Убить наследников

Захотелось есть. Он попытался отогнать голод своим любимым Саади. Замаршировал по кабинету, бубня в такт шагам:

Презренье обжорам! С утробой пустойБыть лучше, по мне, чем с пустою душой.О горе! Их участь тяжелая ждет —Как скот, заблудились. Нет, больше, чем скот…

Помогло, но ненадолго.

Рич пошуровал в ящиках столов Суставина и Пантелеева, надеясь урвать хоть что-нибудь.

В столе у Пантелеева нашелся бывалый бутерброд. Развернув пакет, Рич с тоской взглянул на затверделую инсталляцию «хлеб с сыром в коконе плесени». Сунул ее обратно в ящик.

В другом ящике что-то елозисто каталось. Оказалось, коньяк.

Вообще-то Рич не любил крепкие напитки, которые быстро сшибали его с ног. Но сейчас он обрадовался. Главное, помнить предостережение Абу-аль-Фараджа и остаться на первой стадии павлина. В крайнем случае, обезьяны.

Без всяких сомнений и угрызений совести он отвинтил крышку.

От маленького глотка внутри приятно потеплело. Отпив из бутылки еще немного, он почувствовал, как отмокают конечности, как прокатывается в недрах тела бархатистая волна.

В сумраке он походил по кабинету, подмурлыкивая себе под нос «Knocking on Heavens door» Боба Дилана. Поразглядывал плакат, на которой красовались актеры из дурацкого сериала. В полутьме на глянцевитой поверхности поблескивали самонадеянные рожи детективов.

Похулиганить, что ли? Встав в боевую стойку, Рич расслабленно запрыгал перед плакатом. Сфокусировался. Крутанулся пару раз вокруг своей оси и на волне третьего разворота выбросил ногу. Подошва кроссовки гулко припечатала сериального мачо.

Рич чечеточно притопнул: добрый удар!

Вскоре в комнате стало совсем темно. От холода коньяк из головы быстро выветрился. Но пить больше не хотелось.

Рич сделал дыхательную гимнастику. Ежась и потирая руки, забегал по комнате. Было понятно, что всю ночь так не пробегаешь. Но и спать в таком холоде казалось немыслимо.

Он закружил по комнате интенсивнее, часто дыша. На одном из виражей чуть не врезался в большой сейф. Смерил его взглядом. Вспомнил про найденный ключ. Всунул его в дверь сейфа – подходит.

Он заглянул внутрь. Никаких ценностей в стальном чреве не было, лишь какие-то папки, бумаги. Но, главное, там было тепло. Сперто, затхло, зато МОЖНО ЖИТЬ.

Рич быстро оценил габариты и полез внутрь. Уютно умостился, поджал ноги. Что-то твердое вжалось в голень.

Оказалось, пистолет. Рич осторожно отгреб его ногой. После чего плотно закрыл дверь, сунув в щель сложенную бумажку.

«Как хорошо-то», – подумал он, сворачиваясь кренделем и успокаиваясь. Быстро растаяли переживания последних дней, хулиганы и следователь, бегство из дома, курды с рынка. Все теперь было неважно…

Рич по-собачьи горласто зевнул и мгновенно канул в сон.

Ему снились торговцы на рынке и Гасан, живой и невредимый. Он ходил по рынку, крутя в руках полицейской фуражкой. За ним трусил Суставин и обмахивал его веером. Но что-то было не так. Рич присмотрелся и увидел, что из Гасана выливается кровь. А тот лыбился как ни в чем не бывало. «Это не кровь, – услышал Рич от кого-то из торговцев, – это кетчуп». «Ага, кетчуп», – подмигнул ему Гасан и прошел мимо. А Суставин зверски оскалился.

Спасибо, вампир!

Рич проснулся от голосов. Но они совсем не походили на рыночный гомон торговцев. Повернув затекшую шею, он ткнулся макушкой в стенку сейфа.

Снаружи что-то происходило. По облачку, лизнувшему тьму внутри сейфа, Рич понял, что в кабинете следователей зажгли свет.

– Гаси, – хрипло скомандовал кто-то.

– Извини, Жага, не подумал.

Свет погас.

– Советую думать, Бара, – заметил хриплый.

Вновь пришло дуновение света, теперь тусклого и мерцающего. Фонарь включили, смекнул Рич.

Неизвестные люди продолжали перебрасываться скупыми репликами. Тип по имени Жага был явно за главного. Бара ему безропотно подчинялся.

Почти сразу стало ясно, зачем они пришли.

– Как его звать, все забываю? – прогудел Бара. – Му… Мо…

– Муромцев Илья. Да не по фамилии ищи, а по номеру. Дело № 182. Папка где-то сверху должна лежать.

У них был странный акцент. С виду правильная речь имела непривычный привкус. Как у иностранцев, которые в совершенстве выучили русский, но не до конца приручили пару-тройку чуждых звуков.

Стараясь не шуршать, Рич включил на своем суперфоне диктофон. Настроил дальнее усиление.

Где-то рядом пророкотал голос Бары:

– Будем сейф ломать?

– Лишний шум ни к чему. Для начала посмотри в столах, – отозвался Жага.

У Рича немного отлегло. Свет фонаря сделался тусклее. Послышались звуки выдвигаемых и задвигаемых ящиков.

– Ничего.

– Посмотри еще вон в том.

Понимая, что рано или поздно эти двое доберутся до сейфа, Рич стал готовиться к вторжению. Развернулся ногами к двери, головой уперся в заднюю стенку. Только попробуйте сунуться – шарахну так, что зубы по всей комнате искать будете.

Тем временем ночные визитеры обыскали все ящики столов. Судя по шуршанию пакета и звяку бутылки, они добрались до заплесневелого бутерброда и коньяка.

– Початый. Причем пили недавно, – проскрипел Жага.

– Откуда знаешь?

– Как только мы вошли, я сразу запах учуял.

– Глотнем? – гыгыкнул Бара.

– Нет.

Кто-то из них шумно испортил воздух.

– Тьфу ты, вонючка, – возмутился Жага. – Открой окно, смерд.

Рич даже в сейфе почувствовал, как потянуло холодком.

– Теперь глянь, что здесь на плакате.

– Артисты какие-то.

– Я не про то. Видишь грязь? Вон, на лбу у мордатого.

– Ну, грязь, Жага. Давай лучше папку с делом искать.

– Я сам решу, что надо делать, ахат расхат! – непонятно выругался Жага.

– Извини, не подумал.

– А ты думай. Это не просто грязь, а след от подошвы. Да и земелька больно свежая.

– Не пойму, к чему ты клонишь.

– А ну-ка, Жагушка, где твой ломик? Чую, пора таки сейфом заняться.