Туманная радуга

— Коль, ты действительно прекрасный друг, правда. — Вероника улыбнулась растерянному Бобарыкину, который недоверчиво смотрел на нее, пытаясь понять, издевается она или говорит серьезно. — Ты только что это доказал. Будь ты плохим, ты бы не старался меня защитить и уж тем более никогда бы не признался в обмане.

Поняв, что девушка говорит искренне, Коля улыбнулся ей своей милой щербатой улыбкой и слегка пригладил растрепанные кудряшки на затылке. Они доели пирог, обсудили школьные новости, и даже пару раз упомянули о Вите из десятого «А», который оказался вовсе не таким гениальным, как все изначально думали.

Проводив Колю, Вероника включила компьютер и сразу полезла на страницу Тимура. Она ожидала от него какого-нибудь сообщения, но их короткая переписка так и закончилась на смеющейся ярко-желтой рожице. Сам Тимур был оффлайн, поэтому девушка негромко включила музыку и завалилась с книгой на кровать. С каждой новой строчкой все глубже погружаясь в удивительный мир героев, девушка представляла себя и Тимура на месте главных героев. Она еще не закончила всю серию книг об искателе Истины, но точно знала, что Ричард и Келен всегда будут вместе. Было бы здорово, если бы и в реальной жизни существовала такая же сильная любовь.

Из мечтаний ее вырвал телефонный звонок. Это был Селоустьев. Сначала Вероника не хотела брать трубку, но, вспомнив, что теперь она под защитой Тимура, решила все же отбросить страхи.

— Да.

— Ве-ро-нич-ка, — в своей привычной манере пропел Костя. — Только что стали известны результаты олимпиады. Не думаю, что это тебя удивит, но я на первом месте.

— Поздравляю.

В трубке раздался смешок.

— Понимаю. Ты наверняка сердишься из-за того, что нам с тобой вчера помешала эта обезьяна в спортивных штанах. Я тоже всерьез разозлился и еле сдержался, чтобы не вырубить его на месте. Он напомнил мне Моську из басни Крылова. Тявкал на меня, пытаясь привлечь твое внимание. А ты заметила его присутствие только потому, что он прервал наше с тобой общение. Возможно, он бы мог соображать немного быстрее, если бы футбол не сделал из него идиота. Но увы. — Костя сделал паузу и картинно вздохнул. Вероника молчала. Она ждала, пока он наговорится. — Согласен, — продолжал он, — мне следовало тщательнее выбирать место для нашей беседы. Я должен учитывать даже такие мелочи. Но с твоей стороны было бы глупо продолжать на меня злиться. Ты должна осознавать, что я не могу контролировать умственные способности твоих обожателей. Интеллект футболистика — проблема его родителей, а не моя. Ну? Что скажешь?

— Забудь этот номер, вот что. И не приближайся ко мне ближе, чем на метр. Всего хорошего.

Вероника кинула телефон на подушку. Лоб ее покрылся испариной. Она все равно продолжала бояться Селоустьева, хоть и пыталась подавить страх. Телефон зазвонил снова. А потом еще и еще, пока она его не отключила. Но это ничуть не успокоило девушку. Тишина начала казаться ей зловещей, она словно сулила неприятности. Страх нарастал, вызывая неприятные спазмы в районе живота. У Вероники было стойкое ощущение, что Селоустьев сейчас в припадке бешенства швыряет вещи по комнате. Его слепое безумие, ярость и агрессия каким-то невероятным образом передавались и ей. Она попыталась успокоить себя, мысленно проговаривая, что он все равно ничего ей не сделает, а значит, у нее нет поводов для беспокойства. Его номер телефона можно просто внести в черный список, и он больше не сможет ей дозвониться. Поняв, что ничего ему не светит, даже такой психопат как он со временем придет в себя и забудет о своих больных фантазиях.

Немного успокоившись, Вероника продолжила чтение, но все равно не могла сосредоточиться и вздрагивала от любого шороха. Книгу пришлось отложить в сторону. Сев за компьютер, девушка отключила колонки и надела наушники. Если что и могло помочь ей прийти в себя, так это любимая музыка.

***

Костя был вне себя от гнева. Пользуясь тем, что никого нет дома, он со всей силы врезал кулаком по стене, чтобы спустить пар. А для пущего эффекта на месте стены можно представить дебильную физиономию Ханина и хорошенько наподдать ему.

— Ну, как тебе такое, а? — обратился Костя к стене. — Что, уже не так смел, как раньше?

Стена хранила молчание. Вообразив валяющегося в нокауте соперника, Костя удовлетворенно хмыкнул. В комнату заглянула собака и, поглядев на него, тихонько заскулила. «Проклятая шавка. Собаки еще тупее мух, и зачем только отец позволил матери ее завести?»

— Пошла отсюда! Сегодня не твоя очередь, а Ханина!

Он пнул собаку ногой, а когда она, скуля, выбежала в коридор, захлопнул за ней дверь.

Вероника. Так хороша собой и так глупа. Да как она смеет разговаривать с ним в таком тоне, а потом бросать трубку?? Он даже не успел завести с ней полноценные отношения, а она уже устраивает ему подобные сцены. Ну уж нет, такое он терпеть не станет. Отец всегда учил его не церемониться с бабами. «Если вздумаешь начать носить одну из них на руках, то не удивляйся, что со временем она перелезет тебе на шею. И оттуда ты ее уже никогда не скинешь», — любил повторять он.

В семье Селоустьевых отец был главным, и последнее слово всегда было за ним. Мать занималась чисто женскими делами и никогда не перечила мужу. Костя с детства уяснил для себя, что если в семье каждый занят своим делом и не лезет туда, куда не следует, то по итогу все остаются довольны. Именно так жили его родители. Мать была мудрой и от того счастливой женщиной. Мужу она предоставляла полную свободу действий, но сама при этом четко следовала его указаниям. Костя никогда не видел, чтобы она хоть раз жаловалась отцу на жизнь или повышала на него голос. И что бы тот ни сказал, она всегда с ним соглашалась, поскольку понимала, что мужчина не может быть неправ. Их брак был эталонным, а их счастливой семье все завидовали.

Будущий брак Кости тоже должен соответствовать этому идеалу. Поэтому Веронику следует сразу поставить на место. И в данный момент он как раз старался придумать, как это сделать. Проблема заключалась в том, что до вступления в брак он не имел на нее никаких официальных прав. Он не может диктовать ей свои условия, он вправе лишь задавать ей нужное направление. Если вдруг он переусердствует, она может взбрыкнуть и выпустить свои коготки. Именно это произошло во время их сегодняшнего телефонного разговора. Поэтому Косте следовало найти наиболее эффективный, но при этом мягкий метод воздействия на эту строптивую суку. Хорошо, что это не было какой-то невыполнимой задачей, ведь Костя с детства обладал аналитическим складом ума. Прямо как его отец.

Юноша начал ходить по комнате, напряженно размышляя. Время от времени он выходил в коридор и пинал собаку, потому что та своим скулежом мешала ему сосредоточиться. Спустя некоторое время, Костя пришел к выводу, что в неподобающем поведении Вероники частично есть его вина. Дело оказалась в том, что чертова олимпиада выжала из него все соки, и он не мог думать ни о чем, кроме победы. Потеряв контроль над остальными аспектами своей жизни, в частности, над некоторыми физиологическими потребностями, он позволил себе пару вольностей в сторону Веронички. Это были минутные порывы. Несмотря на всю свою исключительность, он, Костя Селоустьев, в первую очередь, мужчина. И он не железный. Иногда ему просто необходима разрядка. Особенно перед важной олимпиадой. А разрядки лучше Вероники Каспранской в этом мире для него не существовало. Хорошо, что у него хватило рассудка не доводить свои игры до совсем уж неприемлемых для школьных стен вещей! Да, он слегка перегнул палку, но при этом все же сумел сохранить лицо.

Но если в целом все в порядке, то почему она позволяет себе бросать трубку? Ответ лежал на поверхности, и Костя даже рассмеялся от того, насколько простой оказалась разгадка. Все было предельно ясно: если девушка вдруг начинает краситься и надевать короткие юбки вместо джинсов, значит, она пытается форсировать события. Ей надоело ждать, пока в их отношениях начнется какое-то развитие, и она решила взять ситуацию в свои руки. Впрочем, Костя сомневался, что это был осознанный шаг с ее стороны. Скорее всего, она даже себе самой не признавалась в том, что ведет свою игру. А, получив, что хотела, она испугалась собственных фантазий. Возможно, ей даже стало стыдно за свою опрометчивость. Но ведь она девушка, а, значит, не способна взять всю ответственность на себя. Поэтому у нее не было другого выхода, кроме как перенаправить свою досаду на мужчину. Она заняла самую выгодную позицию — позицию жертвы — и теперь ждет извинений. Получив их, она сможет переложить всю ответственность на Костю и тем самым избавиться от чувства вины. Хитро, но с ним такое не пройдет.

Извиняться перед ней — означало признать поражение, продемонстрировать свою слабость. Нет, Костя не собирался во всем ей потакать. Нужно показать ей, кто здесь хозяин.

«Ты вовсе не управляешь ситуацией, как ты это себе вообразила, — с усмешкой подумал он. — Но ничего. Я научу тебя манерам, сука».

Веселье перед кошмаром

На следующий день Вероника дождалась открытия своей любимой кондитерской и, накупив там гору пирожных, отправилась к бабушке.