Убить Билла

— Да не знаю я, — твердил Ткач. — Кому-то занозил, походу, сильно…

— Значит, не хочешь по-хорошему, да? — Кляин угрожающе наклонился к Ткачу. — Значит, пойдёшь в камеру. Про постановление новое знаешь? Месяц теперь можем тебя здесь держать. Месяц будешь парашу за собой выносить, — он повернулся к Романюку.— Давай в камеру его.

Уже давно поправившийся Банзай остановился на своей «Супре» возле машины Бердника. Кто в него стрелял, он, конечно, догадывался. Вернее, не кто стрелял, а по чьей наколке. И ни у кого не было сомнений, что Севостьяна за несколько минут до этого убивали тоже с подачи Ткача и, скорее всего, те же люди. Догадывались все и про Билла, всего за один месяц со дня пропажи которого были обстреляны Севостьян, сам Банзай и ещё Шелест со своими. А спустя немного времени ещё и Полова, с убийством которого так и вообще всё было ясно, как и с обстрелом Шелеста. Оба последних дела шестой отдел умудрился раскрутить, и двое соратников Ткача уже сидели за эти дела. О чём Банзаю только что рассказал его знакомый из ГОВД.

Банзай вышел вместе с охранником и поздоровался с Бердником и остальными за руку.

— Ну чё, Ткача выпускают скоро, — сказал Бердник.

— Когда именно? — заинтересованно спросил Банзай.

— Послезавтра,двадцатьтретьего, — ответилдругой из близких Банзая Вадик.

— Надо собирать стрелку городсую, Серёга, — предложил Бердник. — Уже пора решать, чё с ними делать. Стреляют всех подряд. Это ж уже беспредел…

— Чё там решать? — возразил Банзай. — Валить его надо, и всё. Полову тоже его люди убрали, это уже точно.

— Как точно? — удивился Бердник.

— Да взяли мусора этого ниндзю, кто исполнял,— ответил Банзай. — Ткачовский опять, как я и думал. Короче, валить его надо.

Все переглянулись между собой.

Саша зашла в тюрьму к Виталию через связи отца. Ткач уже месяц сидел в КПЗ, теперь такое уже было возможно. Все в тюрьме знали об аресте Ткача, и по окончании срока максимального его содержания в КПЗ уже ждали его приезда, поскольку за решёткой его почти все по-прежнему уважали. Но Саша принесла Виталию другую информацию.

— Папу сёдня выпускают, месяц уже кончился,— сказала Саша, стоя через решётку от Виталия.

В этот раз свидание им организовали не в раздевалке, видимо, боясь, что они там начнут заниматься сексом и задержатся надолго.

— Я надеюсь, ты не возобновишь с ним прежние отношения? — с надеждой спросил Виталий. Он знал, что срока не избежать. И думая, что он нужен ей, сидеть было намного легче.

Саша опустила голову и отрицательно покачала головой. Но Виталий видел, что она сама сомневается в себе. И только он хотел сказать ей об этом, как она увела его в сторону от этого разговора, сказав:

— Ему стрелку уже набили на стоянке.

— На какой? — тут же спросил Виталий, сразу заподозрив что-то неладное.

— А вот, где Штан живёт.

Виталий резко вскинул голову и схватил сжимающую решётку руку Саши. Он тут же забыл о её неуверенном ответе насчёт отношений с отцом. Скверное предчувствие охватило его, что не так просто сейчас хотят видеть Ткача, после всех событий. Но не столько это беспокоило Виталия, сколько то, что Ткач, скорее всего, тоже так думает. И без оружия туда в этот раз не поедет. И повезёт туда это оружие опять Саша, спрятав пистолет у себя под юбкой. Виталий наклонился к ней и стал горячо убеждать её:

— Не едь с ним на эту стрелку. Слышишь? Не вздумай туда ехать.

— Ну а как? — подняла голову Сашка. — Оружие кто повезёт? Вася говорит, что мне в трусы приклеят, другого выхода нет.

— Не вздумай туда ехать, Саня, — более резко произнёс Виталий. — Ты поняла меня? Придумай любую отмазку, болеешь, месячные, встать не можешь… Нельзя тебе туда ехать…

Со стороны Сашки к решётке подошёл корпусной, организовавший эту встречу, и сказал:

— Всё, Виталь, пора расходиться. Пересменка скоро.

Виталий кивнул ему и, крепче сжав руку Сашки, горячо проговорил:

— Пообещай мне, что ты с ним не поедешь. Слышишь?

Саша посмотрела на него и кивнула головой.

— Поклянись, Саня, — решительно настоял Виталий, ещё крепче сжав её руку.

— Клянусь, не поеду, — успокоив его, сказала Саша.

Виталий отпустил её и, просунув руку через решётку, подтянул её за шею к себе и легонько поцеловал в губы.

— Ну иди. Помни только о своей клятве, побудь дома сегодня, — сказал он и отпустил её.

Саша кивнула головой и пошла за корпусным, который повёл её к выходу. Она всё время оглядывалась, а Виталий так и остался стоять и смотреть ей вслед с высунутой через решётку рукой. И даже тогда, когда она уже исчезла за поворотом, он не двинулся с места, и его глаза не отрывались от двери, как будто он надеялся, что она к нему вернётся.

ЭПИЛОГ

 Саша не поехала с отцом, сославшись на плохое самочувствие. И самое главное, в день выхода Ткача из КПЗ в городе не было никого из его близких, и встретил его только один Василий. Не смог Ткач найти ни Василевского с Толяном, Вутом и Стайновером, ни Фазика, ни Техаса с его братвой. Все лидеры вдруг, как сговорившись, разъехались куда-то, Ткач поехал на стрелку вдвоём с Василием. Он не взял с собой оружия, полагая, что речь всётаки пойдёт не за Полову, с которым у него не было особой вражды. Да и вызвали его на встречу спортсмены, не сочувствующие ни Полове, ни его друзьям. Поэтому подъехав к стоянке, Ткач сказал Василию:

— Чё, здесь постой, я сам схожу.

— А если вдруг там чё? — обеспокоенно спросил Василий. — Может, мне зайти, перебить стрелу? Скажу, чё тебя нет пока. А потом Техаса найдём с пацанами…

— Да ладно, — перебил его Ткач и вышел из машины.

Он был уверенным в себе человеком и, в отличие от Василия, который не хотел ехать без оружия, не был таким осторожным. Но в этот раз уверенность и сила духа его подвели. Зайдя в офис, он увидел среди собравшихся спортсменов Банзая и понял, что против него объединились. И спрашивать с него будут не за Полову. Его мысли сразу же подтвердил один из высокорослых спортсменов, стоявший рядом с Банзаем. Он поднял на Ткача ствол пистолета и сказал:

— Это тебе за Билла.

Это было последнее, что услышал Ткач в своей жизни. Выстрелов Василий не слышал. Но увидев, как из офиса выбежали какие-то люди и побежали к нему, сразу надавил на газ. Парни на бегу стали стрелять в него из пистолетов. Пули пробивали стёкла и пролетали насквозь. Пригнув голову, Василий выруливал с обочины на дорогу. Но как только выехал на неё и приготовился умчаться отсюда, уже поняв, что Ткача нет в живых, одна из пуль попала ему сзади в шею и, пробив голову, вышла через лицо. Он упал на руль уже мёртвым. «целика» вильнула по дороге и съехала через обочину в кювет.

ИЗ ИНТЕРВЬЮ АВТОРА

Корреспондент: Первый вопрос по названию. Вам не кажется, что это уже где-то было?

Автор: Да, я знаю. Тарантино меня опередил. Но он должен понимать, что его Билл, это плод фантазии, поэтому тут просто совпадение. С таким же успехом он мог придумать ему другое имя, и фильм бы назывался «Убить Стива» или ещё как нибудь. А в моём случае я не мог назвать смотрящего за Приморьем другим именем, потому что все знали его как Билла. А слова Ткача: «Убить Билла» и звук осыпающейся штукатурки после его удара кулаком о стены звучали у меня в ушах целый год. Книга ведь является литературной обработкой сценария, в котором всё сжато до летнего съёмочного периода. Поэтому и кажется, что всё происходит довольно быстро. А на самом деле Билл со своими спортсменами душил Ткача возле «Сказки» где-то в конце апреля девяносто третьего года. А поквитаться Ткачу удалось лишь год спустя. Целый год он повторял эти слова: «Убить Билла» каждый день. Мне до сих пор иногда снится всё это.