У грани

– Вы очень сильно изменились, – констатировала она.

– А пойдём Леночка покурим, я там вроде всё подписал, посплетничаем в последний раз, пусть нашим бабам, потом будет в очередной раз будет о чём пошептаться, пошли Лена и ни смей мне выкать, – положив подписанное заявление ей на стол, он встал.

– Пошли Сергей, – она встала и прихватила с собой свою дамскую сумочку пошла следом за ним, не закрывая дверей в приёмную. Курили они, сидя в спаренных креслах на пятом этаже пожарной лестницы, место располагалось в другом конце здания, там обычно никто не мешал уединяться, это место оборудовал лично Сергей для их общения и здесь можно было поболтать спокойно.

– Что ты Сергей уходишь, вроде бы и не собирался, случилось что-то, ты так изменился? – прервала она временное затишье, но не могут женщины задать один вопрос, у них цепная реакция какая-то.

– Лена мы с тобой всегда ладили друг с другом, понимали с полуслова, и ты мне всегда нравилась, сначала, как женщина, потом, как мать троих детей. Я очень хотел с тобой сблизиться, но не захотел разрушать наши семьи, кто знает, как бы могло потом всё обернуться?

– Ты мне зубы не заговаривай, хотел бы всё получилось, как надо. Понял? Так что же изменилось Серёжа?

– Жизнь, моя жизнь круто изменилась, мне в очень скором темпе предстоит переезжать.

– И далеко ты собрался? Стоит ли оно этого, давай колись? – продолжала она засыпать его вопросами.

– Ты даже не представляешь, как далеко и это я тебе скажу, даже не судьба моя, а мой рок. Предназначение, которое я обязан самостоятельно выполнить, – попыхивая сигаретами, немного помолчали, а затем она выдала понимая, что тот не шутит, и действительно уезжает куда-то очень далеко.

– А о семье, детях, ты подумал? Кто их обеспечит? Кто воспитает? – вопросительным укором хлестанула по его семейным обязательствам.

– Ну хоть ты мне душу не рви. Поверь, я только с тобой делюсь этой информацией, ну и жена скоро почти всё узнает, разговариваю с тобой потому, что ты человек. Таких как ты мало Лена, я не Казанова, но многих женщин повидал, поэтому с тобой и откровенничаю, как с сестрой, как с родственной душой, вот только рассказать всего не могу, а врать не буду. Это очень серьёзное дело, очень важное для меня и мне кажется, я этого ждал всю свою жизнь.

– И как скоро? – сбавила она свою атаку.

– Умничка ты Ленуська, не говоришь куда? Закудыкивать дорогу мужчинам нельзя, а по времени, максимум через две недели.

– Насчёт куда, меня ещё в Узбекистане просветили, со всем восточным колоритом, забыл откуда я приехала? Как же ты всё- таки, изменился?

– Ты это уже говорила, думаю, что мы больше никогда не увидимся, хочу попросить тебя об услуге, пусть бухгалтер мои расчётные на карту переведёт и прости меня, если что не так было, мне столько всего ещё нужно успеть сделать. Вот ещё что, я могу лично тебе чем ни будь помочь?

– А мне ничего не надо Серёжа, у меня всё хорошо, я скоро тоже отсюда выпрыгну, перехожу в мэрию работать, видишь и у меня есть свои секреты, там и зарплата будет больше, положение выше и возможности, так что ничего мне не надо, ладно беги уже знаю, что ничего не расскажешь толком. Пусть у тебя всё получиться, а за увольнение не переживай, сегодня же всё сделаю «Тип-Топ».

– Спасибо тебе, – Сергей поднялся с кресла, Лена тоже. Он обнял её, чмокнул в щечку, посмотрел ей в глаза, как бы запоминая её взгляд, улыбнулся и побежал вниз по лестнице. Ленка села опять в кресло, достала тоненькую сигарету прикурила от электронной зажигалки и жадно несколько раз затянулась, слезинка сама выкатилась с левого накрашенного глаза и маленьким шариком упала ей на блузку – Ну значит и мне пора, отсюда уходить, хватит, на горбатилась за копейки, семь лет от тарабанила, а ведь ещё училась. Был единственный друг и тот сбежал, сегодня же поговорю с директором ещё две недели досижу, передам дела, есть кому и переведусь с этого змеятника.

По дороге в деревню, он перекусил у дороги за городом, купил себе жаренного цыплёнка на вертеле, армянский лаваш и литр апельсинового сока. Потом не спеша добрался до деревни Вешаловка, подъехал к собору, аккуратно припарковался на большой пустующей стоянке, отсыпанной мелким белым гравием и вышел из машины, поставив её на сигнализацию.

Собор, называется православным храмом «Церковью иконы Божией Матери Знамение». Архитектура выполнена в готическом стиле, как обычно строятся храмы где ни будь в Европе и от него тянуло масонским душком. Во многих внешних атрибутах собора, легко можно просчитать число тринадцать, странная церковь, есть в ней что-то пугающее. Она вновь открылась только в две тысячи третьем году, и Сергей несколько раз приезжал специально её изучать.

Пройдя через открытые кованные высокие окрашенные в чёрный цвет ворота прошёл во двор и направился к невысокой паперти, остановился у закрытых высоких двухстворчатых металлических дверей, тоже окрашенных в чёрный цвет. Ухватившись за массивную кованную ручку потянул на себя створку, которая медленно поддалась и не крестясь шагнул за порог.

Внутри собора, куда он вступил, было темновато и прохладно, отопление по-видимому, не работало, или было отключено, прихожан в церкви не было.

Во дальнем зале у иконы Казанской Божьей матери, на Каноне перед иконой, горела всего одна свеча, а около неё одиноко молился Батюшка. Тихо подойдя поближе остановился на почтительном расстоянии стал ждать, когда тот освободиться. Священник ещё молодой на взгляд не старше сорока лет, шептал молитвы примерно ещё пару минут, затем медленно и с неохотой повернул голову в сторону Сергея, нарушившего его уединение на молебен и поинтересовался.

– Вы что-то хотели?

– Здравствуйте Батюшка, меня зовут Сергей, не уделите мне немного вашего времени? – спокойно с почтением попросил служителя.

– Ко мне можно обращаться отец Андрей, – затушив горящую свечу на алтаре пальцами и повернувшись, он подошел поближе.

Это действительно был Батюшка, поджарый высокий, с горящим взглядом, видно, что он внимает к людям с участием, попом такого называть нельзя. На нём был одет чёрный скромный наряд.

– Я вас слушаю Сергей, очень внимательно?

– Отец Андрей, здесь в соборе находиться одна вещь, не имеющая к церкви никакого отношения, мне бы хотелось её забрать, – спокойно произнёс он уверенным голосом, его пронизывающий взгляд тоже сверлил Батюшку и как бы соперничая показывал, что он не отступиться, пока не добьётся своего.

– Я вижу твою уверенность в этом, и что же это такое?

– Ну, это можно назвать ключом, прямоугольная пластина серого цвета, примерно вот такой формы из металла, – показал он сложенными пальцами примерный размер пластины – на ней есть небольшой ушко и изображены диковинные символы, если внимательно присмотреться. И мне почему-то сейчас кажется Батюшка, что вы догадываетесь для чего нужна эта вещь. Так ведь отец Андрей? – глаза Сергея заискрились от догадки.

– Мне не совсем все понятно, что ты говоришь? – задумчиво протянул священник, продолжая не мигая обжигать того своим взглядом, но Серый тоже не мигал, так они стояли молча, соперничая и изучая друг друга, у каждого была своя сила, противостояние продлилось несколько секунд.

– Где же она находиться, эта пластина? – наконец, прояснив что-то для себя и приняв решение Батюшка отвёл свой взор.

– Нужно пройти в бывшую котельную при соборе, там, – показал рукой направление бокового прохода, скрытого выступом стены.