Ты проснешься

Как я озверел к концу, представляете? Но завелась. Поехали. Время я контролирую, паниковать причины нет, успеваем.

Вел машину Дима теперь сосредоточенно, молча. Да и о чем говорить? О специфике работы рано, на месте поговорим, а про Димин автомобиль уже не хотелось.

Второй раз машина заглохла в пробке на выезде из Москвы. Мы с Сережей ее толкали к обочине, а Дима рулил.

Я в то время на работу в пиджаке ходил и в галстуке, дресс-код, блин. В галстуке толкать особенный кайф. Держась за обдрызганный багажник.

Однако, все же завелись, едем. Немного нервничаю. Клиенты начинают на мобилу звонить, время уточнять. Успокаиваю. Говорю, что все под контролем, будем непременно.

Потом смотрю – километр проехали, второй, едем же! Успокоился немножко. Надо же нервам отдых дать.

Но на железнодорожном переезде неудача нас шарахнула опять. На переезде это особенно прикольно. Две полосы, одна туда, другая обратно, машин стоит – с каждой стороны метров на сто по протяженности. Мы почти во главе.

Минут двадцать ждали, пока шлагбаум поднимут. Шлагбаум поднимается, а мы не могем. Тырь, пырь, глухо. Что нам пришлось вынести! Ребята, вы не представляете. Это же деревня, русская глубинка! Он хоть и на «мерсе», а все равно такое тебе выскажет, что неделю слова будешь записывать.

Короче, переезд мы парализовали. И я понимаю, что ждет меня огромная дыня, если не дождутся клиенты.

Психанул, велел Сереге следовать за мной, перебрались мы с ним пехом через железную дорогу и на другой стороне поймали трактор «Беларусь», который долго нас не провез, потому как заглох, хорошо что невдалеке от местного шоссе, по которому ходили местные же автобусы.

Стоим на остановке, два таких фраера в галстуках, с невозмутимыми лицами смотрим вдаль. Рядом недружелюбные туземцы. Две тетки, бабка, несколько пацанов. Пацаны в кепках и без галстуков. Обстановка накаляется. Я понимаю, что отсюда до Москвы очень далеко. Слышу краем уха: «Свидетели Иеговы, видать». Это бабка предположила.

И тут раздается звонок мобильника, Дима вызывает. Просто писает от радости. Я, говорит, все исправил и уже еду к вам, ждите, буду буквально через пару минут.

Мы плечи с Серегой расправили, вышли поближе к асфальтовому покрытию, ждем. И видим – вправду, едет наш Димон! Хорошо едет, прямо по шоссе едет, и прямо в нашу сторону.

Мы уже его лицо видим за лобовым стеклом, брови свел к переносице, глаза таращит, видно, как вцепился в руль руками, фиг оторвешь.

Выскочили мы на проезжую часть, руками машем от радости, галстуки по ветру трепещут! А он просвистел мимо и скрылся за поворотом.

Катя начала потихоньку подхрюкивать, Рома ржал без стеснения. Валера сделал хороший глоток и продолжил:

– Тут как по заказу автобус подвалил, мы в него, естественно. Прибило нас к окну на передней площадке. Проехали с полкилометра примерно, и что вы думаете сквозь грязное стекло видим? Дима с задранным капотом на разделительной полосе.

Ну мы со стажером просто озверели. Дернули стекло, высунули морды и такое ему проорали, что всю оставшуюся часть пути автобус молчал.

– А дальше-то что было? – отсмеявшись спросил дотошный Рома, – Дыня и все такое?

– Дальше, братцы, уже не так интересно и не столь поучительно. Главное, к чему я вас, оболтусов, призываю? Надейтесь только на себя, ребята, и вы не пропадете, – и влил еще немножко пивка в пересохшее горло.

– А при чем тут Шведов? – почему-то этот вопрос никак не давал Кате покоя. Видимо, от нелюбви к неясностям и полутонам.

– А ни при чем, – невозмутимо отреагировал Валера. – Забудь. Проехали.

Тут зазвонил местный телефон, и Жанночка, секретарша с коммутатора, спросила Рому, который взял трубку, а не у них ли сейчас находится Катя Позднякова, а если у них, то пусть он у нее уточнит, выписывать ли пропуск некоему Демидову, который уверяет, что договаривался с ней о каких-то переговорах.

Ромчик у Кати уточнил, почему-то глядя при этом на Валеру.

Катерина от неожиданности поперхнулась своим пивом, что настроение начальника не улучшило, а был он и без того мрачен.

– Да, конечно, – пропищала Катя, потом прокашлялась, взяла у Ромы трубку и спросила Жанну, откуда звонок. В смысле, если из города, то пусть подъезжает не раньше шести, а если он уже здесь и звонит снизу из проходной, то тогда она, конечно, вернется к себе в серверную и будет его ждать там.

Жанночка уверила Катю, что звонит Демидов откуда-то издалека и что она, Жанна, все ему объяснит – и как добраться, и куда подниматься, и где ее, Катю, искать.

В неприятной тишине Катерина положила трубку и опять схватилась за пиво. Передумала, схватилась за рыбку. Стала сосредоточенно ее чистить.

– И кто такое этот твой Демидов? – отвратительным тоном осведомился начальник. – И какие, кстати, переговоры вы, уважаемая, собираетесь с ним проводить в нашей серверной? Можно узнать? Мне, как начальнику? Или, Екатерина Евгеньевна, вы теперь еще и менеджер отдела маркетинга по совместительству, а мы и не в курсах? – издав такую тираду, Валера замолк.

– Валерик, не бузи, – стараясь говорить спокойно, ответила Катя. – Это все интернатские дела, там проблемы, но так, небольшие. Вы с Ромой можете поприсутствовать. Я в самом деле не знаю, зачем его сюда несет. Он мне все по телефону мог бы спокойно сказать.

Тут Катя запнулась, пытаясь поймать появившееся в мозгу недоумение, но Валера продолжал шуметь, и сбил ее с толку:

– С дуба упала?! Больно нам надо присутствовать! Разбирайся сама со своим интернатом. Зачем только тебе вся эта хренотень нужна?! Небось опять после работы будешь им что-нибудь отлаживать? Тоже мне, тимуровка...

Попыхтел еще чуть-чуть, хлебнул пивка и уже вполне миролюбиво добавил:

– Ты, Катюх, какая-то вообще... Нетипичная представительница. В классификацию с трудом вписываешься, и то как-то боком.

– Это комплимент? – невозмутимо поинтересовалась Катерина. – А классификацию сам сочинил? Дашь ознакомиться?

– Да нет, Катюх, ничего такого, ты не подумай. В смысле, пошлого. Я ведь системщик по определению, всюду логику ищу, ну и по жизни во всех ее проявлениях. И вот что у меня родилось на женщин как на явление социума, в частности городского. С деревенским не знаком, – Валера вытащил из пачки сигаретку, прикурил, вкусно затянулся и продолжил многозначительно, – Структура простейшая. Только, Катюх, без обид. Двухуровневая максимум. Короче. Женщины бывают. Перечисляю основные виды, они же характеристики. Сексапильные – раз, женственные – два, крутые – три, деловые – четыре, «библиотекарши» – это пять, и, наконец, «продавщицы». Шесть. Не перебивай, сейчас все поясню, будет понятно. Наблюдения над жизнью показали, что сексапильная не всегда женственная и наоборот. Каждая из представительниц довольно часто может сочетать в себе две характеристики, три – большая редкость, граничащая с отклонением, поскольку некоторые из характеристик друг с другом конфликтуют, а четыре – никогда. Перехожу к примерам. Вот твоя, Катюх, разлюбезная Киреева, она сексапильная, хоть и бабка уже, ей ведь лет сорок пять, небось? Но флюиды, я скажу!.. И одновременно – крутая, стерва. Мужики от таких плачут. Далее. Горюнова Светлана, тоже бабуся. Но рассматривать пока еще можно. Я почему старушек в пример привожу? Чтобы тебе понятнее было, потому что ты их знаешь. Ну не актрис же вспоминать? Хотя попробовать можно. Так вот Светланка у нас женственная с примесью «библиотекарши». «Библиотекарша», Катюх, – это, ну как лучше сказать, в общем, бесполое такое существо, но мнящее о своей высокой духовности. Фирштейн? Женственная – это плавность движений и никакого перчика. Сексапильная – это, понятно, трахнуть хочется. Пардон. Но она не обязательно вульгарная или с голым пупком. Гениально сексапильная и в ватнике тебя проберет. Деловая – если командовать любит, разруливать и наезжать. Не путать с «продавщицей». Она тебе разруливать не будет, потому как не способна. В деловой, как правило, женственностью не пахнет. А «продавщица», она и есть продавщица, без комментариев. Ваша Бурова – деловая с примесью сексапильности. Жанка, которая только что звонила, она типичная «продавщица», которая косит под сексапильную, таковой не являясь. Сечешь? Простая и оттого красивая схема.