но чьего?) пистолет «Глок» с бесшумкой, добавил к своему арсеналу, подобрал упавший журнал и открыл дверь бокса.

Уварова паковали.

Рот у него был заклеен полоской скотча. Парень с чёлкой завязывал ему руки за спиной. Его напарник бегло просматривал записи компьютера. Он не оглянулся, когда вошёл Солома, уверенный в напарнике за дверью, и лишь гость с чёлкой, обладавший звериным чутьём, не оборачиваясь, даже не глянув на вошедшего, выстрелил из пистолета, вывернув кисть руки под халатом так, что казалось, выстрелила его спина.

Но Солома и к этому был готов, сместившись ровно настолько, чтобы пропустить пулю.