Трилби
Шрифт:
Когда Трилби открыла глаза, Торн напряженно всматривался в ее лицо, постигая глубину ее наслаждения.
— Ты видел… это? — прошептала она, едва дыша.
— Да. А теперь ты смотри, Трилби, — сжав зубы, он начал двигаться. — Смотри… Я дам тебе посмотреть. Смотри, Трилби! Смотри… смотри на меня!
Мышцы его шеи напряглись, голова откинулась назад. Его тело сотрясалось так сильно, что у нее перехватило дыхание. Затем наступило расслабление, он тяжело опустился на нее, дрожа от завершения.
— О, Боже! — она ласкала и успокаивала его.
— При ярком свете, — пробормотал
— Я тоже, — она крепко обнимала его, не позволяя оторваться от своего тела.
— О, пожалуйста, не уходи! — жарко шептала она. Он поднял голову и посмотрел в ее затуманенные глаза.
— Но это невозможно…
— Я знаю, — она смотрела ему в лицо. — Я просто хочу почувствовать тебя… Вот так.
Он улыбнулся так нежно, что ее сердце заболело, погладил ее лицо рукой и начал нежно целовать.
— Ты хотел именно меня, правда? — медленно спросила она.
— Я мог бы спросить тебя о том же, — Торн серьезно посмотрел на нее. — Когда ты лежишь в моих объятиях, ты не думаешь о мужчине, которого потеряла?
— Это было бы просто невозможно, — ответила она, помедлив. — Разве это реально, когда мы лежим вот так, вместе?
Он почувствовал, как напряжение покидает его. Ее тело было теплым и мягким, как шелк, под его телом. Он легко прикоснулся твердой рукой к ее опухшим губам.
— И мое семя глубоко в тебе, — выдохнул он благоговейно, видя, как она покраснела.
Он начал целовать ее полуоткрытые губы, они оба почувствовали, что он снова возбуждается.
— О…. — вырвалось у нее.
— Я снова способен, — прошептал он прямо ей в губы. — А ты?
— Да… да! Торн, пожалуйста!
Он приподнялся над ней и начал двигаться, не отрывая взгляда от глаз. Ему показалось, когда страсть снова охватила его, что он видит в ее глазах вечность…
В течение нескольких последующих дней их жизнь была замечательной. Торн почти все время, был рядом с Трилби. Она светилась от радости и счастья, и все это заметили.
Единственное, что омрачало их счастье, это письмо от Сисси, которая умоляла сообщить любые новости о Наки. Возможно, она все же выведала у МакКолума об его исчезновении и возможной смерти. Сисси чувствовала себя несчастной и находилась в глубокой депрессии. Трилби собралась сообщить ей правду, но Торн убедил ее, что сам Наки не хотел этого. Поэтому Трилби написала своей подруге ласковое письмо и умоляла не терять надежды. Она понимала, какое отчаяние и боль охватывает Сисси, и это была единственная тень на ее безоблачном счастье. Но в одно утро радость обернулась болью.
— Я никогда не видел такой счастливой мою дочь, — заметил Джек Лэнг во время одного из своих визитов на ранчо Лос Сантос. Он и Торн объезжали загоны, чтобы убедиться, что скот, принадлежащий ранчо Блэквотер Спрингс, не попал в загоны ранчо Лос Сантос. Эта проверка всегда заканчивалась недовольством, особенно со стороны Торна. Но этим утром он был особенно напряжен и раздражен, больше, чем обычно. Он едва разговаривал, глаза и лицо были напряжены.
— Разве? — пробормотал он в ответ на замечание Джека, и внутри у него
похолодело. Трилби действительно выглядела счастливой, но только ему одному была известна возможная причина этого.— Должна быть какая-то причина для того счастья и радости, которые сияли на ее лице утром, когда мы покидали ранчо? — спросил Джек, пытаясь наладить разговор и преодолеть дурное настроение Торна.
Торн сжал зубы.
— Если ты думаешь, что она беременна, — ответил он коротко, — то она улыбается не поэтому.
— Я же не слепой, — упрямо ответил Джек. — Я надеюсь, что она действительно довольна своей жизнью. У вас с самого начала были сложные отношения, Трилби должна была привыкнуть к тебе. Она выросла в очень изысканной обстановке. Ей было так трудно здесь.
— Я думаю, что у нее все в порядке, — Торн не упомянул, что этим утром случилось нечто такое, что привело его в ужас.
Их близость была полной. Торн никогда раньше не испытывал такого счастья. Но, даже наслаждаясь своей женой и радостью, которую она приносила ему, он не мог не вспоминать прошлое, как он соблазнил ее и принудил к замужеству. Торн никогда не понимал ее истинных чувств, почему Трилби согласилась выйти за него замуж, за исключением того, что он был богат.
Трилби была страстной в его объятиях, безудержной и естественной, но никогда не говорила о любви. Он тоже не говорил ей о любви. Это стоило ему больших усилий. Он не осмеливался сказать ей, как сильно он любит ее, боясь дать ей в руки оружие против него, если отношения у них вдруг испортятся.
А теперь, кажется, действительно появилась причина для недоверия. Бейтс писал ей. Торн увидел письмо только сегодня утром на столе, где она, должно быть, просто забыла его.
Ричард Бейтс писал о больших изменениях в его образе жизни. Он больше не путешествует по Европе, а работает в местном банке. Торн заскрежетал зубами, когда вспомнил слова из письма, которые грозили разбить ему сердце.
— Ты какой-то тихий сегодня, — заметил Джек.
— Он написал ей. Я имею в виду Бейтса. Он получил работу в банке.
— Дик? Боже мой, как замечательно!
Торн оценивающе взглянул на него.
— Трилби любила его когда-то. Как ты думаешь, она все еще любит его?
Лицо Джека покраснело.
— Какой странный вопрос.
— Я должен знать! — грубо сказал Торн.
— Почему ты ее не спросишь?
— Потому что она не станет об этом говорить. Да, она не станет говорить о нем.
— Трилби была увлечена им, — ответил Джек, помолчав. — Но я не уверен, что там было что-то большее. Детская любовь, разве ты не понимаешь?
— Думаю, что Бейтс сам не понимал своих чувств к ней, пока она не вышла замуж. Если он действительно понял, что любит ее по-настоящему, то, возможно, изменил свой образ жизни, чтобы Трилби увидела, что он стал другим человеком.
— Но Трилби счастлива с тобой.
— Возможно, она просто делает вид, — упрямо возразил Торн. В глубине души у него всегда было подозрение, что ее страсть к нему объясняется тем, что она хочет иметь ребенка. Должно быть, она думает, что ребенок принесет ей утешение и поможет забыть человека, которого она действительно любит.