Трилби
Шрифт:
В Касаз Грандес были схвачены пятнадцать американцев, как сообщали газеты, и им грозил расстрел согласно последнему закону Диаса. Торн выругался, прочитав это сообщение, и сразу же начал звонить в Вашингтон высокопоставленным чиновникам, чтобы выяснить подробности. Президент Тафт обратился к Мадеро с просьбой прояснить судьбу захваченных, но до сих пор о них ничего не было известно.
МакКолум позвонил Торну как раз в то время, когда мятежники подступили к Агва Приете, и Торн убедил его не приезжать до апреля, когда приезд, возможно, будет более безопасным. Трилби была сильно разочарована,
У Трилби было постоянно грустное настроение, счастливый блеск исчез из ее глаз. Она уже давно убедилась, что не беременна, и была разочарована этим, хотя и понимала, что это к лучшему. Из-за плохих отношений с Торном ребенок был нежелательным. Торн не произнес ни слова, когда она сказала ему об этом. На его лице абсолютно ничего не отразилось, хотя Трилби надеялась хоть на какую-то реакцию. Трилби была огорчена. После этого он почти не разговаривал с ней, только в случае крайней необходимости.
Тем временем Трилби очень сблизилась с Самантой. У девочки был живой, острый ум, и ей нравилось заниматься с Трилби. И теперь, когда стало теплее, они сидели в креслах-качалках на веранде и занимались. Занятия и общение с Самантой были единственным радостным моментом в ее теперешней жизни. Иногда ее преследовали воспоминания о том, как она лежала в страстных объятиях Торна и дрожала от его поцелуев и прикосновений. В последние дни он даже ни разу не взглянул на нее. В особенно напряженные дни, когда надо было загонять скот в загоны, клеймить его и охранять от воров, он ел и спал в доме для работников.
В зимнее время скот перегоняли редко, но с наступлением весны, когда дни стали длиннее, и зазеленела трава, перегоны увеличились.
Конечно, войска, расположенные в Дугласе, осуществляли патрулирование границы, но число инцидентов все не уменьшалось. Полковник Дэвид Моррис внимательно следил за ситуацией и был готов в любой момент поднять гарнизон в Дугласе в случае необходимости.
Лайза Моррис получила развод, и теперь доктор Пауэл регулярно навещал ее. Но в их отношениях не было намека на продолжение близости. Они ни разу не были наедине. Тем не менее, Лайза понимала, как доктор относился к ней, да и для миссис Мойс была совершенно понятна радость Лайзы при встрече с Пауэлом.
— Знаете, дело о разводе уже решено, — сказала однажды Лайза доктору Пауэлу.
Она была странно напряжена эти дни. Ее по-прежнему удивляло, что с ним она испытала такое наслаждение, какого никогда не получала с бывшим мужем.
— Да, я знаю, — он откинулся на спинку стула и прямо посмотрел на нее. — Кажется, ваш муж собирается жениться на той женщине из Дугласа. По крайней мере, об этом поговаривают в гарнизоне.
— Надеюсь, он будет счастлив с ней, — спокойно сказала Лайза.
— Он встречался с вами?
— Лично — нет, только через адвоката, — ответила она. — Для того, чтобы договориться о судебных издержках. Дэвид выразил желание оплатить их. Я думаю, это будет правильно.
— Учитывая боль, которую он причинил вам, это его долг.
Лайза почувствовала
гнев в его голосе, ей стало теплее на душе. Тодд ни разу не упомянул о своих намерениях. Интересно, что он думает об этом, он был так же сдержан, когда она, отчаявшись и преодолев стыд, намекнула, что теперь свободна.— Вы знаете, я был женат. Моя жена и ребенок были убиты индейцами.
— Да.
Он отвел глаза и мял шляпу в своих больших руках.
— В течение какого-то времени я был почти как мертвый. Я не хотел… никаких увлечений.
Лайза судорожно сжала руки. Внутри у нее все оборвалось. Должно быть, она совершенно не поняла его намерений.
— Конечно, — согласилась она, в ее голосе слышались грусть и боль.
Пауэл поднял свою взлохмаченную голову, его голубые глаза, встретившись с ее взглядом, сверкнули.
— Но теперь я хочу этого. Я ужасно этого хочу, мадам!
Она вся вспыхнула от силы чувства, звучащего в его голосе. Они молча смотрели друг другу в глаза после такого откровенного заявления. Он немного неуклюже поднялся на ноги.
— Возможно, можно было бы сказать лучше, но у меня нет изысканных манер. Извините меня.
Она тоже встала.
— В этом нет необходимости, — Лайза подняла на него сияющие счастливые глаза. — Я рада, что вы… что вы…
Он подошел к ней немного ближе, чувствуя себя скованно из-за того, что дверь была открыта, ведь где-то рядом находилась миссис Мойс. А в этом доме всегда соблюдались приличия.
— О, Лайза, — хрипло произнес Тодд, его горящие глаза смотрели на нее с обожанием. — Я хочу гораздо большего, чем слов, гораздо большего…
У нее перехватило дыхание, глаза и лицо просто светилось волнением и счастьем, ноги дрожали.
Он мял руками свою шляпу, бормоча что-то невнятное, боролся с сильным желанием схватить ее в объятия и целовать ее губы, пока они не покраснеют от поцелуев.
— Я должен идти, — сердито сказал он. — Мне нужно присоединиться к полку в Дугласе. Вы же знаете, там все время происходят тревожные события. Нам нужно усилить охрану границы.
Лайза чувствовала, как он страстно желает ее, он просто не мог скрыть этого. Она отвела взгляд в сторону.
— Да, я знаю. О, Тодд, постарайтесь быть осторожным, — прошептала она обеспокоенно, глядя на него встревоженными глазами.
Ее тревога о нем доставила ему настоящее наслаждение. Его лицо напряглось, голубые глаза остановились на ее тонкой фигурке. Он смотрел так долго, что она почувствовала, как твердеют соски ее груди. Он увидел это, и глаза его загорелись.
Лайза быстро подняла руки к груди. Тодд жадно схватил ее ладонь и поднес к губам.
— Да, я буду осторожен. Как приятно, что вы… проявляете обо мне заботу. До свидания… Лайза, — его голос был неестественным, прерывающимся.
Он совсем не это хотел сказать. Чертовы приличия!
Она подумала то же самое. Полуоткрытая дверь смущала ее тоже. Лайза поморщилась.
— Всего хорошего, капитан Пауэл, — прошептала она в отчаянии. Он взглянул на нее последний раз долгим взглядом и заставил себя уйти. Вдова Мойс не сказала ни слова, но ее улыбка, с которой она взглянула на потрясенную Лайзу, была очень выразительной.