Ты будешь моей

«Хрюшечка» хватает его за руку и тащит прочь с наших глаз, не забыв напоследок метнуть по очереди молнию взглядом в каждого свидетеля ее позора.

Расплатившись на кассе под общий смех, мы идем к моей машине. Уж не знаю по какой случайности, но авто Жанкиного спонсора оказывается припаркованным рядом.

Пока Агата забирается на сиденье, я стучу в окно с отсутствием тонировки и салютую мужику, показывая большой палец. Он меня поддерживает, свободной рукой посильнее надавив на затылок «своей курочки».

Так хорошо на душе, аж лыбиться беспрерывно тянет.

Моя новоиспеченная жена не совсем понимает, что происходит, когда я начинаю ржать вслух, поэтому я откидываюсь на спинку и позволяю ей в мое окно понаблюдать за прилюдным мастер-классом по отсосу посреди улицы.

— Не может быть… — Агата переводит на меня шокированный взгляд.

— Может, детка. Скажи же, шикарный подарок на свадьбу? — щелкаю по ее чуть вздернутому носику и оттягиваю большим пальцем нижнюю губу.

У нее мгновенно мутнеет взгляд. Как, походу дела, и у меня.

Мало мне было ночи. Я даже распробовать не успел. Не стал больше Агату мучить, дал ей немного отдохнуть перед росписью, сам же рванул в холодный душ.

Только вот нихрена не помогло. Зато платье ее реально все отбило.

Думал, мстит мне за что-то. Даже выговориться глупышке не дал, сам за Агату все решил. Идиот.

Но теперь хоть удалось исправить, вон как улыбается, в открытую пялясь на меня. Губы приоткрывает, пока я продолжаю пальцами контур обводить. Замирает, когда я подаюсь вперед.

— Опаздываем, золотце. После все будет. Я тебя ни с кем делить не хочу, а здесь много лишних глаз.

— Ч-что?..

Совсем думать не может, когда моя ладонь оказывается под платьем.

— Подождать, говорю, немного придется, прежде чем мой член окажется в тебе.

Я в глаза, Агата прячется. Волосами прикрывает порозовевшие щеки. Отодвигается от меня, закусывая губки, и подол, ну совсем как леди, расправляет.

Блять, самому бы не свихнуться за это время.

На интервью в основном говорю я. Уточняю, когда номер пойдет в продажу, удовлетворившись обещанием, что через неделю выйдет и печатная версия, и электронная.

Фотограф скачет вокруг нас, а я прикрываюсь Агатой как живым щитом. Точнее прикрывать мне надо всего одно место. Стояк, который возникает сразу после того, как перед самой первой фотографией моя жена врезается попкой в мой пах.

Она ведь прекрасно все чувствует. Еще и трется незаметно, зараза дерзкая.

— Тебя не учили в детстве, что нельзя играть с огнем? — спрашиваю тихо, чтобы парень с фотоаппаратом не услышал.

— А если очень хочется?

— Я возьму тебя жестко, девочка моя. Оттрахаю так, что ноги свести не сможешь, — нашептываю Агате все это, ощутимо сжимаю ее тонкую талию ладонями. Пальцы выписывают что-то на подрагивающем животике. — Нагну и отшлепаю твою задницу до красноты. Умолять меня будешь, детка, проситься на мой член…

— Хва-атит! — срывается на вскрик, когда я, пока фотограф не видит, сжимаю ее грудь двумя ладонями.

Ну и кто теперь в выигрыше?

Глава 20

Перед тем как вести жену домой исполнять супружеский долг, ее надо накормить.

Все время в ресторане Агата ерзает на стуле и бросает на меня смущенные взгляды из-под подрагивающих ресниц. Я знаю, о чем она думает.

Потому что у меня в голове точно такие же мысли.

Только вот ей их хотя бы скрывать проще перед людьми. А я стояк после фотосессии никак унять не могу.

И вот ее эти глазки олененка мне вообще никак не помогают.

— А можно мне десерт? — смущенно спрашивает, а у самой радужка в глазах поблескивает. И зрачки. Явно задумала что-то.

— Ты ведь сейчас специально будешь сидеть и облизывать вилку или ложку передо мной?

— Ага.

Раньше таких на костре сжигали.

Агате приносят что-то шоколадное с подтаявшим мороженым, а я срываюсь с места и выхожу покурить. Иначе нас в этот ресторан больше не пустят никогда в жизни, потому что я готов разложить малышку в ту же секунду, как ее язычок пробегает между пухлых губ.

Лучше бы она что-то другое сейчас облизывала.

На официантку после своего возвращения я рявкаю, когда та начинает приветливо расшаркиваться и спрашивать, все ли нам понравилось и не хотим ли мы заказать что-нибудь еще.

Хотим. Еще как хотим. Только позиция эта не из меню.

— Ты такой грубый, — шепчет мне на ухо Агата, прижимаясь к боку, пока я тащу ее к выходу.

— Ты даже не представляешь, детка, — склоняюсь, чтобы прикусить ушко, сжимаю ее задницу возле машины, притиснув к ней, чтобы скрыть от лишних глаз.

— И даже не покатаемся немного? Показал бы мне свои любимые места в Москве…

— Покатаю я тебя, покатаю, — оскаливаюсь, намекая на собственный член.

Агата только смеется, выпутывается из моих рук и быстро юркает в машину. Еще и на заднее сиденье, чтобы я по дороге не смог ее полапать как следует.

Когда заваливаемся в квартиру, целуясь по пути, я уже предвкушаю, как прямо в коридоре прижму свою маленькую горячую женушку к стене и возьму как в первую нашу встречу. Символично было бы.

Но эта ведьма ломает все мои планы коротким:

— Я в душ.

И убегает, блять!

Ладно, стрекоза, лети в свой душ.

Я хоть остыну немного, чтобы не кончить сразу, как она сожмет меня своими тугими мышцами внутри.

Терпения хватает на пару минут. На ходу снимаю рубашку, расстегиваю ремень. Вламываюсь в ванную к Агате и замираю в дверях.

Жадно рассматриваю ее тело, прилипаю глазами к плавным изгибам.

Пар от воды немного скрывает, но так даже лучше. Фантазия позволяет дорисовать остальное. Как Агата проводит ладонями в пене по телу, как пальцами задевает сжавшиеся в горошины соски.

Она запускает пальцы в волосы, массирует кожу головы, а я сглатываю и делаю шаг вперед.

Заметила, нет?

Вроде пронесло.

Шум воды заглушает шорох брюк. Я снимаю трусы, быстро отодвигаю стеклянную дверцу и ныряю к ней.

Агата взвизгивает от испуга, шарахается в сторону, но я успеваю сцапать ее и вдавить в свою грудь. Пальцы уже пощипывают твердые и скользкие от мыла соски.

— Будешь послушной, детка? — провожу языком по шее, слизываю капли воды с покрытой мгновенными мурашками кожи.