Турнир. Часть 2

М-21 и М-24 ничего не поняли, но их провожатый тоже отчего-то рассмеялся.

А на арене тем не менее разворачивалось довольно примечательное действие.

М-24 не знал, как это получилось. Обычно ему нужно было сосредоточиться, должен был произойти зрительный контакт или хоть капля крови должна попасть к нему в руки, и то не всегда срабатывало.

Но сейчас хватило лишь мимолетного взгляда в сторону жирдяя-Хаммера. Лишь мига. Невозможно "прочесть" модифицированного из высших. Но что, если в эту самую секунду, тот сам хотел быть услышанным? Понятым? Возможно.

Признаться честно, М-24 был удивлен, шокирован, и если бы не толкнувший его под локоть напарник, обязательно привлек бы к себе ненужное внимание своей отрешенной неподвижностью на фоне беснующихся и рычащих от возбуждения толп зрителей.

Суть была в том, что он не просто сумел увидеть пару картинок-моментов, словно просмотрев старую видеозапись без звука, а смог понять. Кое-что из увиденного и прочувствованного было ему знакомо.

Многие думают, что человеку, вес которого перевалил за сто килограмм, не место в спорте. Жирный. Толстый и неповоротливый. Потому что ест много и ленится лишний раз жопу от стула оторвать. Но так ли это на самом деле?

М-24 не знал. Он вообще, как оказалось, ничего не знал о жизни вне стен этой базы. Короткая поездка - задание, на которое их отправили, на "узнать мир" не тянула.

Он сам не был маленьким. И не был худым, что в какой-то степени мешало в скрытном наблюдении и быстром перемещении с место на место, но свою работу он выполнял наравне со всеми.

Сумо было для этого модифицированного большим, чем просто спортивное увлечение. М-24 видел в его нескольких смазанных воспоминаниях, с какой тщательностью и серьезностью он к нему готовился.

Его глазами М-24 увидел другой мир. Видел шествия, видел квадратный помост на возвышении - дохё, из утрамбованной глины особого сорта, который покрыт тонким слоем песка.

Видел, как тщательно помощники судьи разравнивают "змеиный глаз" - так называется песок вокруг круга, в котором и происходит действие, - чтобы по ним определять, было ли касание.

Вот по ступенькам ведущим к помосту поднимаются сами сумоисты и главный судья - гёдзи.

Сама площадка и множество окружающих её предметов полны синтоистскими символами: песок, который покрывает глиняный дохё, символизирует чистоту; бросаемая соль символизирует очищение, изгнание злых духов; навес над дохё (яката) выполнен в стиле крыши в синтоистском святилище. Четыре кисточки на каждом углу навеса представляют четыре сезона. Пурпурные флаги вокруг крыши символизирует дрейф облаков и смену сезонов.

Сам поединок начинается с одновременного рывка борцов друг навстречу другу, с последующим столкновением ("татиа;й"). Хорошим тоном, равно как и более успешной тактикой, считается наступательная борьба.

Этот мир, то место, в которое ему никогда не попасть, ошарашил. Заставил М-24 почувствовать себя неполноценным. Острее понять, что он другой. Не такой, как обычный человек.

Тем временем, тот, кого он "читал", вышел на середину площадки и приготовился. Желающие нашлись сразу же. Первый противник постарался вложить в удар все свои силы. Пробить на опережение и нанести удар в голову, где у толстяка не было защищающей внутренние органы массы. Не преуспел.

Хаммер просто отмахнулся открытой ладонью, словно от назойливой мухи, и это движение было неожиданно молниеносным, словно бросок гадюки.

В это время на толстяка попытался напасть второй противник, подбиравшийся к "дэашнику" сзади.

Бесполезно. Хаммер мгновенно развернулся то ли прыжком, то ли несколькими быстрыми полушажками и сам нанес удар, на этот раз ногой. Этот удар не был красивым и размашистым, как у предыдущего бойца, Такео, и, скорее напоминал топтание на месте небольшого слона, однако этот небрежный пинок отбросил нападавшего метра на полтора.

От третьего он уклонился поворотом в сторону, провел захват в поясе и, приподняв над собой, "нечаянно" уронил на пол в метре от себя, заставив М-24 удивленно хмыкнуть.

Как казавшийся неповоротливым и чрезмерно грузным толстяк с узкими глазами-щелочками и надутыми, как у розового кукольного пупса, щечками, оказался способен двигаться с такой быстротой и неожиданной грацией?

От удара открытой ладонью один из нападающих начал кашлять кровью.

"А ведь у тех, кто занимается профессионально сумо, такой удар хорошо поставлен. Чтобы достать противника через защитные слои жирка, нужно сильно постараться, - мысленно заметил М-24.
– То, что он сейчас бил не в полную силу, говорит, что он хочет слегка покалечить, а не проломить ребра, доставая до самого сердца, и убить противника".

Все это Хаммер проделывал с равнодушным лицом, не пытаясь особо разнообразить свой стиль. Продемонстрированных им приемов было вполне достаточно, чтобы остальные несколько раз задумывались, стоит ли им выходить на бой.

"Проще скалу с места сдвинуть", сказал кто-то в толпе, и М-24 был с этим неизвестным полностью солидарен. Что-что, а умение всегда оставаться на ногах, будь то обычный поединок или тренировочный, а может и в реальном бою, он продемонстрировал.

Лидер группы снова кивнул, разрешая бойцу уйти с арены, и тот вальяжным матросским шагом с непрошибаемым достоинством пошел к остальным членам группы. Правда, тех теперь стало на одного меньше из-за ушедшего длинноволосого парня с таким странным цветом волос.

М-24 заметил, как толстяку протянули что-то, завернутое в целлофановую обертку. Это что-то оказалось хот-догом, который Хаммер тут же развернул и начал жевать.

"Опасный, что ни говори, противник", - сделал вывод М-24, искоса поглядывая на волнующуюся толпу претендентов, надеясь, что те не начнут открыто высказывать недовольство, ведь уже второй член ДА-5, не особо мучаясь, разделался со своими противниками.

Ну, по крайней мере, так это выглядело на его дилетантский взгляд.

Желающие решили, что стоит подождать выхода на арену других противников.

Не таких предсказуемо скучных, слишком вышколенных и дисциплинированных, а тех, что попроще и веселей.

Незапланированное участие группы Церберов обещало зрителям веселую заварушку.

С беганьем за претендентами с ревущей бензопилой, отрыванием голов (не воробьям и прочим мирным птицам), в общем, фееричное шоу, прямо как у Оззи Озборна.

Их задача была на первый взгляд проста - наблюдать за ходом соревнования, вовремя докладывать о тех происшествиях, которые не могли урегулировать сами, или предотвращать мелкие стычки между чем-то недовольными зрителями.

Таких, как они, было еще несколько. Разного уровня подготовки, прошедшие или нет изменения, они все занимались одним делом, и это в какой-то степени их объединяло. Весь зал был поделен на невидимые сектора, о которых ни участники соревнований, ни зрители даже не догадывались.

Об этом делении знали только те, кто отвечал за порядок.

М-24 не подумал, что происходящее на арене так подействует на него. Конечно, немаловажную роль играл и инстинкт убийцы, пробужденный запахом крови, о котором он до этого времени не подозревал.