Твоими глазами

– Ты мог замерзнуть, – тихо перебила его Фир.

– Я знаю, – голос Толы звучал обреченно, но твердо. – Но это было бы гораздо лучше, чем возможность попасть в руки Детей Миля. Олю, возможно, не тронут, если не узнают, что она – ведьма, но меня и так ждала смерть. Как любого фейри, попавшего в руки Детей Миля.

Он немного помолчал, будто собираясь с мыслями, и продолжил.

– Он закрыл дверцу, когда закончил осматривать салон, потом покопался под капотом. К тому времени я уже плохо владел своим телом, начал засыпать из-за холода, но, постарался подлететь поближе к другой машине, чтобы разглядеть второго. Думал, если смогу потом рассказать вам… ладно, не важно. Могу же. Так вот. В машине были двое – мужчина и женщина. Мне показалось, что ее держат там силой. И внешность у нее была странная, больше похожа на фейри, чем на человека. Плюс эти браслеты на запястьях… они выглядели так, как наручники, которые магам надевают…

Фир и Эккарт закивали, показывая, что услышали и запомнили слова фейка.

– В общем, я снова отлетел, чтобы не упасть к ним прямо в руки и увидел, как тот мужчина, который копался в машине Оллин, быстро побежал к своему авто. Со стороны деревьев на него двигалась странная тень. Это был не фейри. Не человек. Не знаю, что или кто это было. Может быть, я уже уснул, и это была часть моего сна, но мне казалось…

– Что ты видел? – перебил его Эккарт.

– Девушку. Похожую на ту, что сидела в машине, только обернутую тьмой, будто шалью. Когда она шла, мне казалось, что чернота двигается за ней. И еще, мне показалось, она испугала Детей Миля.

– Опиши, – попросила Фир.

– Ростом ниже тебя. Волосы темные. Глаза светились зеленым светом, как светлячки. Красивая по меркам людей, ближе не видел. Та, что в машине, была очень похожа, но тусклая, будто смазанный рисунок.

Эккарт пожал пальцы Ллариг. Тола родился гораздо позже того, как из виду пропали последние фоморы, поэтому, он не мог знать, что существа, находящиеся в нескольких мирах одновременно, будут выглядеть именно так, нестабильно. С другой стороны, будь девушка фомори на сто процентов, она вообще не смогла бы находиться в этом мире в своем собственном виде без какой-либо поддержки.

– А мужчины? – голос Шапки прозвучал глухо.

– Первый типичный гойдел-воин. Физически развит, золотистые волосы в короткой стрижке, четкие скупые движения. Второй – тот, что сидел в машине – худой и тонкий. Почти наверняка друид. Движения у него были плавными и текучими, вы знаете, они отрабатывают, когда читают заклинания.

– Что было дальше?

– Я упал, – Тола попытался пожать плечами, но у него не очень удалось.

– То есть, ты не добрался до машины Ольги? – уточнил Эккарт.

– Нет, – ответил феек, – я только помню, что меня подняли теплыми руками. Помню, как держался за пальцы и женский голос, который говорил что-то типа «я приду», но было это во сне или нет, утверждать не возьмусь.

– Ясно, – Фир кивнула и добавила, – если вспомнишь что-то еще, сразу говори, нам передадут. Кстати, не удивляйся, если Беленус с Аили зайдут послушать то же самое еще раз.

Разноголосый щебет фей-крошек со всех сторон подтвердил слова Шапки. Тола согласно кивнул и быстро закрыл глаза, в надежде избежать повторного насильственного кормления целебным нектаром.

***

– Эта девушка – явно из фоморов, – констатировал Эккарт.

– Согласна, – кивнула Шапка.

Они вернулись в кладовку, потому что Фир сильно сомневалась, что домовой найдет время для ее просьбы. Чтобы отвлечь его от столового серебра, нужно была причина поважнее, чем сушка белья каких-то сидхе. Но, к удивлению девушки, все было сделано. На этот раз брауни постарались проявить инициативу, чем заслужили благодарность в виде миски с молоком, за которым, собственно, они и пришли на кухню.

– Мне в голову приходит только одно объяснение. Эта фомори по какой-то причине на нашей стороне, – продолжил свою мысль оборотень, – и думаю, девяносто девять процентов, что эта причина сидела рядом с друидом гойделов в их машине.

– Осталось выяснить, кто та девушка, которая нужна фомори, чего хотят от нее Дети Миля, зачем они поймали Оллин, знают ли они, что мы тут… – загибала пальцы Фир, – где они спрятались, куда дели Олю. Потом найти их, напинать и забрать нашу деточку.

– Ты интересно используешь человеческие слова, – улыбнулся вервольф.

– Ты же сам водил меня в кино, – лукаво приподняла бровь девушка.

– Тебе же нравятся боевики, – мужчина пожал плечами.

– Тебе тоже! – возразила она, показав ему язык.

– Братишка, а они совсем не меняются, правда? – Знакомый голос оборвал их шутливый полу-спор.

– Точно, Мак. Совершенно такие же.

И уже в их сторону хором:

– Привет, Па и Ма!

Фир посмотрела на довольную улыбку Эккарта и медленно повернулась. На пороге кухни стояли парни-блондины, одновременно похожие и очень разные. Казалось, что Богинявложила в них особую суть, безумно притягательную для всех, кто сумеет находиться рядом, но ясную только Ейодной.

– Мальчики мои! – пискнула Фир не хуже пикси.

– Да, наша семейка в сборе, – зубасто ухмыльнулся один из близнецов, обнимая приемную мать.

Второй только кивнул, стиснутый отцовскими объятиями и точно такой же улыбкой сверкнул в сторону брата.

Глава 12

Близнецы были чуть более высокими, чем их отец и немного более белокурыми. С длинными, струящимися по спинам волосами, которые так любят носить сидхе. Одинаковые смешливые глаза, обворожительные улыбки, широкие плечи и грациозные как у хищников движения. Если эти двое хотели, то друг от друга их не мог отличить никто, разве что отец и приемная мать.

– Нас снова поселили в тех же смежных комнатах, – ворчливо произнес Маккон.

Он всегда так говорил, хотя, если их расселяли по дальним комнатам, устраивал скандал. Жрица это прекрасно знала, давно махнув рукой на их капризы и сказав, чтобы близнецы занимали смежные комнаты. Дом воспринял слова хозяйки буквально, создав для этих двоих подходящее место на втором этаже. Так что, если бы Маккон говорил серьезно, то вполне мог остаться без ночлега – эти стены имели уши в буквальном смысле слова и подстраивались под нужды своих обитателей.

– Да, Мак, давай. Расскажи моему шкафу, как тебе не нравится брать из него рубашки, – сделал серьезное лицо Конхенн.

Маккон всегда был заводилой и душой компании. Взрывной и языкастый, он был тем самым полководцем, который сможет повести за собой тысячу солдат, согласных умереть только за слова его одобрения. Густая грива светлых (до бедер) волос, которые он любил заплетать в косу, и всегда светящиеся весельем синие глаза. Главной любовью в жизни Маккона, после брата естественно, были мотоциклы, поэтому и одевался он соответственно – черная кожа и тяжелые ботинки. Хотя частенько таскал у своего близняшки тонкие шелковые рубашки, чтобы, как он сам заявлял, «держать марку».