Ты будешь моей

— Ты обещал не приставать.

Улыбаюсь, когда шею начинает щекотать теплым дыханием.

Можно, пожалуйста, сделать так, чтобы этот момент никогда не заканчивался?

— Ночью. До нее еще уйма времени, я успею, — Ян прикусывает мочку, тянет ее.

На выходе из примерочной я ловлю его руку и переплетаю пальцы. Ревность во мне закручивается с новой силой, где-то внутри сидит страх того, что прямо в эту секунду, увидев свою бывшую, Ян оттолкнет меня и уйдет к ней.

Скажет, что свадьба была фальшивой, что все это какой-то ужасный розыгрыш, чтобы поставить меня на место, а на самом деле они давно счастливы в отношениях.

Ян удивленно вскидывает брови, с некоторой опаской посматривая на наши руки, потому что раньше за мной такого не наблюдалось. А я только покрепче сжимаю ладонь, первой увидев Жанну возле кассы.

— Серьезно? Вот серьезно, детка? — улыбаясь, мой муж поворачивается ко мне, заставив тоже поднять руку.

Не отпущу. Ни за что.

— Я ведь тебе объяснил все, — качает головой назидательно.

Да и пожалуйста. И не нужно мне его поддержки.

Только когда я пытаюсь выпутать пальцы, Ян сам сжимает ладонь и резко дергает меня так, что я врезаюсь в него носом.

— Ревнуешь, а? — раздается насмешливое в волосы. — Ну-ка все, цыц, — накрывает свободной ладонью мои губы, когда я с нахмуренными бровями запрокидываю голову, чтобы сказать Яну пару ласковых.

— Гхм…

— Да-да, я и без тебя уже все понял.

Он находит пальцами сзади картонную этикетку и срывает ее, чтобы можно было спокойно оплатить платье, в котором я вышла сразу, притягивает мою руку к губам и слишком как будто интимно жжет поцелуями костяшки по очереди.

Неотрывно смотрит в глаза. Успокаивает.

Словно вообще ничего вокруг больше не имеет значения.

Словно только мы сейчас важны. И всегда будем.

— Дурочка моя.

Финальный поцелуй рядом с кольцом.

— Я бы даже и не вспомнил ее, если б ты не нахохлилась вся.

Почему-то так хорошо сразу. Расслабиться получается.

Прижаться к Яну и теперь уже самой накрыть его губы. Без подсказок. Пошутить про горе и радость, переиначив на свой мотив, превратив в более жизненное сейчас «и в ревности, и в спокойствии».

Фыркнуть что-то про яд, услышав издалека произнесенное тем же знакомым голосом:

— Какая встреча…

И стать немножечко смелой, выйдя из-за широкой мужской спины.

Глава 19

Ян

Понятия не имею, почему так вставляет ревность этой малышки.

Еще немного, и Агата вцепится в меня зубами на глазах у всех, чтобы доказать — мое. Ни кусочка больше никому не достанется.

— А мне говорили, что это приличное место. Для избранных, — Жанка тянет ухмылку, все это время гипнотизирует взглядом мою жену.

Мою. Жену.

Да, к этому надо привыкнуть.

Я хочу вступиться, но Агата опережает:

— Тогда что ты здесь забыла? — спрашивает вроде бы уверенно, а сама едва пальцы мне не ломает. Настолько сильно ладонь сжала.

— Голос прорезался? Как вас там?.. — щелкает пальцами, делая вид, что не может вспомнить.

На самом деле, я уверен, у нее это в мозгах выжжено.

— На лицо все признаки ранней деменции. Вы знаете,Жанна, что в таких случаях следует обращаться к врачу? — елейным голосом произносит Потеряшка, прижимаясь спиной ко мне. Как будто опору ищет.

И я ей даю это.

— Янчик, может, ты заткнешь свою курицу, чтобы мы с тобой нормально поговорили? — моя полубывшая хлопает своими огромными ресницами, обращаясь ко мне.

Если не можешь ответить — игнорируй. В принципе тактика Жанны мне вполне понятна.

— Курицу я здесь вижу только одну. Причем ощипанную. Не позорься, Жан, выставляя себя еще большей идиоткой. Я спустил тебе с рук всю ту историю, но у меня удивительно хорошая память, — намекаю на то, что мне не составит труда вернуть ей должок.

— На что ты намекаешь?

Играет сучка. Хорошо играет. Другой бы на моем месте засомневался, но я прекрасно понимаю, что дурь в моей квартире не могла появиться просто так.

— Прямо говорю. Сегодня у меня нашли запрещенное дерьмо, завтра, кто знает, что-нибудь могут найти в твоей сумочке. Как тебе такой расклад?

— Ты что, угрожаешь мне? — взвивается, как змея.

— Думаю, он и правда это делает. И, дорогая, я во всем поддерживаю своего мужа, как и он меня, так что шла бы ты отсюда, пока мне не захотелось проредить твои волосы. Янчик, — она передразнивает манеру Жанны. — Ты же подержишь ее?

— Мужа?!

— Конечно, малыш, все для тебя, — я целую Агату, когда та запрокидывает голову, и позволяю ей поднять в воздух наши руки.

Она демонстрирует кольца Жанне, и последняя становится краснее самого спелого помидора.

Прикусываю нижнюю губу Потеряшки, усмехаясь ей в рот. Милая маленькая злючка улыбается и покрепче сжимает мою ладонь.

Сколько угодно хвастайся кольцами, детка, я подожду.

— Поздравить не хочешь? — я усугубляю ситуацию с Жанной своим комментарием. Свалит она уже, в конце концов.

Нас отвлекает какой-то колокольчик над входной дверью. В магазин вваливается морщинистый мужик с огромным пузом.

Вообще, его живот, обтянутый рубашкой, пуговицы на которой едва держатся, появляется первым. Это потом уже мне удается рассмотреть, что мужик хоть и выглядит отстойно, по роже ему не больше полтинника.

Чтобы так себя запустить, еще постараться надо.

— Курочка моя, я заждался. Обещала на минуту, а сама своего петушка уже очень долго маринуешь.

Агата разворачивается на месте и утыкается лбом мне в грудь, я чувствую, как ее плечи ходуном ходят от смеха.

— Курочка… — повторяет мне, продолжив сдавленно хихикать.

— Слушай, а почему бы мне не называть тебя так в постели? Курочка моя ненаглядная, на вертеле.

— Только попробуй, — дотягивается до моей шеи и кусается.

Жанка готова рвать и метать. Этот ее холестериновый хряк прямо при всех лапает ее за задницу, причем от души так, задирая платье. Консультанты тактично отворачиваются, Агата продолжает тихо смеяться, я глажу ее по пояснице. Все заняты делами.

— Хрюшечка моя, пойдем в машину, сделаешь мне приятно ротиком, как ты умеешь…