Турнир. Часть 2

– Даже не потрудитесь встать и угостить девушку стаканом воды или чего-нибудь покрепче?

Попытка все представить, как случайный визит наудачу, в поисках возможности нелегально подработать, заслуживала того, чтобы удостоить нежданную гостью хотя бы взглядом.

Но он не сделал и этого.

Первый шаг сделала она, присев на кровать и начав поглаживать его по ширинке.

Некоторое время его член оставался таким же безучастным, как и он сам.

Пока, наконец, Такео не пошевелился.

Его голубые глаза казались особенно пронзительными и пронизывающими в обрамлении длинных густых ресниц необычного темно-сиреневого цвета. Его движения и вправду были неправдоподобно быстры и очень точны. Если бы он захотел, он сломал бы ее, как игрушку, одним движением. Но он всего лишь убрал ее руку и снова улегся, закинув руки за голову. Штаны, впрочем, не застегнул, и она прикоснулась к обнажившейся плоти губами.

Кожа у него была неправдоподобно белой и очень гладкой.

Можно было использовать дополнительный релаксант, но при такой интересной модификации в этом не было особой необходимости.

– Ты и вправду живешь в своем замкнутом, особенном мире?

Прикосновение было легким и мимолетным. Сразу видно, что секс ее интересовал меньше всего.

Такео опустил одну руку на ее затылок и погладил гладко причесанные волосы.

В его собственном восприятии все происходило как обычно, но она все же была несколько разочарована.

– Нет, я не замечаю особой разницы, - он усмехнулся.
– Если вы говорите про эффект "двадцать пятого кадра". Просто это дело привычки.

– Остальные люди не кажутся вам слишком... неповоротливыми или медлительными, немножко тупыми?

– Нет, ведь так было всегда, сколько я себя помню, - он слегка пожал плечами.
– Просто я слишком быстрый, а время везде и всегда то тянется, словно резина, то его вечно не хватает, каких-нибудь долей секунд.

Он приподнялся на кровати, чтобы увидеть ее реакцию и заглянул в ее слегка напряженное лицо:

– Но я всегда успеваю. Первым.

– Должно быть, вам одиноко?

Он убрал ее руку, которую она положила ему на грудь, и сжал хрупкие ладони своими сильными твердыми пальцами.

– Нет. У меня хватает друзей.

– Члены ДА? Однокурсники по снайперской школе?

Он снова немного напрягся. Нахмурился, словно избавляясь от мучительной головной боли.

– Нет, среди коллег по работе заводить близкие отношения не рекомендуется. Видите ли, есть общевойсковой приказ о недопущении разглашения военной тайны. В случае, если существует угроза передачи противнику секретных или имеющих особую ценность сведений, командир подразделения обязан уничтожить носителя этой информации. Угрозой может быть перспектива взятия в плен, разглашения под воздействием психотропных или иных веществ, пыток, или добровольный переход на сторону противника. В нашей спецгруппе такими полномочиями обладает лидер и я.

Она уже не пыталась притвориться, что ее интересует что-либо, помимо него самого, вроде секса без обязательств и денег.

Она уже в достаточной мере задела его, вызвав на откровенность.

– Так кто же ваши друзья?

Профессиональный интерес, проскользнувший в ее изменившемся голосе, придавал ей вид более целеустремленной, зрелой и рассудительной, и немного циничной женщины. Пожалуй, она выглядела лет на десять старше своей подростковой внешности.

Такео застегнул штаны и привел в порядок форменную одежду.

Снова лег на кровать и погрузился в мучительное раздумье.

Она терпеливо ждала, уверенная в своих способностях все объяснить, разрешить любую возникшую психологическую проблему.

Наконец он решился, нехотя процедил сквозь стиснутые зубы.

– Те, кого ты убил, уже не могут взять тебя на прицел и поэтому все без исключения становятся твоими друзьями. Многие ликвидаторы ведут свои личные списки...

Она кивнула, подтверждая уже установленный факт, многие профессиональные снайперы такими способами избавляются от постоянного внутреннего напряжения. Ставят зарубки, отмечают очередные пораженные цели зажиганием свечек - словом, пытаются рационализировать свои неблаговидные действия.

Он прикоснулся к ее руке и заставил лечь рядом с собой на одноместной кровати.

– Я называю его "Колумбарий" по аналогии с Парижским оссуарием...Вы бывали когда-нибудь в подземных катакомбах?

Путешествие по городу мертвых.

Они в сводчатом, плохо освещенном помещении, где-то под землей, с низким, выложенным каменной плиткой, потолком.

Здесь тепло и сухо.

И, как говорит ее спутник, очень спокойно, тихо.

Тут же, на оштукатуренном участке стены, находится выключатель с рубильником.

Где-то вверху, под неисчислимыми рядами высоких и бесконечных полок с прямоугольными нишами, зажигаются мощные люминесцентные лампы дневного цвета.

Под ногами то плотно утрамбованный земляной пол, то бетонированная поверхность.

Структура и направление коридоров меняются в зависимости от воспоминаний и настроения владельца этого странного места.

Она оглядывается в поисках так называемой "нити Ариадны"; в парижском "городе мертвых" это черная линия на потолке или таблички с наименованиями улиц на поверхности, здесь же подобные ориентиры отсутствуют.

Такео, кажется, может дирижировать окружающим пространством. То и дело появляются новые ответвления от основных коридоров, какие-то закоулки и тупички. Перед некоторыми он на какое-то время останавливается, ненадолго погружаясь в свои личные переживания.

– Вон тот человек был крупнейшим специалистом в области производства бактериологического оружия. Он любил дорогие сигары и каждое утро выводил своего бассет-хаунда на прогулку.

А вот того я подстрелил после первой же затяжки.

Он подходит к одной из ниш и кладет возле каменной таблички с какой-то датой обыкновенную, такую купишь на каждом углу в ларьке, зажженную сигарету.

– Прости, что я не дал тебе времени покурить подольше.

– А у той были прекрасные темно-рыжие волосы. Я постарался выстрелить так, чтобы меньше повредить ее лицо.

Возле одной из застекленных витрин он замирает на довольно продолжительное время.

– Это была моя первая официально подтвержденная пораженная цель.

Он покачивает головой и замечает: