Твоими глазами

– Что значит «если»?!

***

– Ну, давай.

Его насмешливые зеленые глаза испытующе глядели на подростка, будто что-то решая. Фир не заметила мгновение, когда выражение нерешительности на лице Вадима изменилось, и парень шагнул вперед, будто смертник. Он остановился возле Виктора, закрыл глаза и опустил голову вниз, обнажая шею. Мужчина ухмыльнулся и, наклонившись, слегка куснул парня за затылок.

– Теперь, добро пожаловать в Семью. Официально.

Виктор Кот, рыжеватый мужчина лет тридцати, был главой Семьи Рысей уже около пятидесяти лет. Высокий, очень крепкий физически, самосовершенствуясь, он много лет занимался боевыми практиками. Прекрасный руководитель, Виктор в зародыше пресекал все возможные конфликты и строго следил за соблюдением правил, которые сейчас рассказывал Вадиму.

– Самое главное – люди не должны догадываться кто ты. Если ты попался – тебя забирают Чистильщики, и никто не сможет тебе помочь. На людей не нападать. Охота только на своей территории. Случайно находишься на чужой и тебе нужна жертва – только с разрешения хозяина, – мужчина рассказывал негромко и четко, глядя Вадиму в глаза. Он хотел быть уверен, что мальчик не только слушает, но и понимает. – Если Семья просит тебя что-то сделать, то ты делаешь. Если тебе самому нужно что-то от Семьи – говоришь мне.

Мальчик слушал внимательно. Его очень впечатлил Дом Оборотней, куда они заезжали вначале, но Центр боевых искусств оказался вне конкуренции. В пятиэтажном здании Центр занимал всего два этажа. В некоторых помещениях лежали маты, в некоторых стояли тренажеры. Несколько огромных залов оказались полностью устелены татами. Кабинет Виктора, занимающего не только должность главного тренера, но и директора, находился на первом этаже. Рослый серьезный мужчина излучал спокойную уверенность в себе, присущую людям, имеющим власть и несущим ответственность перед другими.

– Если захочешь, то тебя могут усыновить до двадцати лет, больше ты сам не захочешь жить в семье, где есть другая рысь. Охотиться пока будешь у меня или у него, – мужчина кивнул на Эккарта, – если разрешит. Жить можешь либо в Доме Оборотней, либо в Кошатнике, либо там где хочешь сам. Но сообщи мне, где планируешь находиться в любом случае.

– Я буду у них, – мальчик показал в сторону Фир, – мне Ану разрешила.

– Уже и со Жрицей успел договориться? – Неожиданно улыбнулся Виктор, – молодец.

– Вик, – перебил его Эккарт, – нам нужно, чтобы ты его подучил драться. В процессе и расскажешь ему то, что следует знать.

– Ладно, – легко согласился Кот, – будет в моей группе. После школы будешь ко мне ездить. Занятий не пропускать.

– Я не ходил и не хожу в школу.

Вадим внезапно застеснялся. Люди плохо реагировали на то, что он учился дома с бабушкой, обычно обращаясь с мальчиком так, будто он был ущербным. Неужели он и у них всех вызовет отвращение? Ану спокойно отреагировала, когда пришлось ей рассказать, но ни Фир, ни Эккарт этого не знали. Как и глава Семьи Рысей…

– Так пойдешь.

Голос Виктора прозвучал спокойно, будто подросток не сказал ничего необычного. Вадим заморгал, сбитый с толку ожиданием другой реакции, потом пораженно уставился на Кота.

– Вы не… – он возбужденно жестикулировал, не в силах подобрать слова, чтобы описать свои внутренние ощущения.

– Ты не умеешь читать, писать или считать? – Уточнил глава.

– Умею, – выдохнул мальчик.

– Вот, походишь к репетитору месяц-другой. Когда она скажет, что ты готов – пойдешь в школу, – Виктор пожал плечами, будто сказав вещь совершенно обыденную.

– Вик, можно тебя попросить, – Фир посмотрела на главу рысей, и он вдруг понял, почему девушка одета в мужское пальто. Соблазнительный аромат сплетался с запахом волка, будто отмечая ее клеймом.

– Да? – Мурлыкнул он.

Не хотел, но так получилось. Внезапно в комнате стало тесно и жарко. Эккарт внимательно прислушался, втянул ноздрями воздух, потом встал и обнял свою женщину. В голове у Виктора немного прояснилось.

– Что ты хотела? – Чуть хрипловато переспросил он.

– Не мог бы Вадим побыть у тебя пару дней? – Ответил за Шапку блондин, – нам нужна будет кое-какая свобода действий. В городе гойделы. Не хотелось бы, чтобы с ним что-нибудь произошло.

– Хорошо, – когда запах Эккарта перекрыл ее аромат, веррысь почти пришел в себя, – но вы лучше идите. Я за ним вечером заеду, вещи соберите только.

***

– Ну почему я должен ехать к нему? – Вадим был расстроен. – Ану же мне разрешила.

– Ну, ты же не насовсем к нему едешь, – пожала плечами Фир, – только на некоторое время. Кроме того, у него жена – учительница. Позанимаешься.

– Я должен быть в доме, – с серьезным видом заявил мальчик.

– Значит, будешь. От судьбы еще никто не уходил, – философски заметил вервольф. – Ты мне лучше скажи, как от нее пахнет?

– Сладко, – задумчиво ответил Вадим, – приятно так… а что?

– Нет, ничего. Похоже, у нас в компании появился еще один уникум, – улыбнулся ему блондин. – Надо же, рысь, совершенно не чувствительный к феромонам…

Глава 11

Фир с досадой заталкивала вещи в барабан стиральной машины. Обычно мелкими домашними делами занимался домовой, но сегодня ей срочно понадобилось перестирать почти всю одежду, надеваемую за прошедшие несколько дней. Связано это было с просьбой Эккарта, который последние пару суток ходил по дому с гордой и довольной ухмылкой. «У тебя снова изменился запах», – объяснил он. Усевшись на работающую машину в позе турецкого султана, Шапка мрачно уставилась перед собой.

Ее Ansa сказал, что был бы совсем не против еще одной пары близняшек, однако после нескольких дней размышлений Ллариг сомневалась, что будет хорошей матерью. Нет, она очень хотела ребенка, но ее мысли упрямо возвращались к фактам. Отца Фир не знала совсем, а матери оказалась не нужна. Как человек, никогда не имевший родителей, сможет стать самым лучшим для своего малыша? Девушка тяжело вздохнула и потерла глаза. Красные Колпаки не были хорошими родителями. У них совершенно отсутствовал инстинкт сохранения потомства. Маленькие Шапки росли сами по себе, с раннего возраста усваивая простую истину – кто сильнее – тот прав и будет главным. Дини Ши были не на много лучшими родителями, частенько подкидывая своих младенцев людям, чтобы те выкормили приемыша, даже не подозревая о том, что это не их родной ребенок. Странное представление о чести и долге, переданное новообретенными родичами, нередко оказывалось губительным для неокрепшей психики, превращая уже взрослых и вполне сформировавшихся сидхе в социопатов с сильно завышенной самооценкой. Может быть то, что она росла не с биологическими родителями, было как раз плюсом?

Хуже всего было то, что рассказать о своих опасениях Фир было некому. Эккарта она любила безумно, но боялась его реакции на свои слова. Что он будет уговаривать, убеждать ее в собственной неправоте или, еще хуже, просто отмахнется. Ану бродила по дому будто тень, окруженная стайкой фей-крошек, а трехдневные поиски ведьмы пока не принесли результатов. Аили, родившая и воспитавшая двоих детей, не поняла бы, а делиться с Беленусом переживаниями Шапка уж точно не собиралась. И самое неприятное – Ллариг знала, как это все глупо. Понимала, что нагнетает проблему, которой нет, но поделать с собой ничего не могла.