Туманное будущее

***

– Мне удалось записать каждого из них, и даже некоторые обрывки разговоров, - тихо молвил Северус, окидывая Гарри ласковым взглядом, пока тот не видит.

Взгляд парня был сосредоточен на вещах, так много значащих для него! Он чувствовал: оборванная связь между прошлым и настоящим невидимой нитью приближала его к родителям. Он не чувствовал того напряжения, как у зеркала Еиналеж на первом курсе обучения в школе.

– Ты можешь переходить от одного разговора к другому, запустив простое заклинание вперед или назад. Кстати, мне удалось записать разговор твоих родителей, который, возможно, порадует тебя больше всего…

Гарри бросил в сторону профессора вопросительный взгляд, тот улыбнулся:

– Лили и Джеймс были официальной парой уже несколько месяцев, и никто не сомневался, что после окончания школы они поженятся. Они разговаривали… о детях, о которых мечтали…

Глаза Гарри непроизвольно распахнулись.

– Они хотели нескольких? – хрипло спросил парень.

Северус утвердительно кивнул головой, добавив:

– Это твоя мама выбрала тебе имя. Она всегда хотела сына по имени Гарри, да и твоему отцу оно тоже нравилось. Но если бы родилась девочка, то ее назвали бы Сарой.

Зеленые глаза затуманились слезами, и парень опустил голову.

Профессор закусил губу, удерживая себя от импульса схватить любимого в объятия и, покачивая, шептать на ушко нежные, успокаивающие слова.

Вместо этого, Снейп пробормотал:

– У меня еще кое-что есть для тебя.

***

Литтл-Хэнглтон, 15 января 1979 года

Страх настолько сильно проник в его душу, что, казалось, стал его частью навечно.

Если бы он с детства в совершенстве не овладел окклюменцией, когда должен был скрывать от матери дурное обращение отца с ним, то Темный Лорд мог заметить, как он едва сдерживается, чтобы не блевануть.

Бледнокожий мужчина со змееподобной головой приблизился к нему, растянув губы в хищном оскале, прошептав мягким, но угрожающим голосом:

– Друзья мои, - развернулся он к сторонникам, окружившим их кольцом, - прошу, поприветствуйте нового члена нашей семьи!

Сторонники не шелохнулись. Некоторые перекинулись между собой парой слов, но все продолжали смотреть на Северуса взглядами хищников, наполненных ненавистью и духом соперничества.

– Его зовут Северус Снейп, он только что с отличием окончил Хогвартс. Вы слышите, друзья мои! Действительно, я должен послать Дамблдору букет хризантем за то, что он пополняет такими кадрами мою армию!

Улыбка темного мага стала более дикой, почти безумной. Зло в чистом виде плескалось в красных глазах, в которых не осталось ничего человеческого.

Северус вздрогнул.

– Естественно, Северус учился в Слизерине, как большинство из нас. И чрезвычайно одарен в зельеделии… как и я!

Молодой человек не осмелился спросить, кто сдал его, даже если бы умирал от любопытства, чтобы познакомиться с ним для особо бурных выяснений отношений.

– … И сейчас, - добавил Темный Лорд с дьявольским блеском в глазах, - он навечно станет одним из нас! Северус, дай мне свою левую руку! – распорядился змееголовый, в голосе которого зазвенела сталь.

Волдеморт прикоснулся кончиком своей волшебной палочки к предплечью испуганного молодого человека и прошипел: - Morsmordre!

Северус закричал так, как никогда не кричал в своей жизни, даже когда был бит своим отцом железной пряжкой ремня, пока не захлебнулся собственной кровью.

***

– Вот шкатулка, которую я приобрел, чтобы сложить в нее пряди волос твоих родителей, - сказал Северус, указывая на длинные рыжие и жесткие черные, лежащие в отдельных секциях, на которых лежали белые вкладыши, подписанные синими чернилами. – А это – Блэка и Люпина. У меня были и Петтигрю, но потом… (Северус бросил на молодого человека многозначительный взгляд)… я сжег их, бросив заклятие, чтобы тот покрылся волдырями на две недели!

Гарри дернул уголком рта, скрыв улыбку, прежде чем Северус вложил шкатулку ему в руки.

– Конечно, я даю их тебе не для того, чтобы ты приготовил Оборотное зелье… но, думаю, ты бы и сам не стал это делать, верно?

Гарри покачал головой.

– Как я могу это сделать? – глухо ответил он, так тихо, почти переходя на шепот. – Что в этом хорошего: ни памяти, ни воспоминаний. Это не для меня. Не хочу пользоваться другими людьми, чтобы создавать для себя призрачное подобие воссоединения семьи. Это было бы все равно, как… грязное предательство! Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь воспользовался в подобных целях моими волосами. Никаких третьих лиц!

– Так я и думал! – не без гордости заметил профессор. – Зато ты можешь использовать их в других зельях, не требующих присутствия посторонних лиц… для… для поддержки изображения, но, тем не менее, хочу предостеречь тебя от опасности жизни прошлым…

– Не стоит! – отрезал Гарри. – У меня уже был такой разговор с Дамблдором.

– Прекрасно! – пожал плечами Северус, подхватывая очередную коробку.

***

Тупик Прядильщиков, 31 июля 1980 года

Никто и ничто не могло стереть счастливую улыбку, игравшую на губах Северуса в течение всего дня.

Он не мучился от нетерпения, так как не ждал ничего конкретного. Молодой мужчина даже не знал, в каком часу он родится. И эта маленькая деталь – как же глупо!
– слегка сводила с ума.

Пришел ли он в этот мир или еще нет? – спрашивал себя Северус.

Чтобы хоть как-то отвлечься, мужчина решил приготовить любимое блюдо Гарри: шоколадный торт – его персональное искушение. Он принял душ, тщательно вымыв голову шампунем, надел изысканную одежду, зачесал отросшие волосы. Снял с цепочки кольцо, нанизав на безымянный палец левой руки.

Зажег свечи и коснулся правой рукой сердца, вызвав светящуюся пирамиду, в которой хранились их фотографии, перелистывая их окольцованной рукой.

23:59 – в этот момент он почувствовал, что Гарри появился на свет.

Подскочив на месте, он воскликнул:

– Добро пожаловать в этот мир, любимый!

В следующую минуту он наслаждался поздним ужином, рассматривая их с Гарри общие фото. Впервые с тех пор, как он вернулся в свое время, он не плакал, с грустью всматриваясь в родное лицо.

***

– Мне удалось заполучить ленту, с помощью которой Лили часто укладывала волосы… Меня тогда застукала одна шестикурсница-слизеринка. Потом все решили, что я влюблен в твою мать, - усмехнулся Снейп, вызвав у Гарри приступ хохота.

Услышав его, Северус почувствовал, как его тело окатило жаркой волной, и продолжил:

– Помнишь, я тебе рассказывал о той пакости, что устроил Люциусу Малфою на первом курсе за его «дедовщину»?

Гарри очень хорошо помнил, растянув губы в улыбке.