Тропы Раздора. Восстание

– С-спасибо, э-э…

– Лигос я, Лигос.

Лекарь повернулся к Гане.

– Надо сообщить командору.

– Думаю, Фаргос уже в курсе, что у нас гости.

– Вряд ли он знает, кто именно.

– Резонно. Ладно, уже иду.

Кавалер участливо положил руку на предплечье Тарка.

– Лигос немного над тобой поколдует, а потом побеседуем, идёт? Представлю тебя командору.

Агент повернул голову к рыцарю.

– Спасибо ещё раз, Гана. Ты мне жизнь спас.

Кавалер ответил лучистой улыбкой.

– Сочтёмся. Ну и задал ты жару этим паршивцам, Тарк! Отдохни пока. Как закончите с перевязкой, сей почтенный муж проводит в шатёр командора. Ведь так, Лигос?

– Да провожу, провожу, – раздражённо бросил тот. – Иди уже, не мешай работать.

После ухода Ганы лекарь как рот в воды набрал. На расспросы Тарка Лигос отвечает либо гробовым молчанием, либо дежурными отговорками в стиле «спросишь у командора». В конце концов агент сдался. Лекарь молча обработал раны, замотал разбитую голову. Тарк ощупал бинты – перевязали его на совесть.

– Возьми, – в руки агента легла стеклянная бутылочка с мутной жидкостью. – Пей по утрам три-четыре дня. Будешь как новенький.

– Спасибо.

– Угу, – равнодушно промычал Лигос. – Пойдём, отведу к командору.

Микстура помогла – Тарк встал без посторонней помощи, сделал несколько осторожных шагов.

Лекарь выудил откуда-то клюку.

– Держи. И давай наконец пойдём.

– Не терпится избавиться от непрошенного пациента? – уголки губ слегка дрогнули в намёке на улыбку.

– Конечно, – мужчина шутку не оценил. – Ничего с тобой не сделается.

Лигос ткнул пальцем в сторону раненого рыцаря на соседнем лежаке

– А вот он запросто может врезать дубаря. В гиды я не нанимался, так что ноги в руки – и вперёд!

– Могу найти командора сам.

– Ещё чего! Будешь бродить по лагерю – Фаргос мне голову оторвёт!

Тарк вздохнул.

– Ох уж эти Рыцари Пенты…

С клюкой действительно оказалось сподручнее. В сопровождении лекаря агент проковылял мимо половины лагеря. Рыцари с любопытством глазеют на пришельца, но вопросы никто не задаёт – дисциплина в ордене железная.

Шатёр командора отличается от прочих только размерами и стражей у входа. То же грубое льняное полотно, простейшая конструкция – ни намёка на роскошь! С возвышенного участка отлично просматриваются окрестности. На ветру реет штандарт Рыцарей Пенты – девственно-белое полотно с алым пятиугольником, каждую грань венчает символ одного из богов.

У входа Лигос бросил стражам:

– К Фаргосу, – лекарь указал на Тарка.

Дожидаться ответа мужчина не стал – развернулся и зашагал прочь.

– Проходи, – рыцарь отодвинул полог.

Внутри агента встретил стойкий запах ладана – будто зашёл в часовню Великой Пенты. Немудрено – командоры свято чтут заветы культа! На видном месте высится внушительных размеров алтарь, горят разнокалиберные свечи. Резные изображения богов соседствуют с религиозными книгами, из многих торчат кожаные петельки – командор уделяет много времени чтению.

В остальном обстановка более чем скромная – стол, стулья и лежак, всё добротное, но простое. Парит чайник, на столе – остатки вечерней трапезы.

– Тарк, вот и ты! – Гана приветственно раскинул руки.

Тарк неловко – мешает клюка – приобнял спасителя. Агент весьма смутился открытости кавалера, но не стал задевать добрые чувства человека, которому обязан жизнью.

– Позволь представить командора Фаргоса Ланнициана.

Гана протянул руку вбок. Тарк повернулся – и чуть не ослеп.

Командор сияет, словно звезда. Фаргос с ног до головы закован в отполированный до блеска латный доспех с золотыми узорами. Металл сияет девственной чистотой, доспехи искрятся в отблесках свечного пламени.

– Тарквеус Плабис, – Тарк отсалютовал командору на солдатский манер – приложил правый кулак к груди.

– Приветствую, – сухо произнёс Фаргос.

Природа наградила командора поистине впечатляющей внешностью. Доспехи не в силах скрыть могучего телосложения Фаргоса – кряжистый, выше Тарка на полголовы, шириной плеч он может поспорить с огром. Гладко бритое лицо будто собрано из булыжников – на квадратной челюсти выделяется массивный подбородок, крупный нос соседствует с плотно сжатыми губами. Из-под скальной гряды надбровных дуг сурово смотрят карие глаза, на фарфоровой коже пламенеет факел длинных рыжих волос. Лицо испещрено глубокими морщинами – Фаргосу в районе пятидесяти.

Возле стола покоится боевой молот. Покрытое рунами древко кажется непропорционально коротким для огромного набалдашника. Чтобы орудовать таким, нужна просто нечеловеческая сила.

На Тарка накатил приступ головокружения. Ноги неловко подогнулись, агент едва устоял на ногах – спасла клюка Лигоса.

– Можно присесть?

Фаргос окинул взглядом бледное, в испарине, лицо.

– Садись. Чай будешь?

– Лучше курево.

Ещё не договорив, Тарк заметил, как скривился Гана.

– Великая Пента запрещает курение, – произнёс командор чугунным голосом. Карие глаза сузились, на лбу пролегли хмурые морщины.

– Можно и чаю, – поправился агент.

Фаргос насыпал листьев в заварник, залил крутым кипятком. На столе как по волшебству очутились три глиняные чашки.

– Чего стоишь, Гана? Садись, а то ноги отсохнут.

Кавалер устроился рядом с Тарком. Глаза застыли на командоре, вновь обратились к агенту. На лице Ганы заиграла лукавая улыбка.

Стул жалобно затрещал – к чаепитию присоединился Фаргос. Командор уселся напротив агента.

– Что забыл в нашем захолустье агент Братства Эбена?

Тарк разинул рот. Откуда?..

– Увидел амулет, пока тащил к лекарю, – поспешил объяснить Гана.

– А, ну да. Простите, ещё туго соображаю, – агент отхлебнул ароматного напитка. – Я тут проездом, держу путь в Непкас.

– Непкас? – Фаргос наклонился вперёд. – Ты что, умом повредился – ехать через ничейную землю?!

– Ничейная земля?

– Ну да, – Гана потёр пальцами брови. – Ни Империи, ни повстанцев. Сам понимаешь, какой здесь творится бардак.