У нас в космосе...

«Если такие детки, — подумал Космонавт, — то каковы родители?»

За холмом сердито зафыркало, зачихало, затарахтело. Тяжело переваливаясь выполз здоровенный танк. Из башни торчала усатая фигура в пятнистом комбинезоне.

— Мама! Мама… — загалдели дети.

На могучих плечах мамаши сверкали генеральские погоны. Она командовала толстым решительным голосом:

— Молодцы, детки! Слева заходи, ать-два! Посты выста… Вить! Пуше…Чку заря…Дить! Ать-два! Эй, внутри! Выле…3ай! Все равно мы те…Бя! Окружи…Ли!

Космонавт выбрался из звездолета.

— Это что, игра такая? — спросил он.

— Не игра, а боевые учения! — крикнула Генерал-Мамаша. — Что за форма? Не пойму. Из какой армии?

— Я не военный, — объяснил Космонавт. — Я мирный путешественник.

— Мирный? — устрашающе повела усами Генерал-Мамаша. — Не понимаю. Почему говоришь непонятно? Шпион? Признавайся. А то ка-ак влеплю из пушечки… Будешь знать.

Башня танка ржаво заскрипела, повернулась, жерло пушки нацелилось на звездолет.

— А я что говорила? — взлетела из-за пригорка ободранная Ворона. — Допрыгался?

— По воздушной цели беглый огонь! — гаркнула Генерал-Мамаша. — Пли!

Вразнобой затявкали зенитки. Сверху посыпались пух и перья. Ворона вошла в штопор и врезалась в лужу за пригорком.

— Благода…Рю! Детки, за вер…Ную. Слу…Жбу! — поздравила Генерал-Мамаша.

— Рады стараться, Мама-Генерал! — пискнул детский хор.

— За меткую стрельбу по вражескому стервятнику объявляю личному составу благодарность! А также за обедом лишаю компота. Что, орлы, пригорюнились? Или не орлы?

— Орлы, — шмыгнул носами личный состав.

— Тогда выше головы. Ура!

— Ура, — уныло ответили орлы.

На пригорок выполз сбитый грязный стервятник.

— Я же своя-я! — прорыдала Ворона. — Мест-на-я!..

Генерал-Мамаша посмотрела в полевой бинокль.

— Опять обозналась, — пробурчала она. — А ты чего нюни распустила? В другой раз не лезь под горячую руку. Да и под холодную тоже не советую. Внимание! — обратилась она к армии. Голос ее зазвенел, как сталь.

— Главнокомандующей планетой, то есть мне, за геройство присваиваю очередное звание Генерал-майора. И за обедом лишаю компота. Ура!

— Ура, — послушно отозвалось воинство.

«Хитрая… — подумал Космонавт. — Через одно звание перескочила. Ну и влип же я… Автоматики, пулеметики… Генеральша целой планетой командует. Детки подрастут, тоже в генералы подадутся. Придется заняться планетой…»

— Эй, как там тебя, — крикнула Генерал-майор-Мамаша. — Выбирай: либо позорный плен без компота на третье, либо почетная дружба со мной. Тоже без компота.

— А дружба — это что, по-вашему?

— А это, — поигрывая гранатой, снисходительно объяснила Генерал-майор-Мамаша, — по-нашему, по-генеральски — боевой союз. Загружаемся в твою леталку и дуем на соседнюю планету. Пару бомбочек. Из пушечки влепим, если потребуется. Чтоб знали. И ать-два! Порядочек.

— А дальше? — спросил Космонавт.

— Вот чудак! А дальше на другую планету. Влепим раз-другой для порядка…

— А если вам влепят?

Генерал-майор-Мамаша изумленно уставилась на пришельца.

— Кому влепят? — спросила она шепотом. — Мне?.:

Она раздула щеки, сдерживаясь. Но не выдержала, прыснула. И захохотала. Минуты две танк раскачивался, как на волнах.

— Уф, — наконец выговорила Генерал-майор-Мамаша, утирая слезы. — Уморил. Мне влепят… Да кто? Да таких смельчаков днем с огнем» на окрестных планетах не сыщешь. Слушай, а ты веселый. Давай-давай, иди служить ко мне, не пожалеешь. Это же надо: мне… влепят…

— В таком случае, — твердо сказал Космонавт, — от почетной дружбы с вами я отказываюсь. Даже без компота. От позорного плена отказываюсь тоже.

— Ишь ты, — неприятно удивилась Генерал-майор-Мамаша. — Смелый. Гляди, агрессор, пожалеешь. Мы и не таких обламывали. Эй, шалунишки, посты удво…Ить! Глаз с этого супостата не спуск…Ать! Военную тайну хра…Нить! Ни за что не выдав…Ать! Утром пришлю подкрепление. Кр-ругом, ать-два! — приказала она самой себе и укатила на сердитом танке-фырчалке. — А ты, пришелец, — донесся ее голос из-за холма, — не вздумай улететь. У нас руки длинные…

Космонавт сидел в звездолете и терпеливо ждал.

Наступила ночь. Темнота принесла покой, мерцающие звезды и сны.

На посту спать не положено, и часовые изо всех сил крепились.

Космонавт же негромко напевал колыбельную. Петь пришлось не очень долго…

Он взял краски, подарок Рыжего Великана с зеленым носом и осторожно выбрался наружу.

С оружием часовых пришлось повозиться. Ни один из них не проснулся.

Из кустов за Космонавтом с сонным интересом наблюдала Ворона. Она долго крепилась, наконец не выдержала.

— Ты что делаешь, а?

— Фокус-покус, — прошептал Космонавт. — Тс-с… Ну-ка, помоги…

По следам они отыскали танк в засаде. Генерал-майор-Мамаша замаскировала его под цветущую клумбу. Спала она сидя в башне. Вместо одеяла укрылась картой планеты. К счастью, сон у нее был крепкий, за генерала и майора сразу…

А Космонавт и Ворона пробирались к складу оружия и боеприпасов.

И только на рассвете, усталые, вернулись к звездолету.

Часовые геройски хранили во сне военную тайну и не выдавали ее даже за клубничный компот.

Утром знакомо затарахтел танк. Часовые тут же проснулись и сделали вид, будто всю ночь напролет не смыкали глаз.

— Эй, пленный, — крикнула главнокомандующий планетой Генерал-майор-Мамаша. — Живо построиться под этой… леталкой.

— Как строиться? — спросил, потягиваясь, Космонавт. — В ряд или в колонну?

— В коло…Тьфу! Р-разговорчики! — рассердилась вояка. — Плен переносится в другое место. На первый-второй р-рас-считайсь! И, ать-два, шагом марш!

— Не буду я ни строиться, — весело сказал Космонавт, — ни рассчитываться. Нас здесь и так двое.

— Здесь кр-расота, — доложила Ворона.

— Пр-редательница! — крикнула Генерал-майор-Мамаша. — Позор на всю планету. Сейчас же перейди на нашу сторону. Не ослабляй фронт.

— Фигушки, — смело ответила Ворона. — Натерпелась я на вашей стороне — хватит с меня. А здесь, между прочим, компот дают. С добавкой. Съела?

Это был мощный контрудар против главнокомандующей планетой. Фронт затрещал по всем швам.

— Дерзкая! — крикнула Генерал-майор-Мамаша. — Вот влеплю из пушечки, будешь знать.