У края бездны

– Полчаса, – ответил министр обороны Макнамара. – Для этого мы должны привести в боевую готовность ракеты НАТО в Турции, Италии и Англии, затем подготовить к запуску тысячи межконтинентальных баллистических ракет, и уже в конце оснастить водородными бомбами триста бомбардировщиков.

– Приступайте, когда будете готовы, сообщите, и я дам приказ о запуске ракет.

Минуло тридцать минут, всё это время у президента заседал комитет по проведению войны. Сюда постоянно звонили или заходили люди с важной информацией. Вскоре явились Макнамара и Кребс. Они доложили, что к войне всё готово, нужен лишь приказ главы государства.

Однако Кеннеди почему-то медлил. Вновь он принялся интересоваться мнением политиков. И тут у Кребса не выдержали нервы, генерал закричал на президента:

– Джон, чего мы ждем, иначе будет поздно! Вы ведете себя как трусливый мальчишка! Иначе это сделаем мы сами!

О том, что старые генералы недолюбливают молодого президента, было известно всем.

– Эй ты, закрой рот, – закричал Роберт Кеннеди, брат президента, вскочив с места. – Ты как разговариваешь с президентом США?!

Когда горячие головы успокоились, Кеннеди стал слушать мнения других политиков. В конце выслушал директора ЦРУ, затем Ландала, и обратился к самому молодому – Дени Бружони.

– Господин президент, – волнуясь, начал Дени и встал с места, – я прошу обратить внимание, что со времени взрыва Мобида прошло десять минут, и еще полчаса – на приведение наших ракет в боевую готовность по всему миру. В общей сложности – сорок минут, и Советы больше не нанесли удары по США – это значит, что ракета по Мобиду была случайностью.

– Ты прав! Я того же мнения, хотя в порыве мы чуть не погубили всю планету. Молодец Дени, ты спас миллионы жизней!

…В эту минуту Дени услышал телефонный звонок. Он оторвал голову от подушки и увидел, что находится в своей спальне. Уже утро, в комнате светло, а на тумбочке звенит телефон. Дени поднял трубку и услышал голос Ландала:

– Дени, доброе утро, я разбудил тебя?

– Хорошо, что разбудили, а то мне снился жуткий сон, будто одна из советских ракет взлетела с Кубы и взорвалась над одним из наших городов.

– Не дай Бог! Сейчас за тобой приедет машина, час назад летчики сделали новые снимки острова, и нужно их изучить.

Дени в оранжевом халате спустился на кухню и стал готовить кофе, пока все домашние спали. Кошмарный сон не выходил из головы. Ему, как специалисту по ядерной физике, было известно, что если над городом взорвется боеголовка в одну мегатонну, именно таким будем сценарий.

ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД

1962 год. Дача Хрущёва на Черном море

Красное солнце склонилось к закату и зависло прямо над морем. На пустой берег лениво набегали золотистые волны.

– До чего красиво! – сказал Хрущёв, гуляя по пляжу со своим маршалом.

Малиновский снял фуражку и обернулся к красному зареву – даже море казалось багрово-красным. Его строгое лицо стало мягким, хотя минуту назад он докладывал генсеку о поставках оружия на Кубу через социалистическую Чехословакию.

– Я никогда не видел море таким, – признался командующий.

Как всегда, он был в форме, на груди – две звезды Героя и ряды цветных колодок. Маршал был невысокого роста, с крупным телом, как и у его друга, генсека СССР. Хрущёв же был в легком светлом костюме, с выпирающим животом, без галстука и в шляпе.

– Итак, Родион, что нам делать с Кубой? – спросил генсек. – Как ее уберечь от американцев, ведь Фидель Кастро у них словно заноза у слона в заднице.

– Это точно! – оба засмеялись. – Ты, Никита Сергеевич, всегда можешь подобрать точные словечки.

– Революция на Кубе – это огромный подарок для нас, коммунистов. Представляешь, под боком у сильной Америки – и вдруг коммунистический лагерь. Это бесит империалистов, ведь через Кубу идеи социализма могут проникнуть в другие страны – Мексику, Панаму, Венесуэлу. Именно Куба должна нам помочь осуществить революции в этих странах. Между прочим, Фидель уже сам готовит партизан для засылки в соседние страны, в Гватемалу, Бразилию, Колумбию… Представляешь, какая перспектива открывается перед нами! Торжество социализма, коммунизма на всем Американском континенте!

– Но Америка сильна, ядерных боеголовок у них в пятнадцать раз больше. Нам надо как-то догнать их.

– Я день и ночь только об этом и думаю. Экономика у нас еще слишком слаба, чтобы создать пять тысяч баллистических ракет. Но я уверен, что скоро наша промышленность пойдет в гору, и тогда мы покажем им «кузькину мать». А пока займемся Латинской Америкой, сделаем ее коммунистической. Вот тогда США будут нас бояться, а значит, и уважать. Лишь бы Куба выстояла, ведь дела у нее в экономике совсем плохи, а это ведет к недовольству народа. Дело в том, что когда кубинцы делали революцию, то не думали о социализме, да и коммунистов среди них были единицы. Народ просто хотел избавиться от диктатора Батисты. После захвата власти Кастро сначала подался к американцам, но президент Эйзенхауэр не принял Фиделя, назвав его очередным диктатором, ведь в Латинской Америке часто происходят перевороты. И вот тогда он пришел к нам. А когда Кастро объявил, что пойдет по пути социализма, это вызвало недовольство даже среди своих. Однако Фидель молодец, быстро расправился с недовольными. Теперь главная опасность для Кубы – это США. Фидель их сильно разозлил, отобрав у американских капиталистов кубинские заводы и фабрики.

– Мы должны создать там советскую военную базу. Главное, чтобы американцы не стали мешать нам.

– Пусть только попробуют, мы им покажем! Мы выиграли войну, разгромив Гитлера, и весь мир должен нас уважать.

– Я тоже так думаю. Если на Кубе появится мощная база и там будет находиться большой контингент наших войск, Америка подожмет хвост от страха. А если нападут, то им придется воевать с нашими солдатами – это уже война двух держав. Они этого не захотят.

– Мы так и сделаем. Другого пути спасти Кастро я не вижу. Он нужен нам как проводник идей социализма.

– Да, но это потребует больших расходов. Мы сами нуждаемся… А как кубинцы будут с нами расплачиваться?

– О чем ты говоришь! Они так бедны, что даже сам Фидель просит деньги взаймы у нашего посла. Без нас ему не удержаться у власти. Что-то стало прохладно, идем в корпус.

Генсек и маршал повернули к особняку с открытой верандой на море. У входа стояли два офицера в звании капитана и майора, которые разом отдали честь. Хрущёв и Малиновский молча поднялись на второй этаж и в коридоре разошлись по своим комнатам.

– Увидимся за ужином, – сказал генсек, – там и продолжим наш разговор.

Вскоре они снова встретились в пустой столовой. Хрущёв был в желтой пижаме, а маршал – всё в той же зеленой форме. Говорили о работе, вспомнили свою молодость, а на десерт Никита Сергеевич рассказал парочку неприличных анекдотов для веселого настроения.

После обильного застолья с водкой, слегка покачиваясь, Хрущёв вернулся в свою комнату. Хотя генсек давал себе слово, что на даче забудет о государственных делах, всё же так не получалось. Они привыкли работать сутками, а еще случались застолья у Сталина, продолжавшиеся до глубокой ночи. И всё это надо было выдержать не только ради должности – ради жизни… Сейчас страха давно уже не было, внутреннюю оппозицию он разгромил – в Политбюро только свои люди.