Туманная

К несчастью, передышка была недолгой. Узнав, что Богиня Люмия отправила в Лорнею героя, Бог Войны Аайр отправил в Креншафт своего чемпиона: демона, хитрого стратега и командира. А после него появилась избранная Богини Смерти Рен, быстрая и неуловимая. В то время, как герои Сиенмара и Креншафта вели бои, посланница Рен всячески пыталась остановить обоих, но у нее не было за спиной огромной армии людей Кронафта, или умений и хитрости народов Сиенмара, и она не могла поспеть всюду. Так, началась война, названная в честь этих Трех.

Один раз, герой Сиенмара и посланница Рен встретились на одной из горных вершин. По словам героя, между ними завязался бой, который длился несколько дней. К сожалению, он умолчал, чем окончился бой, но после этого герой Сиенмара собрал отряд, и отправился в столицу Креншафта, чтобы покончить с войной.

Миннаш, узнав о приближении отряда из Сиенмара, с героем во главе, отправил навстречу половину армии под командованием чемпиона Аайра. Вторую же часть, он отправил на Сиенмар. Отряд героя попал в засаду, но, перед своей смертью, сам герой успел покончить с чемпионом…

Сиенмар, оставшись без своего главного защитника, впал в отчаянье: наши войны не могли ничего противопоставить людям, уступая им в числе в десять раз. Тогда нас и спасла посланница Рен.

Лис замолчал на некоторое время, давая обдумать услышанное. Затем он сказал фразу, подтвердив мои выводы:

– Да, Ниренна и есть посланница Рен.

– А почему ее прозвали Королева Тьмы?

– Тебе ли не знать, дитя Ниренны? – спросил меня лис. – Ее мастерство в магии тьмы поистине ужасает. Когда она прибыла на защиту Сиентара, это запомнили все. Сначала на поле боя услышали рык, затем небеса накрыли черные облака, превратившие день в ночь, а потом началась битва.

Маги людей били по ней изо всех сил, лучники не отставали, но что они могли сделать дракону? Ниренна убивала одного за другим, не обращая внимания на их попытки. Ее магия тьмы убивала людей сотнями, но на этом их страдания не заканчивались. Спустя время, павшие превращались в кошмарных тварей и нападали на бывших товарищей. Те, кто смотрел на ужас, происходивший в рядах людей со стороны, говорили, будто слышали смех самой Богини Рен.

В тот день Ниренна убила сорок тысяч людей. В одиночку.

Лис закончил свой рассказ, и уже собирался идти спать.

– А почему Ниренна помогла вам? – я задал последний вопрос.

– Дитя, ты действительно хочешь знать это?

Позади меня раздался голос матушки.

Глава 10

Глава 10. Небула.

Обернувшись, я увидел фигуру женщины, едва различимую на фоне ночного леса. Она не показывала своего лица, спрятав его под капюшоном, но ее едва светящиеся глаза смотрели на меня.

– Дитя, пропусти меня к костру. – Сказала она голосом Ниренны.

– Матушка, это ты? – Я действительно удивлен: в первый раз я вижу ее в человеческой форме.

– Да, дитя, это я. Пожалуйста, пропусти меня. – В голосе матушки появилась мягкость.

Я подвинулся, освобождая место Ниренне. Подойдя ко мне ближе, она обняла меня, а затем села у костра, сняв капюшон.

Ее лицо было слегка печальным. На голове росли небольшие рога, изогнутые в сторону затылка. Ее черные волосы достигали поясницы, огибая крылья на ее спине. Она была одета в темную рубаху, поверх которой была накинута кожаная накидка, темно-синие брюки и длинные сапоги с носом из какого-то металла. Плащ с капюшоном она сняла, подложив его под себя.

Все это время лисы смотрели на нас, со смесью почтения и страха на своих лицах. Какое-то время между нами царила тишина, которую прерывал треск огня.

Я первым осмелился нарушить тишину:

– Матушка, как ты нашла нас?

– Я слежу за вами уже несколько дней. До сих пор мне не хотелось нарушать ваше спокойствие, но раз уж вы заговорили обо мне…

Она притворно вздохнула, а затем продолжила.

– Ты хотела узнать, почему я спасла зверолюдов, дитя?

Я лишь кивнул головой.

– Богиня Рен поручила мне избавиться от одного из героев, чтобы одна из сторон получила преимущество, и война скорее закончилась. Видишь-ли, дитя, когда живое существо умирает, его душа попадает к Богине, которая решает его судьбу. А когда в мире бушуют войны, поток душ становится больше и больше.

– То есть, Богиня… не захотела работать сверх меры? – недоверчиво спросил я.

– По крайней мере, я поняла все так. – Усмехнулась матушка, после чего продолжила. – Какое-то время я пыталась убить обоих, стараясь не убивать остальных, но каждый раз терпела неудачу. На мои попытки не убивать других обратила внимание Богиня Люмия, и попыталась договориться с Рен. Я же, залечивая раны после очередной неудачи, скрывалась в пещере, на одной из гор, где меня нашел герой Сиентара. Мне ничего не оставалось, кроме как защищаться, но с моими ранами я вскоре не смогла сражаться. В этот момент в наш бой вмешались Люмия и Рен. Пока мы сражались, они смогли договориться, сойдясь на том, что гибель множества живых не принесет им пользы. Богиня Люмия приказала мне помогать герою Сиентара на его пути, но, заметив мои раны, изменила приказ на защиту зверолюдей…

Ниренна замолчала на минуту, словно раздумывая над чем-то.

– Так эту историю рассказывал сам герой, но ты, дитя, имеешь право знать правду.

Она посмотрела в сторону лисолюдов.

– Мы никому не скажем! Клянемся жизнью! – спешно затараторила Эния.

– Клянемся! – в унисон повторили ее сопровождающие.

Удовлетворившись их ответом, Ниренна продолжила:

– На самом деле мы с самого начала были с ним заодно. Богини Рен и Люмия очень близки, и обе не хотели гибели огромного количества живых, хоть и по разным причинам. К тому же, герой чем-то приглянулся мне. Достаточно, чтобы я обернулась эльфийкой… - закончила она мечтательной улыбкой.

– Матушка, но ты же говорила, что превращение тебе далось только в пятьдесят! Как же это произошло?

Матушка улыбнулась, услышав этот вопрос:

– Ах да. Дитя, я же не говорила тебе. Помнишь статую, когда я начала учить тебя магии? Когда-то я была этой эльфийкой, но потом я прогневала богов, и они забрали этот облик.

Ниренна окинула меня серьезным, пронзительным взглядом. Казалось, она видит меня насквозь. Таким же взглядом она удостоила Энию. Даже удивительно, как легко она меняет свое настроение. Наконец, она сказала:

– Позвольте дать вам обеим совет: не злите Богиню Люмию. Она очень добрая, но ее гнев страшнее, чем гнев любого другого божества.

– Матушка, откуда ты…

– Дитя, я слышала твои разговоры с этой маленькой лисолюдкой. – Прервала она меня на полуслове. – Я понимаю, что для тебя, дитя, этот мир чужой. В этом вы с ней похожи, верно?

Ниренна повернулась головой к Энии.

– Эния, ты называешь мою дочь сестрой. Почему?

Лисичка растерялась, услышав этот вопрос.

– Ну... она помогает нам, терпит мои шутки, спасла нас от засады, хотя по нашей вине у нее ранено крыло…