Туманная радуга

— В общем, в эти выходные прилетают мои корейские бабушка с дедушкой. И мне нужно, чтобы ты разыграла перед ними роль моей девушки.

Вероника округлила глаза:

— Зачем?

— Помнишь, я говорил, что собираюсь переезжать в другую страну после окончания школы? — Она кивнула. — Так вот. Я хочу в Нидерланды, а они хотят, чтобы я переехал к ним, в Южную Корею. Они очень волнуются, что в Нидерландах я буду совсем один, со мной там обязательно случится что-то плохое, и все в таком духе. Мои родители тоже испытывают по этому поводу беспокойство. В общем, они все уже год накручивают друг друга по телефону, и проблема в какой-то момент приобрела огромные масштабы. Бабушке даже один раз стало плохо после того, как я в очередной раз ответил, что не передумал насчет учебы за границей. Насколько я понял, главная причина их недовольства состоит в том, что у меня там не будет никого, кто бы мог мне помочь в случае необходимости. Поэтому я был вынужден сказать, что у меня есть девушка, с которой мы поедем туда вместе и по приезду поступим в один университет. Это сработало, и все мигом успокоились. Но теперь, когда бабушка с дедом решили приехать в гости, родители планируют большой праздничный ужин, на который, разумеется, приглашена моя несуществующая девушка. Я просто не могу сказать, что расстался с ней или вроде того — это сведет их с ума! — Витя жалобно посмотрел на Веронику, а затем сложил ладони вместе в умоляющем жесте.

Она уже ясно представила себе теткино выражение лица, когда та узнает об этой истории. «Сначала ты просто сыграешь роль, а потом он предложит тебе стать его девушкой по-настоящему. Не удивлюсь, если в его легенде нет ни слова правды, уж слишком по-идиотски она звучит. Возможно, ты придешь на ужин и увидишь, что в доме нет ни родителей, ни бабушки с дедушкой, никого. Только лишь стол со свечами, накрытый на двоих».

Вероника так живо представила эту картину, что решила расставить все точки над «i» прямо здесь и сейчас. Какой смысл тянуть, если дружбе все равно пришел конец?

— Слушай, Вить… — Она вздохнула. — Я бы помогла тебе, если бы ты не выдумал всю эту историю от и до.

— В смысле?

— Давай не будем ходить вокруг да около. В последнее время ты ведешь себя странно и получается, что… В общем, скажи честно, я тебе нравлюсь?

Она остановилась и заглянула ему в глаза. В них плескалось озорство и искреннее непонимание. Девушка замешкалась. Что-то пошло не так, и теперь она чувствовала себя довольно глупо.

— Вероника, я гей.

— Что?? — вытаращила она глаза.

— Я гей, — громко повторил он, разведя руками.

Мимо них прошла пожилая женщина с собакой на поводке, которая, услышав его слова, сказала что-то вроде: «Совсем уже оборзели!».

Витя внимательно следил за реакцией Вероники, еле сдерживая улыбку.

— Стоп. Я поняла. Ты меня разыгрываешь. Ты ведь сам рассказывал мне о своей бывшей девушке. А у геев не бывает девушек! — Она улыбнулась и ткнула его пальцем в живот. — Не шути так больше!

Он вмиг посерьезнел:

— Я смотрю, ты совсем невысокого мнения о моем чувстве юмора, раз решила, что я мог пошутить насчет своей собственной ориентации. Ту «девушку» звали Александром. Когда я рассказывал тебе историю о нас с «ней», мне очень хотелось тебя поддержать. Но я не был готов признаться, что я гей. Поэтому пришлось сказать, что Александр был девушкой.

— Но ты не можешь быть геем!

— Это еще почему? Каждый может им быть. Это не происходит по желанию. Я вот не выбирал свою ориентацию — она просто такая, какая есть.

— Да ты совсем не похож на гея!

— А чего мне не хватает? Может быть, шарфа из перьев?

— Не знаю! Ладно, хорошо, я согласна стать твоей девушкой на один вечер. Просто заканчивай уже этот цирк. Скажи честно, ты же никакой не гей?

Витя достал из кармана телефон, порылся там и повернул экран в ее сторону. Вероника увидела фотографию какого-то симпатичного светловолосого парня возле Эйфелевой башни в Париже.

— Это Роэль, — пояснил Витя. — Мой парень, который живет в Нидерландах, в городе Утрехт. А вот мы с ним вместе, — он открыл еще одно фото, где они с Роэлем, обнявшись, сидели в возле бассейна, — отдыхаем в Греции. У меня есть более откровенные фотографии, но сейчас я не готов их демонстрировать. Вынужденный каминаут и так дается мне нелегко. Могу показать нашу с ним вчерашнюю переписку. Гарантирую: после такого у тебя точно не останется никаких сомнений.

— Нет, не надо, я тебе верю, — заверила его Вероника, пытаясь выглядеть спокойной, чтобы не заставлять друга чувствовать себя еще более неловко. — Извини, что не поверила сразу. Это просто немного… Шокировало меня. — Немного подумав, она резко переменилась в лице и радостно заявила: — Слушай, а это ведь здорово!

— Что я гей?

— Именно!

— Рад, что сумел угодить.

— Я имею в виду, что мы можем дружить, не боясь, что кто-то из нас влюбится в другого. Ну, точнее говоря, что ты влюбишься в меня.

— Вообще-то это я боялся, что ты в меня влюбишься, — сказал он. — Уж слишком я хорош. Я пользуюсь успехом у женской части школы, знаешь ли.

— В любом случае, это прекрасная новость! Можно я тебя обниму?

— Валяй.

Вероника повисла у него на шее. Теперь все встало на свои места. Наконец она поняла, почему, несмотря на все его внешние данные, ум и внутренние качества, никогда не воспринимала его как парня.

— Никогда бы не подумала, что буду так радоваться новости о чьей-то нетрадиционной ориентации, — сказала она. — Думаю, сейчас нам надо найти поблизости какое-нибудь кафе. На улице слишком холодно, а нам определенно есть, что обсудить.

В кафе Витя рассказал ей всю историю знакомства с Роэлем. Впервые они встретились на одном из греческих курортов, где любили отдыхать их родители. Роэль первый подошел к Вите, когда понял, что тот не сводил с него глаз на протяжении нескольких дней. Остаток отдыха они провели вместе, не расставаясь друг с другом больше чем на пару часов.

Роэль был старше Вити на три года и учился на первом курсе архитектурного института. Отец и мачеха были в курсе его ориентации. Они одобрили выбор сына, назвав Витю отличным парнем. А, узнав о его успехах в программировании, отец Роэля даже предложил ему удаленную подработку в своей фирме, которая занималась разработкой программного обеспечения. Родители Вити радовались, что их не особо компанейский сын наконец с кем-то подружился, и не препятствовали его общению с голландским другом.

Потом отпуск закончился, и у ребят начались отношения на расстоянии. Периодически Витя приезжал к Роэлю в Голландию, где они строили совместные планы на будущее. Вместе они решили, что после окончания школы Витя приедет в Утрехт поступать на факультет программирования.

Несмотря на то, что для нее все это звучало довольно необычно, Вероника была убеждена: ребята обязательно будут счастливы друг с другом. Она искренне пожелала Вите осуществить все задуманное. А еще ей очень захотелось когда-нибудь познакомиться с Роэлем, на что друг ответил, что обязательно это устроит. Затем он с серьезным видом сказал, что об этой стороне его жизни не знает никто, кроме нее и пары его старых друзей с прошлой школы.

— Я унесу эту историю с собой в могилу! — торжественно пообещала Вероника, которой бы и в голову не пришло раскрывать чужую тайну.

— Будет вполне достаточно, если ты не станешь рассказывать об этом в школе. Даже Ире Приходько.

Витя очередной раз прозрачно намекнул, что прекрасно осведомлен об Ирином к нему отношении. Вспомнив о подруге, Вероника мигом погрустнела.

— Черт… — Она потерла виски. — Слушай, а ты ведь и правда очень ей нравишься. Думаю, учитывая обстоятельства, теперь я могу заявить об этом прямо. Нужно как-нибудь дать ей понять, что между вами точно ничего не выйдет. Я не хочу, чтобы она страдала по тебе еще полтора года, как наверняка будет со мной в отношении чертового Ханина.