Убик

– Это потому, что мы здесь, а ты там, в том чертовом зале свиданий, – сказал Джо. – Ты не знаешь, что происходит с нами, и ничего не можешь сделать…

– Да, все так, – сказал Рансайтер.

– Мы заморожены – но с нами происходит что-то необычное. Что-то такое, чего не бывает в нормальной полужизни. Мне кажется, что идет схватка двух сил: одна пытается нас уничтожить, другая – спасти. Ты сотрудничаешь со второй, хотя не знаешь, что она собой представляет. Человек это, или дух, или… не знаю, что. Именно от нее ты получил «Убик».

– Да.

– Так что никто из нас не знает до сих пор, с чем мы имеем дело. Кто на нас охотится и кто нас спасает. Ни ты, который там, ни мы, которые здесь… Разве что Пат?

– Думаю, да, – сказал Рансайтер. – Враг – это она.

– Это правдоподобно… но не более того. – Похоже, что мы еще не встречались лицом к лицу ни с нашим врагом, ни с нашим другом, подумал Джо. Но встреча произойдет, и скоро мы будем знать все…

– Скажи мне, ты абсолютно уверен, что ты – единственный человек, переживший взрыв? – спросил он Рансайтера.

– Я уже говорил: Зэу Вирт…

– Из наших. Зэу Вирт в тот момент с нами не было. А, например, Пат Конли?

– У Пат Конли размозжена грудная клетка. Смерть наступила от шока и коллапса обоих легких. Кроме того, множество разрывов внутренних органов, в частности кишечника. Переломы костей ног. В физическом смысле она находится в четырех футах от тебя. Ее тело, конечно.

– А остальные? Они все здесь же?

– Все, кроме Сэмми Мэндо. У него необратимые повреждения мозга, он в коме, из которой его никогда не выведут. Он стал растением. Ни личности, ни сознания, ничего.

– Поэтому, естественно, ты его не упомянул…

– Упомянул же.

– Когда я спросил… – Джо задумался. – Где он? В Цюрихе?

– В Цюрихе. В больнице Карла Юнга. В четверти мили отсюда.

– Найми телепата, – сказал Джо. – Или используй Эшвуда. Пусть взглянут на его подсознание. – Мальчишка. Недоразвитый и глупый. Жестокая, непредсказуемая, причудливая личность. Похоже, что это то самое… Да, это объяснило бы все – все эти обрывания крыльев и приставления их заново. С возвращением сил после смертного изнеможения…

– Я это уже сделал, – вдохнул Рансайтер. – Сразу же… Не обнаружено ничего. Ни малейшего следа высшей нервной деятельности. Мне очень жаль, Джо… – он покачал своей массивной головой, явно разделяя разочарование Джо.

– Мы поговорим еще, попозже, – сказал Рансайтер, снимая наушники. Он отложил в сторону всю коммуникационную аппаратуру и тяжело поднялся со стула. Постоял, разглядывая неподвижное тело Джо Чипа, лежащее в заиндевевшем пластиковом гробу. Вытянувшийся и молчаливый Джо… таким он никогда не был, но именно таким ему придется оставаться до скончания времен…

– Вы меня вызывали, сэр? – Герберт Шэнхайт фон Фогельзанг оказался рядом. Он был похож на средневекового льстеца. – Соединить мистера Чипа с остальными? Вы уже закончили, сэр, не так ли?

– Закончил.

– И?..

– Все получилось. Я поговорил с ним. – Он взял сигарету, первую за много часов. Долгие и безуспешные попытки связаться с Джо вымотали его до предела. – Где-нибудь есть автомат с амфетамином?

– В холле, пожалуйста – фон Фогельзанг предупредительно показал направление. – Прошу вас…

Рансайтер вышел из зала свиданий и подошел к автомату. Бросил монетку, установил уровень дозы, и маленькая знакомая капсула скользнула в лоток. Проглотив ее, он сразу почувствовал прилив сил. И тут же вспомнил, что через два часа у него должна состояться встреча с Лином Ниггельманом. Я просто не успею составить официальный рапорт, подумал он, надо позвонить и договориться о переносе встречи…

Найдя платный видеофон, Рансайтер набрал номер бюро Ниггельмана.

– Лин, – сказал он, – я сегодня просто не в состоянии ничего делать. Я двенадцать часов подряд пытался установить контакт с моими людьми. Я вымотался, понимаешь? Это ничего, если мы перенесем наши дела на утро?

– Чем раньше ты представишь рапорт, тем скорее мы сможем начать действовать. Мои юристы говорят, что пора поджигать фитиль. У них уже руки чешутся.

– Они намерены затевать гражданский процесс?

– И гражданский, и уголовный. Дело уже у главного прокурора Нью-Йорка. Но, сам понимаешь, без твоего рапорта…

– Завтра, – сказал Рансайтер. – Мне надо поспать хоть несколько часов. Иначе – все, крышка… – Крышка, подумал он. Я потерял лучших людей, я потерял Джо… да, особенно Джо. Фирма обескровлена, бог знает, когда удастся возобновить деятельность. Где взять инерциалов? Где взять такого специалиста по полям?..

– Конечно, Глен, – сказал Ниггельман. – Выспись как следует, а завтра встретимся – скажем, в десять часов по нашему времени.

– Спасибо, Лин, – сказал Рансайтер. Он положил трубку и тяжело опустился на розовый пластиковый диванчик, стоящий в коридоре напротив видеофонной кабины. Нет, такого специалиста, как Джо, мне не найти никогда, подумал он. В сущности, то, что случилось – это конец Ассоциации Рансайтера…

Вновь возник владелец мораториума – как всегда, вовремя.

– Могу я вам чем-нибудь помочь, мистер Рансайтер? Может быть, чашечку кофе? Или амфетамин продленного действия? В моем кабинете есть капсулы, рассчитанные на сутки. Всю ночь вы сможете…

– Этой ночью я буду спать – сказал Рансайтер.

– Тогда, может быть…

– Сгинь, – сказал Рансайтер, и фон Фогельзанг сгинул. Какого черта я выбрал именно эту фирму, спросил себя Рансайтер. Ну да, здесь находится Элла. В конце концов, это лучший мораториум в мире… сначала сюда попала Элла, а за ней – все остальные. Подумать только, так много людей еще недавно находились по эту сторону гроба…

Элла, вспомнил он. Я так и не поговорил с нею. Надо рассказать, какая сложилась ситуация…

Он поднялся с кресла и двинулся вперед в поисках владельца мораториума.

Но этот чертов Джори – или как его там? Он опять встрянет в наш разговор? Или Элле удастся продержаться достаточно долго, чтобы я успел пересказать ей то, что услышал от Джо? Проклятый Джори, он паразитирует на ней… а может быть, и на остальных полуживущих? Мораториум давно должен найти на него управу, это же настоящее бедствие… Почему они позволяют ему так себя вести?

Не могут с ним справиться?

Может быть, среди полуживущих никогда таких не было?