Убить наследников

– Про эту? Которую давно забили?

– На самом деле Петька давно из нее гвозди вынул. Она открывается, у него ключ есть, – прошептала Вероника.

– В ту ночь он ее открывал?

Кузнецова кивнула.

– Ох и дура ты, Верка, – сплюнула Оксана. – Учтите, я спала и ничего не видела.

– Зайцев был один? – не обращая на нее внимания, спросил Суставин.

– С ним еще один был, огромный такой в толстом свитере.

– Студент?

– Нет, я его раньше никогда не видела.

– Как Зайцев это объяснил?

– Сказал, что Илья должен ему денег и не отдает, вот он и пришел с другом. Мол, Илья им дверь не открыл, потому они пошли через нашу комнату.

– Ночью?

– Петя сказал, что днем Илью не застать.

– Понятно. Петя Зайцев – это который со второго этажа? Правая рука покойного коменданта?

– Да, из 21-й комнаты.

Следователи спустились на второй этаж, забухали в дверь. Полиция!

Никто не отозвался. Они уже хотели ломать замок, но снизу вдруг пахнуло холодом, что-то гулко хлопнуло. Окно!

Ругая друг друга, следователи понеслись вниз. Выскочили на улицу и завернули за угол общаги. Из окна комнаты № 21 юбками свисали две скрученные между собой простыни. Зайцева нигде не было.

Суставин с Пантелеевым обрыскали все кусты и пригорки вокруг общаги, дотошно осветили их фонариком. Заглянули даже в канализационный люк, с пыхтением отвалив чугунную крышку. Пантелеев нервно орал в подземную глубь: «Зайцев, сдавайся, стрелять будем!»

От безысходности они разгребли, разметали помойную кучу, высившуюся под окнами. Изгадились, испакостились, но так и не поняли, куда этот негодяй мог исчезнуть. Зайцев как сквозь землю провалился.

«Делайте ставки, господа…»

Центр Москвы переливался огнями и бурлил звуками. В темном небе стрекозами мерцали зеленые огоньки максидронов. По дороге вдоль Тверского бульвара катили массивные корпоравэны и важные мультивагены. Между ними сновали юркие спортлеты.

А по самому бульвару дефилировали гуляки – группами и парочками. Их то и дело окликали разносчики снеди, люди и роботы обоих полов. Люди были скромнее, роботы напористее. Зато, в отличие от людей, в ответ на грубость человекоподобные киборги неизменно отвечали «спасибо» и желали «хорошего дня».

В последнее время у молодежи появилось новое развлечение – копировать роботов. Изображаешь механическую вежливость, деревянную походку. И вдруг: «Ребята, закурить будет?» Шутка пользовалась гарантированным успехом. Клиенты шарахались под истерическую икоту девичьего смеха.

Рич посмотрел на часы. Лишь половина одиннадцатого вечера, можно не спешить.

– Где это подпольное казино находится? – спросил Коля.

– Мне Анвяр подробно объяснил. На Большой Бронной за синагогой.

– А Баев точно там будет?

Рич не ответил. Привык к идиотским вопросам завязавшего Коли.

Они свернули с Тверской и едва не столкнулись с парочкой девушек. Их фосфорно татуированные лица пугающе сияли. Одна из них прыснула, увидев Рича.

Он в очередной раз критически оглядел себя: не перестарался ли? Да нет, все нормально.

На нем был фирменный комбинезон в шахматную клетку (последний писк, между прочим). А сверху черный плащ, как у Зорро, только из перерабатываемого пластика. На ногах красовались красные лакированные кроссовки. Пришлось изрядно потратиться, чтобы так приодеться.

Коля выглядел антиподом. Он брел в кедах с въевшимися полосками грязи. Затасканная фланелевая куртка, джинсы с надорванным карманом. Впрочем, Коле не обязательно красоваться, ему была отведена другая роль в этом спектакле.

Они свернули на Большую Бронную, неспешно миновали три дома, один из которых был затянут в зеленую ремонтную сетку. Из полутьмы раздалось злобное взлаивание и раздраженное «фу!»

За глыбой синагоги притаилось старинное здание с потухшими огнями. К нему-то они и направились. Подошли к безмолвному фасаду с колоннами.

Здание выглядело мертвым и заброшенным. Но подходы к нему были вылизаны, да и темные стекла поблескивали подозрительно глянцевито.

Когда-то давно на этом месте находился старинный особняк. В 19 веке им владел некий князь, которого сгубила страсть к рулетке. Дом пользовался дурной славой, легенды о его привидениях и слухи о тайных кладах будоражили Москву.

В двадцатом веке особняк сгорел, и на его месте построили административное здание. После распада СССР кто-то из скороспелых миллионеров вспомнил историю бывшего владельца бывшего особняка. И, вдохновившись, азартно перестроил унылую советскую громаду в пафосное казино с бронзовыми коньками и иллюминацией, которое назвал «Княжеский куш».

Но вскоре креативного богатея нашли с перерезанным горлом неподалеку отсюда, в тине Патриарших прудов. Казино стало приносить прибыль другому владельцу. И прибыль, надо сказать, бешеную. Поговаривали, что сюда захаживали даже воры в законе. Не говоря уже о министрах правительства и иностранных дипломатах.

Конец ознакомительного фрагмента.