У грани

– Ты это Ванька, не буксуй. Передай трубку генералу.

Прозвучал громко искажённый голос Палыча из трубки. Полковник подтянул телефон, передал трубку.

– На проводе, – Рявкнул специально генерал.

– Послушай генерал-полковник, – обратился к нему Палыч – Давай всё завтра обсудим. Лады? Мужик этот устал, негоже так, пусть в себя приходит, я позабочусь чтобы никто и никому ничего не слил.

– Обещаешь? – усомнился Сергеич.

– Обещаю, хоть этого не люблю, ты же меня знаешь давно.

– А, знаешь старый, я понял одно, я тебя совсем не знаю. И твоих полномочий тоже, – серьёзно так заявил генерал.

– Ну есть немного, ты погодь я тебя еще удивлю. Ну всё робяты, покедова, – старый отключился, а генерал передал трубку Ивану – Что скажете, товарищ генерал полковник? – спросил, хмурясь Иван он всё это время стоял, прислушиваясь к их разговору – У коменданта есть такие полномочия и эти волкодавы его, да они же порвали бы нас, не дай он им отбой.

– Да, Ваня, как комендант он здесь имеет полную власть, но ты прав, откуда на «могильнике» такая спецгруппа, мне даже в голову не приходило, что тут такая организация, что-то скрывают? Думаю, завтра он нам свои полномочия выкатит, иначе… мы может отсюда и не улететь. Знаешь мы, наверное, слишком трезвые, пойдём в баню, а потом напьёмся.

– Согласен товарищ командир.

Не так далеко от «генеральского домика», примерно через полтора часа, в красивом лесном срубе пятистенке, весело и бодро трудилась каменная дровяная печь, а суетливый старичок завершал накрывать на стол. Повара расстарались, что называется в лепёшку разбились по просьбе коменданта и на столе красовались заботливо приготовленные и аккуратно расставленные блюда. Тонко нарезанный кругляшами сервелат, сыр, хлеб чёрный и белый имел треугольные формы, домашняя сметана, копчёный балык, живая брусника, солёные грибочки. А варёная источающая пар картошечка, присыпанная зеленым укропом и лучком, возвышалась на столе горкой, раздражая аппетит больше всего. Рядом в прозрачной полутора литровой бутылке, без этикетки, притёртой стеклянной пробкой потела водочка.

– Давай, гость дорогой, присаживайся к столу, за вещички свои можешь не переживать, вона они лежат в уголочке, а пуколка твоя тебе ни к чему, – обратился доброжелательно старик к вышедшему из душевой раскрасневшемуся мужику, переодетому в спортивный костюм зелёного цвета, который ему выделили – Давай дорогой, давай к столу.

Конец ознакомительного фрагмента.