Трудное счастье

— Доброе утро, миссис Пенхаллиган. Я решила, что пора наконец нанести визит на кухню.

— Доброе утро, миссис Пендоррик, очень приятно вас видеть.

— Что это вы печете? Хлеб? Пахнет просто изумительно.

Миссис Пенхаллиган довольно улыбнулась.

— В Пендоррике всегда сами пекут хлеб. Ничто не может сравниться с домашним хлебом. Одновременно я пеку и булочки для своего отца. Так заведено в доме, и мои хозяева с пониманием относятся к этому.

— Как дела у вашего батюшки?

— Довольно сносно. Конечно, с годами никто из нас не становится моложе, но для своих лет отец выглядит прекрасно. На следующее Сретение Господне ему исполнится девяносто лет.

— Девяносто? Да, это уже кое-что…

— В целом он чувствует себя неплохо. Конечно, если не считать его основной болезни.

— Вот как?

— Конечно, вы ничего не знаете, и никому и в голову не пришло рассказать вам об этом. Дело в том, что мой отец ослеп, это случилось… Да, скоро тому исполнится двадцать восемь лет.

— Какая беда!

— Что вы, мэм. Даже сам отец, и тот ни о чем не жалеет. Он по-своему счастлив, коротая время на пороге дома со своей трубкой в зубах. Вы даже представить себе не можете, какой тонкий у него слух. Вероятно, это компенсирует ему отсутствие зрения.

— А что если я как-нибудь навещу его?

— Отец будет рад, если вы зайдете поболтать с ним.

— В таком случае я непременно загляну к нему.

— Вам нетрудно будет найти его. Он живет один во втором по счету коттедже. После смерти матери папа так и остался бобылем. Мы с Марией приглядываем за ним. Он ничего не платит за домик и даже получает небольшую пенсию. Так что у отца все в порядке. Его дела обстояли бы совсем замечательно, не будь он слепым.

Я слушала веселую болтовню миссис Пенхаллиган и думала, что ее словоохотливость освобождает меня от необходимости придумывать тему для беседы. Но вот она замолкла, и я сказала:

— Говорят, члены вашей семьи на протяжении многих поколений служили в Пендоррик-холле.

— Да, Плейделлы всегда работали здесь. Но я — единственный ребенок у своих родителей. — Мой муж — Пенхаллиган — до самой смерти тоже работал здесь, он был садовником. У нас тоже всего лишь один ребенок — дочь Мария. Так же, как и мы все, она работает здесь. На нас с ней и закончится род Плейделлов в Пендоррике. А если быть совсем точной, то он заканчивается на моем отце… Ничего не поделаешь, всему приходит конец, мэм. Вы хотели сделать какое-то распоряжение?

— Нет-нет, мне просто хотелось осмотреть все и потом решить, нужно ли что-то менять здесь.

— Вы поступаете абсолютно правильно, миссис Пендоррик, ведь теперь вы — хозяйка дома. Миссис Морвенна никогда особенно не интересовалась хозяйством. А вот мисс Бектив… — Лицо миссис Пенхаллиган неожиданно стало жестким. — Она — совсем другое дело. Когда мисс Бектив появилась здесь, то сразу заговорила не иначе, как:» Миссис Пенхаллиган, мы сделаем вот так и вот этак «. Хоть я всего лишь прислуга, но хорошо знаю, что почем, и принимаю распоряжения только от хозяйки дома. Так-то вот!

— Думаю, она просто хотела вам помочь.

— Помочь? На кухне я не нуждаюсь в чьей-либо помощи. У меня достаточно помощников. Моя Мария прекрасно знает свое дело, и с Хэтти Томе я тоже лажу прекрасно.

— Уверена, что тут все в полном порядке.

— Иначе и быть не может, ведь я работаю здесь столько лет. Я начинала еще в те далекие времена, когда предыдущая миссис Пендоррик впервые приехала сюда.

Как и всегда при упоминании Барбарины я почему-то заволновалась.

— Она интересовалась хозяйством?

— В этом смысле она очень похожа на вас. Да, ей до всего было дело, но она не намеревалась что-либо всерьез менять здесь. Помню, как однажды она пришла ко мне на кухню. Она собиралась на прогулку верхом. На ней был костюм для верховой езды — бриджи и жакет, типа мужского. В тот день миссис Барбарина выглядела просто отлично. В петлицу жакета был вдет небольшой голубой цветок, а на голове шляпка, отделанная красивой желтой лентой. Миссис Пендоррик очень любила шляпки и всегда носила их. Вы ведь видели портрет, что висит в холле, в южной части дома? Там она тоже в шляпке, но с голубым бантом.

— Да, я видела эту картину.

— Очень приятная леди. Служить ей было одно удовольствие, поэтому, когда… Ой, да я заболталась с вами. Мария всегда говорит, что у меня длинный язык, и она абсолютно права.

— Мне было очень приятно поболтать с вами.

Именно за этим я и пришла сюда.

Миссис Пенхаллиган буквально расцвела от удовольствия.

— Миссис Барбарина тоже была такой — всегда заходила, чтобы поболтать со мной, особенно вначале.

Потом она уж…

Я ожидала, что миссис Пенхаллиган скажет что-то еще, но она лишь нахмурила брови и продолжала задумчиво месить тесто.

— Значит, потом она стала не столь дружелюбна? — подсказала я.

— Да нет, просто, мне кажется, она была расстроена чем-то. Иногда она вообще не замечала никого вокруг.. Видно, была полностью погружена в свои проблемы, бедняжка.

— В свои проблемы?

— Да, они у нее были. Понимаете, она очень любила своего мужа… — На мгновение задумавшись, миссис Пенхаллиган вдруг резко перевела разговор на другую тему:

— Думаю, мэм, вы предпочитаете хлеб из муки грубого помола? Конечно, я пеку и хороший, белый хлеб, но больше простой. Мой отец любит белый хлеб, особенно приготовленный по старинным рецептам, и получает то, что хочет.

Я сказала, что считаю хлеб ее выпечки — самым вкусным, какой мне только приходилось когда-либо пробовать. Ничто не могло обрадовать пожилую женщину больше, чем такой комплимент. С этой минуты она стала моей верной союзницей. Кроме того, миссис Пенхаллиган явно успокоилась, поняв, что хотя я и хозяйка в этом доме, но все же не собираюсь посягать на ее права и вдобавок люблю посплетничать.

— Когда я в следующий раз буду проходить мимо коттеджей, то непременно загляну к вашему отцу, — пообещала я ей.

— Я предупрежу папу, он будет очень доволен. Но вы должны быть готовы к тому, что старик немного не в себе, ведь ему почти девяносто. Да и слепота, наверное, влияет. Слепому ведь многое представляется иначе, чем зрячим. А в последнее время его одолевает одна мысль. Видимо, это связано с появлением в Пендоррике новой новобрачной.

— Что же это?

— Мэм, вы ведь, конечно, слышали, как погибла мать мистера Рока и миссис Морвенны?